Мы сразу же полюбили друг друга и сумели оставить прошлое позади, чтобы вместе двигаться вперед. Возможно, из-за того, что мы оба так упорно боролись, мы никогда не чувствовали вины за то, как легко дались нам обоим последние несколько лет. Это была сказка, ставшая явью.

Наши картины были встречены критиками и получили финансовый успех. Мой стиль отличается от его, и это прекрасно, потому что теперь я сама по себе во всех отношениях.

Иногда мы используем амулет, чтобы улучшить наше видение окружающего мира. Однако в основном мы используем свои собственные способности, не нуждаясь в магической помощи, для создания произведений искусства, спрос на которые растет с каждым днем.

Я особенно рада, что две мои сестры, Айрис и Вайолет, расстались с семьей несколько лет назад. К тому времени у нас с Рипом дела шли достаточно хорошо, и мы смогли помочь им найти квартиры и начать новый бизнес. У них галерея в соседнем городе, где они помогают нам продавать наши работы. Мы назвали наш бизнес «Красочные мечты».

То, что я помогаю им освободиться и жить полноценной жизнью, кажется мне одним из моих величайших достижений.

Я потираю свой едва наметившийся животик, думая о том, как здорово будет для нашего сына или дочери, если рядом будут две тети. Мы будем окружать нашего ребенка такой любовью, что я не могу дождаться, когда смогу поприветствовать его или ее в новой комнате, которую мы обустраиваем в нашем коттедже.

Возвращаясь мыслями к настоящему, мне интересно, что подумал бы невинный прохожий, глядя на нас двоих. Мы обнимаем друг друга одной рукой за талию, а другой прижимаем ладонь к губам, погруженные в свои мысли.

Мы были бы похожи на подставки для книг, если бы не его медная кожа и длинные волосы цвета карамели, а моя светлая кожа и огненно-рыжие волосы.

– Осталось совсем немного места, – с сожалением говорит он, пока мы осматриваем стены нашей тайной комнаты.

Я пожимаю плечами.

– Мы всегда могли бы перекрасить некоторые из наших старых работ.

По его резкому выдоху можно было подумать, что я только что предложила что-то ужасное, например, срубить нашу любимую иву перед домом.

– Нет. Это последнее свободное место на стенах нашей секретной комнаты. Нам нужно заполнить его с умом.

– Ты прав.

Мы любим эту комнату без окон. Здесь спокойно и уютно, но не поэтому она занимает особое место в наших сердцах. Именно здесь моя настоящая любовь ждала меня целое столетие.

Мы дорожим и этим местом, и амулетом, благодаря которому это произошло. Именно так нам удалось найти друг друга и создать эти волшебные отношения, которые удовлетворяют нас во всех смыслах.

После того, как я оставила свою семью в прошлом и доверила свое будущее Рипу, мы проветрили эту комнату без окон и покрасили стены в счастливый бледно-желтый цвет.

Эта комната всегда производила возбуждающее впечатление, поэтому мы купили новый матрас и стали заниматься здесь сексом, когда возникало настроение.

Раскраска этих стен казалась естественным продолжением наших отношений. Почему-то нам никогда не хотелось изображать флору или фауну. Каждая картина, украшающая эти стены, носит сексуальный характер.

Я не могу удержаться от смеха, когда представляю, как у моих родителей случился бы сердечный приступ, если бы они увидели, что мы нарисовали. Я должна признать, что это не только привело бы в бешенство моих родителей, но и потрясло бы маленькую Роуз до корней волос.

Не сегодня. Вхождение в эту комнату всегда возбуждает меня. Это как будто попадаешь в чувственную порнографическую книгу.

– Я стою на коленях, мои губы приоткрыты, моя рука тянется, чтобы взять твой член в рот? – спрашиваю я, указывая на то место, где бы я расположилась, и где бы стоял он.

Одна мысль об этом вызывает у меня страстное желание попробовать его на вкус.

– Я думаю, это лучше всего вписалось бы в пространство, хотя мне больше понравилась идея изобразить, как я прижимаю тебя к стене, сжимая твои запястья над головой. Если мы правильно используем пространство, это может стать зеркальным отражением того, что мы делаем на самом деле.

– М-мм, – говорю я, внезапно теряя желание рисовать и обнаруживая желание повторить то, что он предложил.

– Или, может быть, – задумчиво продолжает он, как будто ему только сейчас пришла в голову эта идея, хотя я думаю, что она крутилась у него в голове с тех пор, как мы переступили порог, – Ты стоишь лицом к стене, когда я дергаю тебя за твою прекрасную рыжую гриву? Хм?

Рип лукаво улыбается, зная, что все мысли о живописи были вытеснены идеями более чувственного плана.

– Давай отложим рисование на потом. Я думаю, у нас есть лучшее применение для этой комнаты.

Он поворачивает меня к себе, обхватывает ладонями мои ягодицы и прижимается ко мне всей своей твердой длиной, заставляя меня стонать от желания. Возбуждение накатывает на меня волной.

– Да, – шепчу я. – Гораздо лучшее применение.

Конец