— Юль, — зову шёпотом.
Не отзывается. Спит. А я ругаю себя, потому что нехрен запугивать её своими тараканами. Я псих. Это факт. Я часто зацикливаюсь и ухожу в гиперфиксацию. Нормальных людей это напрягает. Быстро. Меня тоже изматывает, но медленнее. Я стараюсь это всё контролировать.
Выдыхаю. Делаю дыхательные упражнения, которым учила Белкина. Нужно просто отпустить ситуацию. Юльчонок здесь, со мной. Ей уже ничего не угрожает.
Милая. Вспоминаю её лицо и снова ловлю эту сладко-щекотную эмоцию. Милая. Как рука поднялась только?
Я не понимаю, почему люди убивают ради забавы. Мне это чуждо. Я могу убить. Но когда это нужно. Без эмоций. Просто потому что так надо и мир станет чище. Юлькиного маньяка я бы убил.
Милая. Юлька милая. Сколько всяких эмоций в этом слове. Милая. Добрая. Тёплая. Какая ещё?..
Черт, не могу сформулировать. Пусть пока будет милая и тёплая. С Юлькой мне тепло. А ещё? Ну же…
Мягкая? Юля мягкая? Об неё невозможно ушибиться. В ней нет острых углов. Тёплая и мягкая. Приятно. Мне просто приятно с ней находиться. Как в каком-то коконе. У остальных там своя жизнь, а мы с Юльчонком всегда на своей волне. Я для неё всегда хороший и сильный. Она для меня… Она всегда мягкая и беззащитная. Интересно, ей кайфово со мной так же, как и мне с ней? Есть ощущение этой своей волны, по которой мы идём, и у нас в ней всё хорошо?
Зеваю. Надо поспать. Дядя Ваня учил, что на задании надо спать при любой возможности. Чтобы в любой момент были силы идти вперёд.
Диван на кухне мы не разбирали, и Юлька заняла его весь. Пойти на её кровать? Да ну нафиг. Лучше здесь, рядом с ней. Спокойнее будет.
Сажусь на пол, кладу голову на диван рядом с Юлькой. Я запросто могу так уснуть и даже выспаться. Мне вообще как спать не принципиально, было б время. Но сейчас чего-то не хватает.
Прислушиваюсь к Юлиному дыханию. Ровное и глубокое. Спит. У неё всё хорошо. Что ещё мне надо?
Тянусь и беру за руку. Тонкая ладонь тонет в моей, и кажется, что я по сравнению с Юлькой огромный. Огромный и есть.
Чуть сжимаю. Машинально глажу пальцы. Тонкие и тёплые. Юльчонок сжимает в ответ.
— Тёма? — сонный голос. — Ты чего так?
— Спи, а, — отзываюсь. — Удобно вот и сел.
Замолкает, но на мгновение.
— У тебя точно всё хорошо?
— Всё хорошо, — уговариваю. — Юлька, не надо допросов. Как удобно, так и сделал.
Замолкает. А я снова себя грызу. Опять напугал? Повёл себя странно? Моё поведение может пугать. Причём забота пугает даже больше, чем обычное состояние.
Перегнул палку? Надо не так навязчиво? Чёрт его разберёт. Утром поговорим. Может, пойти на кровать, чтобы ей не мешать?
Юлька переворачивается, кладёт руку мне на плечо.
Так, это вроде про доверие и что всё окей. Можно спать.
Опять чего-то не хватает. Её рука в моей. Её рука на мне. А что ещё?.. Губы чешутся. Когда чешутся руки, я хочу к кому-то прикоснуться. А губы? Я хочу к кому-то прикоснуться губами? Поцеловать?
Я хочу чмокнуть Юлю? Да ну, что за бред? Я до неё и не целовал никого так безобидно. Юльчонок научил, что в этом есть какое-то значение. Хотелось показать, что я тоже к ней привязался. Дать тепла. Вот и чмокнул.
Теперь мне хочется сделать это осознанно? Смотрю на пальцы. Осознаю. Мне реально хочется поцеловать её ладонь? Что за бред?
Всё, я докатился до каких-то совсем уж странных бзиков. То ли сезон экзорцизма, то ли ещё какая-то хрень.
Усилием воли заставляю себя уснуть. Ещё никогда раньше мои особенности не тяготили меня так сильно. Можно было бы стать нормальным пока рядом с ней…
* * *
Просыпаюсь под утро от того, что Юлькин телефон гудит.
Хватаю. Читаю.
— Юля, подъём, — приказываю громко, открываю программу в ноутбуке. — Оделась. Обулась. Мы на улицу и надолго. Тебе должно быть тепло. Меньше минуты на сбор.
Ищу по программе, откуда идёт сигнал, узнаю парк на другом конце города.
