Лина не двинулась с места.

- Сначала госпожа баронесса должна кое-что увидеть.

- У нас нет времени, - сказал он.

- Боюсь, господин инспектор, время здесь больше не имеет значения.

Она подняла подсвечник и осветила стену позади них.

Раньше Марина не заметила скрытую в камне мозаику. На ней была изображена женщина в черном платье. На ее руке блестело кольцо с багровым камнем, а над головой парила диадема.

Женщина стояла перед семью открытыми вратами.

Лицо на мозаике было повреждено, но сохранившиеся черты не оставляли сомнений.

Женщина была похожа на Марину.

Не на Марибель.

Именно на Марину - с ее прежним лицом, которое она видела в зеркале до того, как очнулась в этом мире.

Под мозаикой проступала надпись. Буквы загорались одна за другой.

«Хранитель не наследует кровь».

«Хранитель наследует душу».

Марина отступила на шаг.

- Этого не может быть.

Кольцо сжало ее палец.

На этот раз голос прозвучал не шепотом.

- Ты опоздала, Марина.

Черная плита с грохотом упала на пол.

За ней открылся длинный коридор, залитый багровым светом. В самом конце стоял Валериус.

А за его спиной виднелась дверь.

Обычная белая дверь из маленькой кухни, где когда-то жила Марина.

Валериус положил руку на знакомую дверную ручку и улыбнулся.

- Наконец-то, - произнес он. - Теперь можно вернуть вас туда, откуда вы пришли.

ГЛАВА 23

Лорд Валериус повернул ручку, и дверь беззвучно открылась.

На маленькой кухне горел свет. Электрический чайник щелкнул, отключаясь, и по стеклу поползли капли пара. На столе лежал телефон. Его экран вспыхнул, показывая дату, которую Марина помнила слишком хорошо.

День, когда закончилась ее прежняя жизнь.

Или началась новая.

Из кухни пахнуло кофе, пылью нагретой батареи и яблочным мылом. Такими обыкновенными запахами, что у Марины перехватило дыхание.

Она сделала шаг.

Эдмунд удержал ее за локоть.

- Что вы видите?

Марина не сразу поняла вопрос.

- Кухню.

- Какую кухню?

- Мою.

Он посмотрел в дверной проем.

- Там темнота.

Марина перевела взгляд на Лину.

Экономка стояла неподвижно, прижав подсвечник к груди.

- А вы?

- Лестницу, - тихо ответила та. - В старом доме моей матери. Она сгорела, когда мне было двенадцать.

Лорд Валериус усмехнулся.

- Врата показывают каждому потерянный дом. Но пройти сможет только хранитель.

Телефон на столе завибрировал.

Марина вздрогнула.

На экране появилось одно слово:

«Мама».

Она невольно подалась вперед.

Пальцы Эдмунда сжались сильнее.

- Не смотрите туда.

- Я должна понять, настоящее ли это.

- Именно поэтому оно и показывает то, что вы хотите увидеть.

- Вы не знаете, чего я хочу.

- Сейчас знаю.

Марина резко повернулась к нему.

Эдмунд смотрел не на дверь, а на нее. В его лице не было ни осуждения, ни недоверия. Только плохо скрытая тревога.

Лорд Валериус устало вздохнул.

- Вы мешаете ей вернуться, инспектор.

- Я мешаю вам отправить ее неизвестно куда.

- Она лучше знает куда ей надо.

- Нет, - сказал Эдмунд. - Она видит то, что вы ей показываете.

- Я не управляю вратами.

- Тогда почему стоите возле них с таким довольным видом?

Улыбка Валериуса исчезла.

- Потому что все наконец занимает предназначенное место. Марина вернется в свой мир. Марибель Вейн получит обратно свою жизнь. Равновесие восстановится.

Марина посмотрела на него.

- Марибель жива?

Наступила тишина.

Даже телефон перестал вибрировать.

Валериус отвел взгляд к двери.

- Ее тело живо.

- Я спросила не о теле.

- Душа не исчезает бесследно.

Холод, исходивший из коридора, пробрал Марину до костей.

- Где она?

- Между вратами.

- Все это время?

