От нее исходит тепло, окутывая меня. Ее аромат подобен солнечным объятиям, сладким и манящим, он манит меня еще ближе, хотя единственный способ стать ближе для нас – это забраться под кожу друг другу.

Поцелуй продолжается, а наше дыхание становится все короче и тяжелее. Я опьянен цветочным ароматом ее кожи, ощущением ее тела, прижатого к моему. Мои чувства переполнены удовольствием.

Мы отрываемся друг от друга, когда наше желание угрожает захлестнуть нас, наши лбы соприкасаются, пока мы переводим дыхание, вдыхая выдохи друг друга, страсть друг друга.

Я снова смотрю в глаза Роуз. Они полны удивления и страсти – те же эмоции прямо сейчас струятся по моим венам. Мы обмениваемся легкой улыбкой, прежде чем она сжимает мои руки, отступает на шаг, пронзает меня взглядом своих изумрудных глаз и говорит.

– Это было ужасно.

Мое сердце бешено колотится в груди, но не потому, что я чувствую себя отвергнутым. Я просто киваю, ожидая продолжения. Грядет нечто более чудесное, чем поцелуй. Моя Роуз собирается позволить мне заглянуть в ее сердце.

– Это безумие.

Она качает головой, затем пронзает меня взглядом, ожидая, что я начну с ней спорить. Как я могу настаивать на том, что происходящее между нами, нормально, когда она разговаривает с мужчиной, которому больше ста лет?

– Да. Безумно.

Однако я не могу оставить это утверждение в силе.

– И замечательно... – добавляю я.

Роуз улыбается и кивает мне.

– Я согласна.

Ее лицо становится серьезным, когда она смотрит сквозь листву над головой.

– Скоро стемнеет. Как насчет того, чтобы взять меня за руку, проводить домой, и я расскажу тебе немного о Роуз Беннетт?

Роуз

Пока мы пробираемся сквозь деревья и подлесок, я позволяю себе вновь пережить тот поцелуй. Одно слово – «невероятный».

Волны энергии все еще циркулируют по моим конечностям и туловищу, напоминая мне, что у тела, в котором я живу, есть потребности. Так вот как девочки в моей школе беременели. Тяга продолжать целоваться – и многое другое – действительно непреодолима.

Когда я была младше, мне удалось несколько раз поцеловаться украдкой с мальчиками из моей секты. Они были настолько скрытными и опасными, что это скорее пугало, чем приносило удовлетворение.

После того, как я сбежала из секты, меньше всего на свете я хотела романтических отношений. Хотя, если бы я знала, что поцелуй может быть таким чувственным, возможно, я бы впала в беспорядочные половые связи.

Нет. Никто из тех, кого я встречала, не смог бы заставить меня почувствовать то, что я почувствовала во время того поцелуя. Никто, кроме Рипа.

Он переплел свои пальцы с моими и молчал. Он знает, что я готовлюсь к чему-то важному, и дает мне достаточно времени, чтобы морально подготовиться.

Наконец, я делаю глубокий вдох и начинаю.

– Моя семья принадлежала к строгой религиозной секте, в которой не любили посторонних. Правила касались всего: от стрижки волос до того, что мы могли носить, до всех секретов, которые мы должны были хранить, когда ходили в школу.

Мне не нужно смотреть на Рипа, чтобы знать, что он слушает. Он слегка сжимает мою руку и продолжает идти. Так легче разговаривать, когда мы оба смотрим прямо перед собой.

– Мой отец и старейшины церкви хотели, чтобы мир увидел, насколько прекрасен наш образ жизни, надеясь, что они привлекут новообращенных в веру. Поэтому они заключили сделку с телевизионной сетью, и моя семья стала «звездами»...

На этом я останавливаюсь, и мне приходится изображать воздушные кавычки, хотя я сомневаюсь, что он понимает, что означает этот жест.

Я переплетаю свои пальцы с его и продолжаю.

– Мои родители получили много денег, а взамен каждое мгновение моей жизни было потрачено на то, чтобы развлечь каждого человека на планете, который хотел бы посмотреть.

