— Юля? — холодный взгляд.

Падаю на диван, пытаюсь отдышаться.

— Юльчонок, — чуть громче. — Что сделал? — показывает взглядом на Дениса.

— Ничего, — отмахиваюсь. — Просто Денис очень хочет к себе домой. Проводишь его?

— Запросто!

Артём разворачивается и идёт к балкону.

— Юля! — испуганный голос бывшего жениха.

А меня снова разбирает смех.

— Тёмочка, дом Дениса не там, — бегу следом.

— Да мы через окно доставим, быстрее получится, — Артём спокойно открывает дверь и вытаскивает Дениса на балкон.

— Ты больной! — кричит Ден.

— Даже справка есть, — соглашается Тёма равнодушно.

Замираю от ужаса, прижимаю ладошки ко рту.

Артём спокойно открывает окно и легко подтягивает Дениса к нему. Высовывает наполовину, не обращая внимания на крики.

— Юльчонок, — оборачивается, — что, выкинем его? Потом скажем, что самоубился от несчастной любви.

— Нет! — кричу. — Тёмочка, нет! Нельзя выкидывать людей в окно!

— Почему нельзя, если можно? — равнодушно.

Снова наклоняет Дениса, и бывший жених оказывается на улице больше чем наполовину.

— Артём, нет! — прошу. — Это очень плохая идея. Денис уйдёт сам.

— Не ушёл, ты предлагала, — холодный ответ. — Теперь уведу я.

Трясёт Дениса над окном.

— Артём! — кричу в панике.

— Не ори, — холодно, — а то свидетели поймут, что он не сам. Мы же с тобой воспитанные, цивилизованные люди. Тихо выкинем, тихо под самоубийство оформим. А то, что этот урод свои лапы распускает, тебя трогает?..

— Я больше не буду! — в голосе Дениса паника.

— А больше и не надо, — равнодушно отвечает Артём. — Ты уже всё сделал. Юльку оскорблял?

Денис молчит.

— Оскорблял, я тебя спрашиваю? — кричит Артём так, что я вздрагиваю.

Боже, я не знала, что он так умеет!

— Да, — пищит Денис.

— И что мне теперь с тобой сделать? — спокойно. — Выбирай: или в окно, или язык отрежу и пальцы сломаю.

— Артём, — зову тихо.

— Юльчонок, я разговариваю, — тяжёлый взгляд. — Когда ты разговаривала, я не лез. Теперь не лезь ты.

Замираю. Дрожу, как осиновый лист.

— Я тебе что сказал? — спрашивает Артём у Дениса, не доставая его обратно.

Молчание Дениса и мой ужас.

— Что сказал, блядь?! — очередной крик, и Денис уже висит в окне по самые колени.

— Что ноги сломаешь, — пищит.

— Ты что сделал? — холодный вопрос.

— Не послушался, — Денис решил отвечать.

— Значит, едем в лес, — Артём достаёт его и кидает на пол.

— Юля! — Денис смотрит на меня испуганно. Ещё ни разу не видела его таким растрёпанным, беспомощным и несчастным.

— Ещё раз, — Тёма берёт бывшего жениха за шкирку, — ты на неё, — поворачивает ко мне, — хоть посмотришь, сука! Я тебе конечности ломать буду долго и со вкусом, ты меня понял?

Кивает.

— А теперь пошёл вон! — тащит из квартиры, попутно задевая головой Дениса все углы.

— Тёма, — шепчу.

— Сиди, — равнодушно. — Сейчас приду, успокою.

Слышу, как открывается дверь. Слышу голос Тимофея.

— Свали, — рявкает на него Тёма. — У тебя семья, тебе бить таких нельзя.

— А тебе?

— А мне всё можно.

Хлопает дверь.

Опускаюсь на пол. Прижимаю колени к себе. Артём… Он может быть таким, да?

Мне страшно. От всего происходящего. От того, что увидела своего сверхчеловека таким…

Хлопок двери. Артём заходит ко мне в комнату.

— Ну! — присаживается передо мной на корточки. Кладёт ладони на колени.

Заглядываю в глаза. Две льдинки, вот только на дне где-то тепло.

Я не могу с собой ничего поделать! Я ему доверяю.

Обнимаю Артёма за шею, утыкаюсь ему в плечо.

— Я испугалась, — жалуюсь.

— Меня? — тёплые ладони у меня на спине. Я снова прижата к стальному телу.

Киваю.

Секунда молчания.

— Не хотел пугать, — глухой голос. — Прости. Надо было вывести этого урода на улицу и там разобраться.

— Я боюсь самого факта, что ты можешь быть таким, — всхлипываю. И прячусь от Артёма у него же на шее.

