Юлька задумывается, но отвлекается на звук телефона.

— Что там? — забираю у неё из рук.

— Артём! — кричит.

— Да погоди, — отворачиваюсь слегка, чтобы не лезла под руку. — Может, это маньяк… А, не, не маньяк. Жаль.

Вижу на экране сообщение от бывшего жениха.

— С Денисом общаться будешь или забаним? — даю выбор.

Хочется, чтобы забанила. Потому что нечего общаться с мудаками. Но Юля забирает телефон и что-то там пишет. Перезванивает.

Хочется забрать телефон у неё из рук, спрятать у себя в кармане, а потом долго и качественно объяснять, что с мудаками общаться нельзя. Но, по факту, мне сейчас нельзя в это лезть.

А почему нельзя? Стоп!

Смотрю на Юльку.

— Денис, пожалуйста, давай обсудим это позже, — блеет в трубку. — Я не готова принять сейчас решение.

Денис что-то грубо втирает ей в ответ. Юлька кусает губы, ковыряется носком кроссовка в земле, но выслушивает.

— Вот ты дурная у меня! — вырывается.

Забираю телефон. Отключаюсь.

— Артём! — кричит Юлька. В глазах слёзы.

— Что ревёшь? — уточняю.

— Потому что… — топает ногой. — Не могу объяснить. Плохо. Кругом неправа опять! Для всех плохая… — тараторит и отводит взгляд.

— Смотри, — рассказываю. — Вот так надо делать, когда не хочешь с кем-то разговаривать, — демонстративно скидываю входящий от Дениса и выключаю звук у Юльки на телефоне. — Ты нормальная. Иди, спрячу, если хочешь.

Смотрит с сомнением.

— Денис решил, что у меня появился другой парень, — Юля всхлипывает, но обниматься не идёт. — А я с ним не рассталась. Взяла паузу. Кольцо ему не вернула. Но уже выставила фотографии с тобой. Ему же не объяснишь сейчас, что это для дела…

— Хочешь с ним помириться? — пытаюсь понять.

— Не знаю, — снова всхлипывает Юлька. — Скорее нет, чем да. Но мне плохо от того, что я теперь выгляжу некрасиво в его глазах. Он решит, что я легкомысленная, гулящая…

Как же тяжело разбираться с этими загонами. Я в них вообще ничего не понимаю!

— Ты не хочешь быть с ним вместе. Но при этом боишься, что он подумает, — констатирую. — Я не вижу логику, Юльчонок.

— Ты не поймёшь, — Юля всхлипывает, и у меня чешутся руки её спрятать, а Денису дать в морду. — Это стыдно. Даже если просто подумает. А он ещё может кому-то рассказать. Представляешь, какой я буду в их глазах…

— Хорошо, — соглашаюсь. — Подумают. И?

— Что и? — Юля наконец поднимает глаза.

— Что дальше-то? — тороплю.

— Будут думать, что я гулящая и легкомысленная, — повторяет Юльчонок, смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Будут думать, — соглашаюсь. — Тебе-то что? Тебе ещё иметь какие-то дела, что ли?

Что такое репутация, я знаю. И знаю, как хреново, когда она плохая.

— Со мной никто не захочет больше дружить, — всхлипывает.

— С тобой и так никто не дружит, — объясняю. — Юльчонок, не тупи.

— До маньяка у меня были друзья! — кричит.

Вот что ты будешь с ней делать?!

— Где они? — развожу руками. — Друзья, вы где? — демонстративно заглядываю под скамейку, чтобы своими действиями показать Юльке абсурд ситуации. — Маньяка, что ли, испугались? Куда попрятались?

— Тёма! — смеётся.

Ладно, успех.

— Ты меня пугаешь, — смешу ещё больше.

— Чем? — распахивает анимешные глаза.

— Своими истериками. Я тупой, не забыла? Стоишь, ревёшь. Что я с тобой должен делать?

— Утешать, — всхлипывает. — Говорить, что все плохие, а я хорошая. И обнимать. Мама всегда так делала.

Ясно. Хорошо, что чёткая инструкция.

— Предлагал же, спрятать, — сгребаю в охапку. — Все плохие. Друзья твои вообще не друзья. Потому что от малейшей угрозы сбежали.

— Тебе бы понравилось, если бы твой друг плакал сутками напролёт и говорил только о маньяке и том, как ему страшно? — всхлипывает мне в плечо.

Маша!!! За что ты так со мной?!!

— Юлька, прекращай реветь, — прошу.

Я хочу, чтобы к ней поставили кого-то другого? Не хочу. Нормально справляемся, я привык.

