— Благодарю вас, госпожа целительница.

После обеда он поблагодарил и куда-то ушел, через дорогу, в явно заселенную часть СНТ.

В пять вечера Рита уже собралась ехать за новыми подопечными. Позвала Клеопатру с собой, но кошка отказалась, устроившись на крыльце и явно дожидаясь Жака, который все не возвращался. Рита обиделась, взяла переноски и молча ушла к машине.

Девушка погрузила в Пежо ненужный хлам из сарая — влезло почти все. По пути забросила на свалку строительного мусора. Когда последняя, неясно откуда взявшаяся рваная мешковина, полетела в контейнер, Рита почувствовала удивительную легкость. Очищение пространства вокруг словно очищало заодно и ее душу.

Она направилась за кошками и котом, но зазвонил телефон. Сергей Павлович умоляющим голосом попросил заехать в клинику:

— Рита, выручай! Можешь приехать посмотреть кота? Не ходит в туалет третий день! Пока будем ждать анализов и верного решения — потеряем ценное время.

И Рита приехала. В процедурной ее встретила молодая пара и не менее молодой кот — классический полосатик, как из рекламы "Вискас". Увидев Риту, хозяева просияли — слухи о ее "волшебных руках" и спасенном мейн-куне (и не только) уже вовсю ходили по городу, люди валом рванули в клинику Сергея Павловича, в надежде встретить там загадочную помощницу.

Рита попросила оставить ее с котом наедине. Мягко положила ладони на полосатый живот. Внутри кота светилось плотное красное облако — сильная закупорка мочеиспускательного канала песком. Рита сосредоточилась, направляя тонкий луч золотого света. Бережно растворила песчинки, расслабила воспаленные стенки мочевого пузыря, а после принялась и за гастрит — менее опасный, но явно лишний для организма кота.

Когда она закончила, кот расслабился, заурчал и прямо на столе выдал теплую, чистую лужицу.

Рита устало улыбнулась. На выходе из клиники ее догнали хозяева кота. Мужчина смущенно протянул ей большой сверток, завернутый в пергамент:

— Рита… возьмите, пожалуйста. Хочется поблагодарить, но… У нас все деньги на обследования ушли… Но вот, хамон отличный, отец из-за границы привез. От чистого сердца!

Рита захлопала глазами, глядя на огромный окорок:

— Ой, да что вы… Не нужно…

— Возьмите! — взмолилась девушка. — Нам без кота жизнь не мила бы была!

Сев в Пежо, Рита положила хамон на пассажирское сиденье и вдруг залилась звонким, безудержным смехом. Она до слез хохотала, представляя, как со стороны похожа на классическую ведьму, с которой деревенские жители расплачиваются продуктами и подарками за исцеление скотины.

Когда ехала домой, с уже сидящими в переноске новыми подопечными, Рита принялась придумывать им имена.

— Так, ты у нас будешь Роуз, — ласково сказала она изящной трехцветной кошечке, а в голове тут же прозвучал въедливый припев некогда трендовой песни. — Потому что Аманда и Линда уже есть, может, вы и подружитесь как сестрички. А ты… — она мельком посмотрела на черного кота, и почему-то ничего не полезло в голову — посмотрим на твое поведение и решим.

Третья кошка была белоснежной, ее соседство с пока что безымянным черным котом веселило Риту. Но Даймон и Энджел уже были выпущены из приюта, а она старалась не повторяться в кличках. Кошечка была невероятно чинная, аккуратная, с гордо поднятой головой, и Рита назвала ее Эммой, в честь героини Джейн Остен:

— Настоящая леди. Вся такая правильная, вежливая.

Приехав в приют, Рита произвела переселение подопечных, чтобы освободить место для новеньких, которым нужен карантин. Черный кот, завидев свору из пока что пяти котят по соседству, начал рваться к ним, пытаться баловаться и играть через сетку.