Легко подхватывает на руки. Несёт на кухню.

— Я такой, — констатация факта. — Когда люди ведут себя плохо, я тоже веду себя плохо. Денис напросился.

Я пушинка в могучих руках. Это так странно — ощущать себя почти невесомой.

Снова заглядываю Артёму в лицо в поисках того, что видела в нём раньше.

— Если ищешь эмоции, их нет, — снова констатация факта.

— Ты ничего не почувствовал, когда бил Дениса?

— Почувствовал, — Артём сажает меня на диван и садится рядом так, что мои ноги оказываются у него на коленях. — Ещё когда видел, что он тебе там пишет, почувствовал. В груди стало тесно и жарко. Я так злюсь. Руки чешутся — побить кого-нибудь хочу.

Потом пришёл. Я сдержался. Ты закричала. Я понял, что можно побить.

— Бить людей нельзя, — пытаюсь объяснить.

— Можно, — равнодушно. — Успокаивайся и рассказывай.

— Что? — настораживаюсь.

— Что он сделал, — холодно. — Почему ты чувствуешь себя виноватой.

— Он хотел меня поцеловать, — формулирую. — Я не хотела. Он настоял. Мне было противно от прикосновений. Позвала тебя.

Укладываю в голове. Может, зря я спровоцировала Артёма. Ничего страшного не случилось…

— Молодец, что позвала, — Артём накрывает мою ладонь своей. И в этом прикосновении что-то… Безумно тёплое. Замираю от восторга и трепета. Тёма…

— Ну! — торопит. — А виноватая почему?

— Потому что ничего страшного, наверное, не произошло…

Не успеваю договорить, как Артём резко наклоняется ко мне. Чувствую его дыхание и губы, накрывающие мои.

— С ума сошёл? — отпрыгиваю. Ноги подкашиваются. Это был почти поцелуй. Может, зря отскочила?..

— Ты чего? — равнодушный вопрос. — Ничего плохого же не случилось.

Нет, отскочила не зря… Артём просто снова меня воспитывает.

— Иди ко мне, — снова манит и делает шаг. Огромный, мощный, но совсем не пугающий. Я понимаю, что Тёма играет.

— Только посмей! — отпрыгиваю. — Нет, Тёма, нет! Не смей меня целовать!

— И чем я хуже Дениса? — демонстративно грустное выражение лица. — Юльчонок, не вредничай. Денису насильно можно, значит, и со мной от тебя не убудет!

Трясёт от смеха и гнева.

— Артём, я ударю! — хватаю со стола сковородку.

— Что у вас тут происходит? — дверь открывается, и заходит Тимофей. — То Денис орёт, то Юлька пищит.

— Ничего, — Артём легко вытесняет напарника обратно в подъезд. — Юльку воспитываю, не мешай.

Закрывает за ним дверь и щёлкает замком.

— Артём! — грозный голос. — Я сейчас Маше позвоню и спецназ вызову!

— Паникёр, блин, — шипит Тёма.

— Тимофей, всё хорошо, — открываю дверь и улыбаюсь. — Артём бывает грубым…

— Потому что у нас всё хорошо, а ты лезешь, — продолжает за меня Тёма.

— Юль, у тебя точно всё нормально? — мужчина окидывает меня серьёзным взглядом.

— Всё хорошо, — киваю. — Просто мышь увидела.

— Мышь? — Тимофей чешет затылок. — А Артёма чего звала?

— Чтобы он её поймал и выкинул, — вру.

— Мышеловку купим и у порога поставим, — влезает Тёма. — Чтобы не ходили тут всякие.

Закрывает дверь и оборачивается ко мне.

— Ещё раз, — предупреждаю, — ты так сделаешь, и я скажу Маше, что влюбилась в тебя без памяти и жить без тебя не могу, ты меня понял?!

— Правда влюбилась? — улыбается. — Юльчонок, не переживай, меня на всех хватит.

Хватаю полотенце. Бегу за ним.

Тёма со смехом прячется в комнате, позволяет шлёпнуть себя пару раз.

— Шкодливый мальчишка! — понимаю. — Ведёшь себя как ребёнок! Нельзя со мной себя так вести! Нельзя, Тёма!!!

Звонит телефон, и я тут же останавливаюсь.

— Либо Денис нажаловался на меня родителям, либо Тим нажаловался на меня Маше, — констатирует Артём.

Хватаю трубку и с облегчением вижу телефон Марии Александровны.

— Да! — стараюсь ответить как можно беззаботнее.

Артём валяется на полу и беззвучно смеётся. Вот всё ему пофиг! Завидую!