— Мне бы не понравилось, если бы мой друг плакал сутками напролёт. Потому что мне плохо, когда моему другу плохо, — объясняю. — Но мой друг года полтора страдал и говорил об одном и том же. Не о маньяке, конечно, но лучше бы о маньяке. И я не сбежал. Потому что я друг. Я был с ним. Потому что он мой друг. А твои разбежались. Потому что им с тобой стало неудобно. Это не друзья. Знакомые просто. Успокаивайся.

Юля всхлипывает. Вытирает глаза.

— И Денис твой мудак, — иду чётко по инструкции. — Потому что бросил тебя.

— Мы поругались, — рассказывает Юлька.

— Поругались. Дальше-то что? — пытаюсь понять. — Оправдываешь его, что ли?

— Пытаюсь, — вздыхает. — Но сама в это не верю. Я не смогу любить его после того, как он это сделал.

Ну хоть одна умная мысль.

— А он тебя вообще не любил, — объясняю. — Когда любят, берегут, Юль. Это прям железно. Тебе угрожала опасность. Он бросил тебя, когда тебе было плохо.

— Он считал, что бросил по делу, — Юлька прячет голову у меня на плече.

— Что ты сделала? — становится интересно.

— Это неловкая тема, — уходит от ответа. — Артём, я не хочу об этом разговаривать.

Я, вообще-то, хочу. Мне интересно.

— Ладно, — решаю. — Успокаивайся. Все дураки, ты умница. Поехали куда-нибудь погуляем.

— Мне плохо, — Юля снова прячется у меня в толстовке. — Артём, пожалуйста, поехали домой.

Ага, чтобы ты опять спряталась в одеяло и рыдала, а я охреневал от происходящего, тёрся рядом, пытался тебя успокоить и чувствовал себя дебилом. Не, Юльчонок, я на такое не подписывался.

— Домой не поедем, — решаю. — Поедем тебя развлекать.

— Артём, пожалуйста, — смотрит мне в глаза. — Я не хочу больше развлекаться. Мне надо подумать, что делать дальше и как с этим жить.

— Приедешь домой — заставлю учиться, — предупреждаю. — Тебе надо в институте показаться.

— Нет! — Юля отпрыгивает от меня. — Я не хочу учиться.

— Заставлю, — делаю шаг к ней.

Юлька с визгом прячется от меня за мотоциклом.

Играемся? Ладно, поиграемся.

— Юльчонок, не смей убегать, — предупреждаю.

Смеётся, несётся куда-то в кусты. Наивная такая… Догоняю в два шага и закидываю на плечо.

Лёгкая, тёплая, мягкая. Смех как золотистый ручеёк. Приятно. Чтобы смеялась, хочу.

— Тёма! — пищит.

Пару раз кручусь, чтобы сделать Юльке карусель, как детям.

Смеётся.

Ладно, истерику прекратили. Дальше-то что с ней делать?

Ставлю Юлю на ноги, но она снова убегает. Нашла от кого…

Даю чуть уйти вперёд и снова догоняю. Юлька смеётся, ей нравится. А мне нравится, когда она смеётся.

Беру на руки и подкидываю. Снова смех и яркие анимешные глаза.

— Ты смеёшься или плачешь? — уточняю. — Быстро переключаешься.

— Я плакала, но с тобой невозможно, — объясняет. — Ты смешишь.

Вот как это работает? Теперь понял.

Снова кружу, и Юля улыбается. Ещё пару раз пытается от меня сбежать. Ещё пару раз устраиваю ей карусель.

— Всё, — ставлю на ноги. — Решай, куда хочешь ехать.

— Ещё хочу, — прыгает вокруг меня. — Когда ты так делаешь, я забываю, что всё плохо. Мне становится хорошо.

А вот это приятно. Ладно, Тёма, молодец. Вот сейчас мне тоже хорошо. Справился. Рассмешил. Успокоил.

— Во-первых, если я ещё так сделаю, у тебя закружится голова, — объясняю. — Во-вторых, у тебя ничего плохого не случилось. Маньяка поймаем, Дениса пошлём, друзей нормальных найдём. С Ксюшей и Алисой тебе дам пообщаться, они нормальные. И не бросают. Даже если ты сильно бесишь и тупо себя ведёшь, они будут рядом.

— Тёмочка, — улыбается и опускает взгляд, — нельзя подружиться с кем-то по щелчку пальцев.

— Согласен. Но мы попробуем.

— Ты все мои проблемы решить хочешь? — Юля смотрит как-то странно.

— Кроме меня видишь ещё желающих? — спрашиваю. — С институтом что-нибудь придумаем. Ещё что-то?

— Я сама не понимаю, чего хочу, — бормочет Юля. — Мне просто плохо, когда я начинаю думать обо всём этом.