— Он всего лишь выполнял задачу, данную мной, — заступился Филипп, который уже поднял котенка на руки и принялся гладить.

— Он хотел тебя уничтожить, — напомнила Клеопатра.

— Я сам хотел себя уничтожить. Но все меняется.

— Пару дней, — ответила Рита на вопрос кошки — потом переедет с Филиппом в дом напротив. Что ж, день был долгим, пойду в библиотеку пожалуй, отдохну немного. Завтра работа и все такое.

И не дождавшись ответа Рита выскочила наружу.

Все эти дни насыщенные событиями и необходимостью принимать море решений измотали ее. Хотелось просто побыть в одиночестве, без Кэссиана и его создателя, без войны с Алевтиной и серым ничем, созданным удалять. И даже без богини.

Только она, тишина и книги.

И Клеопатра.

— Ты же не оставишь меня там одну? — умоляюще взглянула на нее догнавшая на пороге кошка, — щенок не отстает от меня ни на секунду, теперь еще этот маленький монстр оккупировал кухню. И прости конечно, но то, как растет вокруг тебя количество мужчин утомляет.

— Только побудем в тишине.

— Побудем в тишине.

Рита зашла в свою библиотеку, растопила камин и осталась одна (почти). В свете и окружении любимой бумаги, в тепле.

Она села в кресло и накрылась пледом — невесомым и мягким, как облако. Клеопатра устроилась на коленях. Тяжелая и теплая. Низкое и ровное мурлыканье поплыло по комнате.

За окном ветер качал деревья. Где-то далеко, на заселенной части СНТ лаяла собака. В камине потрескивали поленья.

Вскоре потемнело, Рита включила светильники и гирлянды, они гудели тихо, почти неслышно. Как дыхание ее собственного рая.

Девушка читала книгу, страницы зашелестели. Запах чернил и бумаги наполнил легкие. Слова ожили, мир сузился до предмета в ее руках, до теплых ладоней. До тишины, которая больше не пугала.

Внезапно она осознала, что пытается прочитать одну и ту же строчку уже третий раз. Прислушалась — во дворе происходила какая то суета.

Она осторожно подняла Клеопатру, встала, положила кошку на кресло и подошла к окну, прислушалась.

— Повторяю, госпожа целительница примет вас, — говорил Кэссиан извинительным и дрожащим голосом — но сейчас она отдыхает, вы можете подождать тут, пройдемте на кухню.

— Я шла до вашей целительницы две недели! Моя болезнь усилилась и я не могу ждать еще! — послышался женский голос.

Рита выглянула в окно, это была… не иначе как дриада. Ее тело напоминало цветом кору, в волосах были ветки лиан, они же обвивали все тело, создавая одеяние.

— Я пришла перво, й — прошипела стоящая рядом виверна, и Рита немного пугливо посмотрела на ее хвост с поблескивающим жалом.

— Всего на пол минуты! — тут же отбрила дриада.

— Тебя тут не было, чтобы посчитать!

— Да ты заметила меня и первая побежала ко входу, думаешь я не видела?

Калитка скрипнула, во двор заглянул парень, потом во дворе оказался он весь, голова… голый торс, хвост, копыта.

— Я думал, что целительница всего лишь человек, а тут такие красотки! — кентавр подмигнул — И кто из вас вылечит меня?

— Мы тоже ждем целительницу, — дриада поправила лиану в волосах, невинно потупила взгляд.

— В очередь, парнокопытное, — не купилась на обольщение виверна.

— Похоже, твой отдых закончился, игнорировать эту толпу ты не можешь, — заметила Клеопатра, потягиваясь на кресле.

— Есть такое, зато я точно могу сегодня полностью вылечить тех пятерых, спасенных из живодерни и, если нам ответят, то пошлю Кэссиана забрать еще нескольких — Рита закрыла книгу, выключила светильники и гирлянды и шагнула навстречу своим пациентам.

Рита открыла глаза и обнаружила, что уснула прямо в кресле с ноутбуком на коленях.

— Хорошо, что он хоть не упал, — пробормотала девушка.

Она проверила, что все ее правки в файле с рукописью отправлены, и на часть комментариев уже пришли ответы от автора. Это потом. Сегодня вообще-то выходной, а она ухватилась за работу, потому что уж очень хотелось посмотреть, чем закончится глава.

Как говорит Кристина “любовь к текстам головного мозга”. И когда Рита официально, прямо таки по трудовой книжке, присоединилась к команде редакции, ее любовь к текстам совсем стала бесконтрольной.

