Он отступает назад и, взяв меня за руку, ведет в спальню. Лунный свет, пробивающийся сквозь жалюзи, окрашивает его в голубые и серебряные тона. Так он, пожалуй, еще красивее.

Его глаза горят желанием, а сочные губы слегка приоткрыты. Мы ничего не делаем, только смотрим друг на друга, пока мое желание не возрастает до такой степени, что я не могу удержаться и, обхватив его за шею, привстав на цыпочки, прижимаюсь губами к его губам.

Рип обнимает меня, притягивая к себе, и наш поцелуй становится глубже. Просовывая руки мне под рубашку, он ласкает мою кожу, пока я не прижимаюсь к нему, и у меня кружится голова от напряжения.

Поцелуй продолжается, пока не становится таким пьянящим, что я отрываюсь, хватая ртом воздух.

Отступив на шаг, Рип задерживает взгляд на моем теле. Его взгляд медленно скользит от кончиков моих пальцев до макушки. Он не упускает ни единого сантиметра, и его оценка очевидна. Я чувствую, как бабочки порхают у меня в животе от его горячего взгляда.

Его пальцы скользят по моей чувствительной коже, когда он задирает футболку и снимает ее через голову, обнажая мой белый кружевной лифчик.

Тихо вздохнув от восхищения, он обводит большими пальцами каждый сосок, пока я не выгибаюсь от его прикосновения.

Наклонившись, он нежно покусывает каждый затвердевший бугорок, безошибочно находя их несмотря на то, что они скрыты моим лифчиком. Откидываясь назад, он восхищается тем, как влага обнажает тело под белым цветом ткани.

Наконец, он расстегивает его и позволяет ему упасть. Я стою там, пытаясь не обращать внимания на исходящий от него страстный жар. Я хочу его больше, чем когда-либо хотела чего-либо в мире – кроме своей свободы, а ее я уже добилась.

Его руки опускаются ниже, скользят по моему обнаженному животу и останавливаются на поясе шорт. Быстрым движением он опускает их вниз, пока я не остаюсь в одних белых трусиках, чувствуя себя полностью обнаженной.

Мое сердце учащенно бьется, когда он еще раз оглядывает меня с ног до головы, как будто не может поверить в то, что видит.

Я хочу его, но все еще нервничаю и напугана. Хотя он и не спрашивал, я делаю глубокий вдох и набираюсь смелости прошептать.

– Да, Рип. Я уверена.

Он поднимает меня на кровать, укладывает и медленно раздевает, а я наблюдаю за ним в молчаливом ожидании. Каждое его движение гипнотизирует, усиливаясь мягким светом и экзотическими ночными тенями.

Мое желание нарастает, закручивается в водоворот, но продолжает расти. Я думала, что прошлая ночь была вершиной возбуждения, но я уже превзошла ее, и нам еще многое предстоит сделать.

Мои соски все еще влажные, они затвердели от его маленьких покусываний и легкого дуновения прохладного воздуха.

Я видела, как он раздевался сегодня, но у меня был мольберт и моя картина, чтобы сдерживать свои горячие желания. Теперь нас ничто не должно останавливать, и я позволяю своей страсти разгореться настолько сильно, насколько это возможно.

Когда он, наконец, обнажается, то возвышается надо мной, и у меня перехватывает дыхание. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его груди, прослеживая каждый изгиб и контур. Его мышцы подрагивают под моими пальцами, и я чувствую, как от его тела исходит необузданное желание.

В моем доме не разрешалось обнажаться. Я никогда не видела своего отца или братьев обнаженными. Когда я сбежала из семьи, я искала информацию о сексе в Интернете, но никогда не рассматривал фотографии гениталий. Мне это было неприятно.

Мне не нужно было видеть сотни других пенисов раньше, чтобы понять, что тот, на который я смотрю... прекрасен.

Он твердый, толстый и с прожилками. На головке капля жидкости. У меня в голове проносится самая шокирующая мысль – я хочу лизнуть его. На мгновение это кажется неправильным, но потом я соглашаюсь. Еще до конца ночи я узнаю, каков на вкус мой возлюбленный. Так же, как он знает мой вкус.

Моя рука тянется к нему, но я останавливаюсь и бросаю взгляд на Рипа, чтобы убедиться, что не перехожу границы дозволенного.