- Время там течет иначе.

- Вы знали?

- Предполагал.

Марина высвободила локоть из руки Эдмунда.

На лице лорда Валериуса впервые появилось нечто похожее на настороженность.

- Вы хотите отправить меня обратно не ради равновесия, - сказала она. - Вам нужно освободить тело Марибель.

- Это ее тело.

- Для кого вы его освобождаете?

Темный глаз на перстне Валериуса сузился.

Голос снова прозвучал в голове Марины:

- Домой.

На кухне за дверью что-то изменилось.

Сначала она не поняла что. Все оставалось знакомым: стол, чайник, выцветшие занавески, банка кофе в открытом шкафчике.

Потом Марина заметила отражение в темном оконном стекле.

За столом кто-то сидел: высокая женщина в черном платье.

На ее голове блестела диадема.

Марина резко отступила, но отражение уже подняло на нее лицо.

Оно было повреждено теми же трещинами, что и мозаика.

- Закройте дверь, - сказала Марина.

Валериус положил ладонь на створку.

- Поздно.

Женщина в отражении встала.

Эдмунд вскинул пистолет.

- Отойдите от прохода.

- Вы не можете убить меня, инспектор.

- Сегодня мне это говорят уже второй раз.

Он метнул еще один кинжал.

Валериус поднял руку. Черный зрачок на перстне раскрылся, и пространство перед ним дрогнуло.

Кинжал исчез.

В ту же секунду камень возле головы Эдмунда раскололся. Кинжал вылетел из стены позади них и вонзился в потолок.

Лина пригнулась. Подсвечник выпал из ее руки, но пламя не погасло. Свеча покатилась по полу, отбрасывая безумные тени.

Валериус шагнул к Марине.

- Я не желаю вам зла.

- У вас странный способ это показывать.

- Вы не принадлежите этому миру.

- А вы, значит, решили исправить ошибку?

- Это не ошибка. Это была мера предосторожности.

Марина замерла.

- Что?

Валериус посмотрел ей в глаза.

- Последний хранитель понял, что не сможет победить. Он расколол ключ, запечатал врата и спрятал собственную душу там, где ее не смогли бы найти.

- В моем мире?

- В мире без магии.

Кольцо обожгло палец.

На кухне женщина в черном подошла к двери. Теперь Марина видела ее не только в отражении. Темный силуэт проступал за тонкой занавеской, отделявшей кухню от коридора.

- Вы хотите сказать, что я и есть последний хранитель?

- Не совсем. Вы - то, что от него осталось.

Эдмунд встал между ними.

- Достаточно.

- Вы защищаете не женщину, инспектор. Вы защищаете осколок чужой души, занявший тело баронессы Вейн.

- Я прекрасно знаю, кого защищаю.

- Правда? - Валериус склонил голову. - Тогда спросите ее, кем она будет, когда вернутся остальные части.

Темный силуэт за занавеской приблизился.

Марина услышала шорох платья.

- Домой, - повторил голос.

На этот раз он прозвучал почти ласково.

Ноги сами понесли ее вперед.

Шаг.

Еще один.

Белая дверь стала ближе. До порога оставалось не больше вытянутой руки.

Марина видела царапину на столе, которую когда-то оставила ножом. Видела трещину на любимой чашке. Видела мигающий зеленый огонек чайника.

Все было настоящим.

Телефон снова завибрировал.

«Мама».

Марина протянула руку, не думая, что ее мама давно умерла в реальной жизни.

Эдмунд поймал ее за запястье.

- Марина.

Она посмотрела на него.

Он снова назвал ее по имени.

Не баронессой. Не госпожой Вейн.

Мариной.

- Если это действительно ваш дом, он подождет, - сказал Эдмунд. - А если нет, мы не получим второго шанса.

Из-за занавески показалась бледная рука.

Слишком длинные пальцы коснулись ткани.

Марина почувствовала, как чужая воля давит на нее, вытесняя мысли. Кухня расплылась перед глазами. Осталась только дверь и обещание вернуться туда, где все было понятно.

Где не существовало магии, заговоров и древних хранителей.

Где ей не приходилось жить под чужим именем.