Все остальное исчезает, как будто я нахожусь в вакууме, где есть только он, его поцелуи, его прикосновения, его пронзительный взгляд.

На мгновение мы отрываемся друг от друга, хватая ртом воздух, но вскоре наши губы снова соприкасаются, на этот раз с еще большей страстью и жаром. Он – шоколад, ваниль и чистое природное тепло. Как его губы могут быть мягкими и настойчивыми одновременно?

Он покусывает и пощипывает меня губами, в то время как его рука обхватывает меня за талию и притягивает ближе. Другой рукой он проводит по моим волосам.

– Такие мягкие. Розовые, как шелк.

Рип делает вдох, прерывистый и наполненный страстью.

Как будто меня никогда раньше не целовали, как будто Рип учит меня совершенно новому языку физического желания. И я прилежная ученица.

Я на мгновение открываю глаза, оценивая его: ярко-голубые глаза сияют так горячо, как будто у него жар, и идеальный нос, хотя и выглядит так, будто его когда-то ломали. Его губы приоткрываются, возможно, чтобы осыпать меня еще большей похвалой, но он передумывает и наклоняется ближе, чтобы осыпать меня горячими, отчаянными поцелуями.

Его язык со стоном проникает в мой рот, в то время как его бедра трутся об меня. Он вообще осознает, что делает? Мне все равно, лишь бы он никогда не останавливался.

Его руки блуждают по моей спине, притягивая меня еще ближе, пока наши тела не оказываются на одном уровне. Мои пальцы исследуют твердые, мускулистые линии его спины под рубашкой. Это заставляет меня хотеть его только сильнее.

Внезапно Рип отстраняется, в его глазах растерянность и страх.

– Прости, Роуз, я не хотел...

Но, прежде чем он успевает закончить фразу, я наклоняюсь вперед и снова прижимаюсь губами к его губам, заглушая его извинения.

Мое тело словно горит, когда язык Рипа проникает в мой рот, а его пальцы скользят вверх и вниз по моей спине.

Когда он отстраняется, я вижу страстное желание в его глазах, неподдельные эмоции, которые мы оба испытываем.

– Я ждал тебя, Роуз, – шепчет он хриплым от желания голосом. – Это было так давно, так много лет назад...

Я киваю, чувствуя то же самое. Как будто мы всегда знали друг друга, как будто мы были созданы друг для друга. Как будто мы ждали, когда звезды, планеты и небеса выровняются, чтобы мы могли насладиться совершенством этого момента.

Вкус черно-белого печенья забыт. На кухне царит атмосфера страсти и желания. Когда мы отрываемся друг от друга, я задыхаюсь и отчаянно хочу большего. Положив руки на грудь Рипа, я чувствую, как под моими пальцами бьется его сердце.

Как это случилось? Как за столь короткое время у меня возникло такое сильное влечение? Нет. Это неправильный вопрос. Как у меня появилась такая глубокая привязанность?

Все это глупые вопросы. Время вопросов прошло. Я больше не задаюсь вопросом о своих эмоциях. Это факты, высеченные на камне. Я глубоко переживаю за этого человека, который ждал сто лет, чтобы найти меня.

– Я тоже это чувствую, – бормочу я, мои губы так близко, что почти касаются его губ. – Как будто мы всегда знали друг друга.

Рип кивает, его глаза полны эмоций, и он снова заключает меня в объятия. Мы страстно целуемся, наши тела вплетены друг в друга, и я чувствую, что наконец-то живу той жизнью, которой мне суждено было жить.

Пока мы продолжаем целоваться, руки Рипа скользят по моей спине, по бедрам, а затем опускаются ниже. Он легко поднимает меня, и я обхватываю его ногами за талию, пока он несет меня к дивану.

Он осторожно опускает меня на пол, не отрывая рук от моего тела, продолжая поцелуй, который так и не прервался. Я тихо стону, мои пальцы запутываются в его длинных волосах карамельного цвета, и наша страсть разгорается с новой силой.

Мое тело никогда не ощущало ничего подобного, как будто оно охвачено огнем, и его нужно успокоить. Я напугана, мне не по себе, и я абсолютно не хочу останавливаться.

Жар течет по моим венам и скапливается между моих бедер. Мои соски превратились в твердые, пульсирующие точки, отчаянно требующие внимания.