Она взглянула на свою новую, специальную полку, пока что на ней было всего две книги. Одна — Ксюши, того самого Автора_108, а вторая — буквально неделю назад полученный прямиком из авторских копий первый том “Крылатых хроник”. На обложке был рыцарь, вокруг которого и происходили все события истории, но для Риты эта книга была другим — историей родины ее дракона.

Девушка снова повернулась к ноутбуку, открыла соседнюю вкладку, уже со своим текстом. Улыбнулась — пришли новые комментарии от ее верных бета ридеров — Аси, Кристины и Жанны, активнее всего комментировала последняя.

Рита писала современный любовный роман (писать фэнтези не решилась, осознавая, что то что ты создаешь в тексте где-то существует) и Жанна, которая ну очень любила истории любви просто не переставала допрашивать о судьбе героев в комментариях, вместо того, чтобы вносить правки и рекомендации по тексту.

— Так, вечером. Или завтра, — приказала себе вслух Рита — час на мое детище, обязательно и каждый день. Но не сегодня.

Девушка встала, взяла телефон, на котором висело около пятнадцати сообщений на аккаунт приюта, и с чистой совестью проигнорировала оповещения — соцсети полностью отданы под контроль Леры и Софии, которые искусно оседлали волну хайпа на волшебстве Риты и балансируют на острие под названием “да это не то чтобы правда, чтобы вызывать экзорциста, но достаточно правдиво, для того чтобы захотеть забрать питомца из такого удивительного месту”. И тут она удивлением обнаружила, что Клеопатры нет в библиотеке — похоже, богиня ушла через распахнутое окно.

Рита вышла во двор, на нее тут же обрушилось множество звуков, которые не доходили до слуха в библиотеке, словно стены ее личного убежища оберегали, несмотря на открытое окно. Стук молотка и рев болгарки со стороны дома, где Кэссиан и Артур пытались успеть завершить наружную работу над пристройкой до сезона дождей. Неугомонное блеяние козы Берты, которую баба Зина отправила бы туда, где купила, если бы ее золотой Зевсик не полюбил рогатую подружку. Ворчание из собачьих вольеров: Агата опять была недовольна появлением нового соседа, но пока не знала, что уже завтра уедет в свой собственный дом — без сетки и постоянно меняющихся соседей.

Девушка замерла на крыльце, залюбовавшись Кэссианом без футболки, легко несущим на плече целую балку, он заметил ее взгляд и развернулся, чуть не сбив этой самой балкой Филиппа, который в попытках быть полезным едва передвигаясь волок ведро с цементом.

— Мне надоел этот шум, — послышалось снизу, Рита тут же перевела взгляд на Клеопатру, кошка смотрела на хранительницу снизу вверх, недовольно подергивая хвостом. Рядом маячил ее верный охранник, выросший уже выше чем по колено Кэссиана, и явно не желающий останавливаться, — зачем вы это затеяли? Дом и так был прекрасным.

— Кухня узкая — мне негде готовить, гостинной нет, а количество гостей растет, — начала загибать пальцы Рита — вместо ванной комнаты закуток, который меньше чем у нормальных людей кладовка. Комната Кэсса, где невозможно поставить даже шкаф. Расширение было неизбежно, а то что Артур оказался опытным прорабом лишь запустило этот процесс быстрее. — девушка хмыкнув добавила — К тому же, выплатив последний кредит я тааак соскучилась по ежемесячным платежам, и ну просто не удержалась от кредита на строительство!

— Конечно там все узкое, это же дача, а не дом! — резонно заметила кошка.

— Вскоре будет домом, — гордо подняла палец Рита — благодаря тому, что у нас широкая улица и сюда если что смогут проехать служебные машины, я переведу его в ИЖС и мы даже сможем тут прописаться.

— Ладно, но почему вот это именно сегодня? — Клеопатра повернула голову на участок бабы Зины, где его владелица, Алевтина Генриховна, Диана и Настя (девушка Филиппа, которая появилась из ниоткуда пол года назад и мгновенно обдала писателя “эффектом жены”, все его кардиганы теперь всегда застегнуты на правильные пуговчики) суетились вокруг выставленных в ряд столов, которые было решено накрывать там, потому что у Риты каждый сантиметр двора если не занят вольером, то завален стройматериалами, а единственное место, куда мог бы уместиться стол теперь занято небольшим парничком, где девушка начала растить огурцы.