– Роуз, делай с моим телом все, что захочешь.

Его снисходительный взгляд вскоре сменяется страстью, когда моя рука устремляется, чтобы схватить его за член.

Страсть вспыхивает во мне от одного прикосновения к этой твердой мужской плоти. Я провожу рукой вверх и вниз по его огромной длине, не в силах сдержать восхищенный стон.

Забавно, что для описания этого жесткого мужского отростка я хочу использовать слово «мягкий», но это так неожиданно, что такой твердый ствол оказался бархатистым на ощупь.

Проводя большим пальцем по маленькому отверстию на конце, я собираю скользкую жидкость и подношу ее ко рту так быстро, как будто боюсь, что он собирается отобрать у меня мой приз.

Он солоноватый, но не резкий. Мой клитор трепещет от удовольствия, когда я принимаю в себя эту крошечную частичку его тела – это первое из многих вторжений, которые произойдут сегодня вечером. Я не чувствую к нему ничего, кроме чистого принятия и привязанности.

Рип опускается на колени рядом со мной на матрасе, берет мои руки в свои, затем скользит между моих ног. Его губы находят мои в страстном поцелуе, который пронизывает меня, как лесной пожар, сжигая все оставшиеся сомнения.

Он двигается медленно, наслаждаясь ощущением наших тел, прижатых друг к другу. Его руки обхватывают мое лицо, его большой палец дразнит мою нижнюю губу, когда он шепчет мне на ухо нежные слова любви и преданности.

– Роуз.

Его ладони скользят от моих плеч к ключицам и обхватывают мою грудь.

– Как ты можешь быть такой мягкой и в то же время такой сильной?

Сегодня вечером я произвела на него впечатление. Он знал, как мне было тяжело, и восхищался мной за это. Это только усилило мою привязанность.

Его вкус, прикосновение его кожи к моей, мужской запах его тела. Все, что связано с Рипом, разжигает во мне страстное неистовство. Я хочу его больше, чем когда-либо считала возможным, и, кажется, я наконец готова сделать последний шаг к обретению собственной власти.

Ситуация каким-то образом меняется. Возможно, это битва, которую я только что выиграла со своим отцом и братьями, но я не хочу продолжать в том же духе, когда Рип обращается со мной так, словно я стеклянная.

Моя страсть сильна и горяча, и именно такой я хочу, чтобы меня воспринимали. Я не знаю слов, чтобы выразить это. Возможно, единственный путь, который я могу предпринять, – это показать ему, чего я хочу.

Я использую силу нижней части тела, чтобы показать, что хочу быть сверху. Его глаза вспыхивают от удивления, но он перекатывается вместе со мной.

В тот момент, когда мне в голову приходит следующая идея, я выпаливаю ее.

– Можно мне надеть амулет?

Внезапно мне отчаянно хочется взглянуть на мир другими глазами.

Рип не колеблется. Как только я прошу, он снимает через голову кожаный ремешок и надевает ожерелье на меня. В тот момент, когда оно касается кожи между грудей, мое видение меняется.

Рип прекраснее, чем я когда-либо видела. Комната наполнена красками, как на картине Ван Гога «Звездная ночь». Чувственный гул, пробегающий по каждой жилке и синапсу, усиливается, затем усиливается снова.

Я хочу. Мне нужно. Ощущения отчаяния.

Возможно, я произнесла это последнее слово вслух, а может, он прочитал мои мысли, потому что Рип кивает.

Я прижимаюсь к нему всем телом, наслаждаясь ощущением, как мои соски касаются его покрытой легким пушком груди.

– Рип!

Мои веки распахиваются.

Затем мой таз пробуждается, а за ним и мой трепещущие складки, которые нуждается в его прекрасном члене больше, чем в воздухе для дыхания.

Я сажусь на него верхом и скольжу вдоль его ствола.

– Рай.

Я вся мокрая от желания к нему, так что наши тела сливаются, и это скользкое скольжение. Головка его члена ударяется о мой маленький клитор при каждом движении, заставляя меня подниматься все выше с каждым толчком.

– Посмотрим, сможешь ли ты кончить вот так, – его низкий хрипловатый голос полон ожидания.