— Погнали! — хочу помочь Юле одеться, но она молодец, она готова.
— Стучи к Бессмертному, — рассказываю и запихиваю ноутбук в рюкзак. — Скажи, едем срочно.
Влетаю в кроссовки, накидываю куртку.
— Мы куда? — на пороге Тим.
— Маньяка брать, — перекидываю Юльчонка через плечо, чтобы было быстрее. На ходу объясняю, куда ехать.
Тим остаётся ждать лифт, мы с Юлькой бежим по ступенькам.
— Тёма! — крик. — Правда?
— Если успеем, сейчас и возьмём, — ставлю её на землю перед мотоциклом. — Села сзади. За меня изо всех сил схватилась. Ничего не боишься.
Юлька радует. Потому что инструкции выполняет чётко и очень быстро. Срываемся с места.
Хер его знает, сколько маньяк простоит в этом парке, но есть шанс успеть. Надо только делать очень быстро.
Бессмертный нещадно отстаёт, но вообще не волнует. Мне сейчас главное взять след. Гоню, выжимая всю скорость. Резко захожу на повороты. Юлька, потерпи. Мне нельзя тормозить сейчас.
Юльчонок молчит, только хватается за меня и прячет лицо на шее. Оно и хорошо. Мне спокойнее, когда она так цепляется.
Резко торможу у входа. Заглядываю в телефон, там мини-версия программы.
Маньяк стоит на месте. Ну что, обломаемся или успеем?
— Погнали! — тяну руку Юле. — Очень быстро.
Висит на мне, но честно пытается шевелить ногами. На том спасибо.
Тащу Юльку напропалую через газоны и клумбы. Ну! Я же запомнил! От смс до нашего приезда прошло минут пятнадцать от силы…
В голове накладываю карту в телефоне на парк. Должен же где-то быть. Я сигнал точно поймал.
— Блядь, — останавливаюсь. — Юльчонок, молчишь и за меня держишься.
Снова достаю телефон. Но облом. Сигнал идёт в паре метров, а людей рядом нет.
— Не поймали, — объясняю для Юльки. — Телефон, с которого писал, где-то бросил и ушёл.
— Может, походить, поискать его? — Юля заглядывает в глаза.
Румяная. Перепуганная. Но живая и доверчивая. Вроде не стрессанула.
— Собак нет, — объясняю. — А я след по запаху брать ещё не научился. Найду мужика какого-нибудь подозрительного. И что?
— Блин! — Юльчонок грустнеет, смотрит в землю.
— Найдём, — успокаиваю. — Горячие следы есть, сейчас будем раскручивать. Телефон найти надо, с которого писал. Он где-то здесь по сигналу.
Беру Юльку за руку и оглядываюсь.
— Вот он, — Юльчонок бежит к лавочке.
— Руками не трогай, — тяну её обратно к себе. — Оглядывайся, ищи камеры. Может, где-то засветился.
— Мы можем увидеть его лицо, — Юлька радуется, как ребёнок.
— Ага, конечно, — только хмыкаю. — Он был с закрытым лицом. Не дурак. Но может, по каким-то деталям поймём.
— Артём! — к нам выбегает Бессмертный. — Не взяли?
— Нет, — отмахиваюсь. — Может, по телефону что-то сможем найти. Возьми Юльку, поищите камеры.
— Юльчонок, пойдём, — зовёт Тимофей.
Внутри яркий протест.
— Какой она тебе Юльчонок? — оборачиваюсь резко. — Для тебя — Юлия Владимировна. Юльчонок, иди с ним. Я рядом, поработать надо.
— Юлия Владимировна, — Тим тянет руку. — Позвольте предложить вам свою компанию. Выбора у вас всё равно нет, ваш гений сейчас работать будет.
— Иди, — слежу, чтобы Юля сделала шаг от меня до Бессмертного. — Тим, глаз не своди. От меня далеко не отходите.
Достаю из кармана пакет и аккуратно беру телефон, чтобы не стереть отпечатки пальцев. Рассматриваю экран под фонарём. А потожировых там нет. Видимо, нажимал в специальных перчатках.
Хитрый, умный мудак. Ничего, ты мне попадёшься. Я хитрее и умнее. И тоже мудак, когда надо им быть.
Обшариваю телефон, но он пустой. Видно, что из ломбарда, но сейчас же не найдёшь, где брал. Модель одна из самых ходовых, такие десятками сдают и покупают.
— Тём, камера! — радуется мой Юльчонок.
— Где? — иду к ним.
— Да вот, — Бессмертный показывает на дерево. — Что, думаешь, засветился? По идее её рассмотреть не так легко. Может, просчитался?
— Хотелось бы, — достаю ноут из рюкзака. — Юльчонок, в машине у Тима посидеть хочешь? Не замёрзла?
