Рита злилась на маленькую изменницу, но все же решила не отражать обиду на питании, потому вывалила кошке половину банки.

— Благодарю, смертная, — слова словно были брошены нехотя и с барского плеча.

Жак же ел с таким упоением, словно это был лучший ужин в его жизни:

— Госпожа целительница… Это необычайно вкусно! Никакие пиры не сравнятся с вашей стряпней.

Рита внезапно поймала себя на мысли: ей безумно хочется приготовить для него что-то по-настоящему особенное, а не гречку. Она поспешно отвела глаза, осознав, что желание готовить человеку — мягко говоря, тревожный знак.

Девушка выдала Жаку чистое постельное белье, подушку и одеяло из Лериной комнаты (комната как бы Лере принадлежала, но спала там только она). Рита предложила забрать и диван в сарай, но парень наотрез отказался, уверяя, что соорудит отличный лежак сам.

Поздним вечером Рита пошла лечить новых кошек. На Роуз и Пэна ее восстановившейся силы хватило — золотой свет легко стянул мелкие болячки на их телах и небольшие красноватые светящиеся воспаления в кишечнике. Но когда она подошла к прекрасной Эмме, у которой явно горело воспаление легких, Рита почувствовала, как внутри все замерло.

Она закрыла глаза, пытаясь вызвать золотой свет. Но ладони оставались лишь ладонями. Внутри вновь пустой колодец. Рита стиснула зубы, сосредоточилась до дикой боли в висках. Свет не шел. Ей казалось, что она тащит в гору неподъемный воз, который вот-вот сорвется и раздавит ее, если она не остановится. Она бессильно опустила руки.

В висках стучала тяжелая, пульсирующая боль. Рита вспомнила, что у Жака внутри скверна тоже полностью не исчезла, она видела за ужином в нем начавшую копиться красноту. Почему магии вновь не хватает? Почему с появлением гостя ей кажется, что магии не все еще хватает, но уже на двоих?

В очередной раз хотелось плакать, а точнее — упасть на колени перед Эммой, даже не подозревающей о том, как больна, и зарыдать в голос.

Рита покрутила головой в поисках Клеопатры и ее поддержки, которая всегда была рядом. Раньше. Девушка нашла абиссинку на пороге сарая, о чем-то воркующей с Жаком. Вот же предательница, еще позволяет себе бросать явно контролирующие взгляды. Ну хорошо, Рита даст ей, чем полюбоваться!

Девушка решительно пошла в вольер к Пельменю и начала нарочито громко нахваливать кота за хорошее и правильное пользование лотком, пушистый же, услышав свое имя, тут же пошел на контакт, начал тереться о ногу Риты.

— Выглядишь вновь уставшей, нужно поспать подольше, — прозвучал голос как бы невзначай оказавшейся рядом Клео.

— Правда? Ты заметила мое состояние? Нашла время? Как же тебя за это отблагодарить? Ты вновь подставила меня, уговорила оставить его, а он не может меня питать, а сам вновь заражен! Зачем я тебя послушала?

Богиня что-то говорила вслед, но Рита уже ушла в дом и захлопнула дверь — пусть Клео пользуется форточкой, как нормальные кошки. Стремительно поднялась к себе и, возможно, впервые за время жизни здесь, закрыла дверь в свою комнату. Она немного посмотрела в окно на растерянно сидящую кошку, которая осталась ровно на том же месте, где они только что говорили. Девушка немного походила взад-вперед, насколько позволяли свободные метры, которых в комнате при наличии кровати и стола осталось не так уж и много. Села, решила успокоиться и заняться полезным делом.

Выложила в аккаунт приюта фото новых кошек, указав сроки окончания их карантина. По Эмме сразу прилетели комментарии о том, как ей подходит это имя и какая она прелестница.

— Только пока что больная прелестница, — прошептала вслух Рита и откинулась на спину. Она понимала, как нагло с ее стороны желать обязательного наличия дара и запаса магии, как легко она привыкла к тому, что ей не нужно выхаживать подопечных месяцами, чтобы вывести в ремиссию и реже — излечить, просто провела рукой — все. Но ведь это не для нее!