Наконец, Рип отстраняется, встречаясь со мной взглядом.

– Это слишком быстро, – говорит он.

– Я знаю.

– План состоял в том, чтобы дать тебе время.

Я киваю.

– Возможно, я неопытна, но кое-что знаю. Не думаю, что готова ко всему, но я хочу большего.

До сих пор я думала, что видела его в любом настроении и знаю, как он выглядит в лучшем свете, но его понимающая улыбка, которой он одаривает меня, сводит все на нет. Нет другого описания, кроме как «потрясающе красивый», чтобы описать, как сексуально он смотрит на меня.

– Прекрасно. Это то, что доктор прописал, красотка Роуз.

Рип

Я не собираюсь больше ни минуты беспокоиться о том, что красивая женщина рядом со мной не желает участвовать в этом. Она сгорает от нетерпения, ее губы сокращают расстояние между нами, пальцы скользят под пояс моих джинсов сзади, чтобы прикоснуться к большей части моей плоти.

Не в силах больше ждать, чтобы попробовать ее на вкус, я притягиваю ее к себе, снова прижимаюсь губами к ее губам и наслаждаюсь сладостью ее рта. Она отвечает с такой же страстью, ее руки блуждают по моему телу, от чего у меня по спине пробегают мурашки.

Когда мы целуемся, я просовываю пальцы ей под рубашку, чтобы погладить ее гладкую кожу. Роуз вздыхает напротив моих губ, и я пользуюсь возможностью, чтобы углубить поцелуй, исследуя контуры ее рта языком.

Когда она тянет меня за рубашку, я прерываю поцелуй и позволяю ей стянуть ту через голову. На мгновение Роуз прижимается губами к веснушке возле моей ключицы, а затем наклоняется и целует меня в губы.

Опуская руки к ее бедрам, сжимая ее упругую плоть и ощущая ее тазовую кость, я притягиваю ее ближе. От ее тела исходит жар, когда она с тихим стоном посасывает мой язык. Нет сомнений, что она хочет меня так же сильно, как я хочу ее.

Покрывая поцелуями и покусывая нежную линию ее шеи, я добираюсь до ключицы и прикусываю нежную кожу там. Она тихо стонет, что я воспринимаю как поощрение к продолжению. Когда я обхватываю ладонями ее грудь, она выгибает спину, прижимаясь ко мне, а ее глаза широко раскрываются.

– Рип! – крикнула она.

Я полагал, что она неопытна, но этот потрясенный крик, сорвавшееся с ее губ, заставляет меня задуматься, не первый ли я мужчина, который исследует ее тело. Что-то скручивается у меня в животе в клубок и заставляет меня желать доставить еще больше удовольствия этой милой женщине.

Роуз прерывисто, хрипло дышит, извиваясь в моих объятиях, ее бедра танцуют в ритме, который сослужит ей хорошую службу, когда придет время.

Медленно мои пальцы скользят вниз по ее бархатистой коже, мимо живота и ниже, когда я проникаю под ее шорты. Я останавливаюсь, когда оказываюсь чуть ниже линии ее пояса, ожидая, что она шепотом скажет «стоп». Вместо этого она встает шире, явно приглашая, хотя и застенчиво.

Я провожу рукой по шелковистым волоскам на ее киске и издаю стон, когда ощущаю предательскую влажность у нее между ног. Я предупреждаю себя, что не стоит торопиться, несмотря на собственное непреодолимое желание. Мой настойчивый, торчащий член, может, и не одобряет моего темпа, но этот момент посвящен Роуз, моей Роуз.

Остановившись на мгновение, я смотрю на нее, на то, как ее изумрудные глаза слегка расфокусированы, а губы приоткрыты от желания.

А потом, не в силах больше сопротивляться, я поднимаю ее на руки и несу в спальню, где осторожно кладу на кровать.

Я медленно раздеваю ее, любуясь каждым дюймом ее тела, восхищаясь ее шелковистой кожей и изящными изгибами.

– Красивая, – напеваю я.

Я знал, что так и будет, но ей нужно это услышать.

Когда она полностью обнажена, я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, гадая, как долго я смогу это делать, прежде чем она потребует большего. Но я хочу касаться ее везде, целовать ее везде, заявлять на нее права везде.