Рип останавливается и наклоняется, чтобы поцеловать меня в макушку. Один этот нежный, заботливый жест говорит мне все, что мне нужно знать о его сострадании и доброте, а также о том, как глубоко он меня понимает. Тем не менее, я хочу покончить с этим, поэтому чувствую себя обязанной продолжить разговор.

– Когда я была маленькой и закатила истерику из-за того, что моя старшая сестра забрала мою куклу? Миллионы людей наблюдали за этим. Когда я практиковалась в правописании со своим старшим братом и ошиблась в десяти словах из двадцати? Все это видели. Когда у меня начались месячные и я побежала к маме, испугавшись, что умираю? Это видели все.

Я чувствую, как он замедляет шаг, давая понять, что хотел бы обнять меня и прижать к себе, но я продолжаю идти.

– Мои родители разбогатели, а меня эксплуатировали. Недавно я подала на них в суд, что также попало в новости. Деньги, которые я выиграла в судебном процессе, позволили мне купить твой прекрасный коттедж.

Я делаю паузу, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить.

– Когда у меня было свободное время в школе, я читала книги по естествознанию и истории. Вещи, которые не обсуждались в наших стенах. Я хотела узнать больше о мире за пределами нашего комплекса.

Сделав паузу, я обдумываю, что еще мне нужно ему сказать, но, думаю, этого достаточно. Я чувствую себя цельной.

Но я понимаю, что должна добавить.

– Мой отец и двое моих старших братьев регулярно связываются со мной. Сколько бы раз я ни меняла свой номер, они находят меня и пытаются заставить вернуться в строй.

– Бейсболка? – тихо спрашивает он.

– Скрываться от своей семьи и избегать папарацци – журналистов – задача номер один – не высовываться, особенно на публике.

В тот момент, когда я поворачиваюсь к нему, Рип заключает меня в объятия, как будто только и ждал возможности крепко обнять меня.

Нежно покачивая меня взад-вперед, он наклоняется и кладет подбородок мне на макушку.

– Это многое объясняет. Твоя сдержанность, твое долгое молчание, твоя замкнутость. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Только скажи, что тебе нужно.

Несмотря на то, что у него нет никаких сверхспособностей, его готовность сражаться за меня, защищать меня вызывает слезы на моих глазах. Осознание того, что впервые в жизни у меня есть кто-то, кто поддерживает меня? Это как бархатная ласка.

Рип

Я и так очень привязан к Роуз, но после того, как услышал эту душераздирающую историю, я почувствовал еще более глубокую связь с ней. То, как она пережила все трудные моменты своей жизни, достойно восхищения. Никто не должен испытывать то, что выпало на ее долю.

Я перекладываю ее в своих объятиях, чувствуя, как она расслабляется, прижимаясь ко мне. Когда касаюсь губами ее виска, я чувствую, как в груди разливается жар. Нельзя отрицать, что она вызывает у меня сильное влечение. Судьба свела нас вместе, возможно, не просто так. Может быть, я здесь для того, чтобы помочь ей вылечиться так же, как она здесь ради меня.

Мой взгляд падает на уютный коттедж впереди, и я горжусь тем, что Роуз решила сделать его своим домом. Я тоже когда-то сделал этот выбор. Но она в процессе обустройства своего дома, и этот факт согревает мое сердце.

– Спасибо, – шепчет она, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня. – С тобой я чувствую себя в безопасности.

Она смотрит на меня иначе, чем раньше. Доверие. Она смотрит на меня с доверием. Я чувствую себя самым богатым человеком на планете, когда прижимаю ее к себе, желая, чтобы она ощутила всю мою силу и поддержку.

– Со мной ты в безопасности, Роуз. Всегда.

Мы продолжаем наш путь к коттеджу, наши руки переплетены, а мои мысли мечутся. Мне не терпится узнать больше о ее жизни, обо всем, что она преодолела. Больше, чем просто знать о ее прошлом, я хочу быть тем, кто поможет ей справиться с любыми трудностями, с которыми она может столкнуться в будущем.