Некоторое время она гипнотизировала потолок мансарды, он был деревянным, окрашенным в мятный цвет, самая новая часть дома. Видимо, прежние хозяева хотели сделать ремонт, начали с этого потолка, но почему-то на том и остановились, а после и вовсе продали дачу. Интересно, почему? Взгляд метнулся на окно, за которым хоть с ее угла и не было видно, но точно был виден дом Алевтины Генриховны. Неужто она их выжила?

Девушка сходила в душ, а по возвращении застала Клеопатру на кровати. Кошка была притихшей и выглядела виноватой, на секунду Рите стало жалко ее, но раздражение взяло верх.

— Скажи своему дружку, чтоб помылся, он, блин, весь день пахал, а я не припомню, чтобы в сарае был душ. Я положила для него чистое полотенце на крышке унитаза.

Кошка молча посмотрела на хранительницу, и через полминуты спрыгнула, направляясь вниз.

Перед сном Рита открыла ноутбук с рукописью, которую редактировала. И мир автора — с его потрясающей, детально проработанной фауной и магией — полностью увлек ее, позволив забыться от гнетущих мыслей. Они переписывались с автором в комментариях в файле, обсуждая сюжетные ходы. Рита увлеченно правила текст, оставляя в комментариях свои замечания:

"Ваша фауна — это нечто потрясающее. Но скажите, действительно ли нам нужен этот болотный ящер в пятой главе? Он появляется всего на один абзац, пугает героев и исчезает. Это не влияет на сюжет вообще, но ему уделяется много внимания перед самим контактом с героями."

Ответ от "Автор_108" появился почти мгновенно, словно он сидел на другом конце провода и ждал ее правок:

"Вы правы! Ящер был добавлен для экшена, и, кажется, словно он утяжеляет и без того подробно прописанную фауну. Наверное, уберу его. И… спасибо вам. Ваши правки делают этот мир еще более живым. Может быть, нам стоит как-нибудь выпить кофе и обсудить концепцию третьей книги лично?"

Рита на секунду замерла над клавиатурой, а после быстро напечатала:

"Давайте оставим наше общение здесь, в комментариях. Загадочность добавляет нашей работе крутости, вам не кажется?"

"Хорошо. Пусть наши личности друг для друга будут нашей маленькой тайной", — ответил автор.

Вскоре Рита заснула прямо с ноутбуком на коленях.

Утром Риту разбудил доносящийся снизу отчетливый запах подгоревшего кофе. Девушка осмотрелась, Клеопатра сидела на подоконнике, дожидаясь пробуждения хранительницы. Девушка смутно помнила, как ночью кошка пришла и долго устраивалась в ногах. На часах было восемь пятнадцать, кажется, вчера она хотела переставить будильник и отключила его вовсе.

— Почему ты не разбудила меня?

— Тебе же это не нравится. У тебя на это есть гаденыш.

— Какой еще гаденыш? Это твой гаденыш! Ты решила, что он должен остаться! И уж тем более я не согласна, чтобы он поднимался в спальню, и будил меня!

Клеопатра многозначительно посмотрела на телефон в руках Риты, та поняла ход мыслей, и в который раз за последние дни покраснела.

— Это гаджет, а не гаденыш!

Она поспешно встала, зашла в ванную, умылась и распустила по плечам помытые с вечера, блестящие волосы. Вместо привычного растянутого домашнего худи с шуткой про кота, она надела свежую, яркую футболку винного цвета и белые хлопчатые шорты, которые почти не носила.

На лестнице ее встретила Клеопатра. Кошка ехидно прищурилась:

— О, смертная изволила явить нам свои кудри? Не знала, что твои волосы способны находиться в каком-то другом состоянии, кроме этого небрежного гнезда на затылке.

— Отстань, Клео, — отмахнулась Рита. — Я делаю разные прически.

— Разные кульки, ты хотела сказать? — фыркнула абиссинка. — И футболка явно из тех, что ты бережешь для города. Интересно, почему вдруг красуемся?

Рита проигнорировала подколку и спустилась на кухню. Жак растерянно топтался у плиты, пытаясь сварить кофе. Рита разозлилась, сказала больше никогда не трогать турку и, желательно, плиту.

— Я всего лишь хочу быть полезным, госпожа целительница.