— Ты будешь Пэном, — тут же заключила Рита — В честь Питера Пэна, который стремился проводить время с детьми. Питер у нас уже был, уехал в семью, но кличка Пэн еще не была занята.

Зайдя на кухню, она написала Лере:

"Нового кота, который рвется играть с котятами, хотела назвать Эпштейном, но одумалась, назвала Пэном!"

Пришел ответ:

"Хорошо, что у тебя проснулся здравый смысл! А то кошачий Эпштейн — это уже слишком!"

Калитка скрипнула, вернулся ее жилец. Он тащил за собой огромную тележку, доверху нагруженную красными кирпичами, досками и пакетом с маркетплейса, явно с вещами.

— Жак! — ахнула Рита, выбегая на крыльцо. В голове мгновенно зашевелилась паническая мысль. — Откуда это? Ты… ты украл это на какой-то стройке?!

Парень удивленно поднял брови:

— Что вы, госпожа целительница! Я не вор. Это плата за мой честный труд. Хозяин у дальнего холма оказался добрым человеком, он выдал мне кирпич и доски заранее за все три дня работы, обещал сказать обо мне другим. Мне нужно сходить с телегой туда еще несколько раз.

Рита ошарашенно захлопала глазами:

— Но зачем тебе столько кирпича?

— Так ведь для печи. Я пока не нашел трубу для постройки печи в сарае. Но могу ли я переложить печь в вашем чертоге, госпожа? Она сложена дурно, пропускает тепло. Великая говорит, в кладовке известь для побелки, я все сделаю как подобает.

— Ты… переложишь мою печь? — пролепетала Рита. — Да ты знаешь, сколько это стоит у печников? Десятки тысяч! Я об этом и не мечтала!

— Это лишь малая плата за спасение жизни, — серьезно ответил Жак.

Переодевшись в футболку с принтом из старого фильма ужасов и джинсы, которые ему кто-то отдал, постоялец вышел во двор. Рита не удержалась и принялась наблюдать за ним из окна мансарды. Парень двигался удивительно легко, играя крепкими мускулами, пока чинил задний забор, граничащий с лесом, используя привезенные доски. Ту часть, которую она хотела подлатать платно, и все никак не могла начать на это роскошество копить. Он даже не предлагал этого и не спрашивал про эту починку, просто пошел и стал делать.

Вдруг Рита заметила, что из-за своего забора за ним наблюдает баба Зина с подозрительно хитрым выражением лица. Девушка тут же поспешила спрятаться, чтобы соседка не заметила ее у окна.

Потом приехали за Титаном, а Хэппи забрали еще днем (Клеопатра, у которой появилось множество дел и все рядом с Жаком, все же нашла время в царском расписании, чтобы понаблюдать за сборами рыжего кота), на этот раз оба без конвертов, девушка удивилась этому, а потом устыдилась своих мыслей. Как быстро можно привыкнуть к тому, что раньше казалось дикостью. Рита проводила новых хозяев с самым командным котом со светлой грустью. И тут к забору подошла баба Зина, поманив Риту пальцем.

— Ритка… А твой-то… Забор как починил исправно! Слышка… а он мне забор поправить не сможет? А то у меня там совсем штакетины сгнили, боюсь, завалится к зиме.

Рита начала было краснеть, но тут заметила, как Клеопатра вальяжно подошла к Жаку, шкурившему стены сарая, и начала с ним мысленно общаться. Парень отложил работу, подошел к бабе Зине и почтительно поклонился:

— Коли есть работа, уважаемая хозяйка, я все сделаю. Но пока могу лишь по вечерам, так как днем должен закончить работу по которой получил плату.

— Давай вечером, милок! — обрадовалась баба Зина. — У меня и доски есть в сарае, и краска. Все лишнее забирай, а то внук привез, а делать некому, весь в своих офисах, городской!

На ужин в доме ничего не было приготовлено. Рите было стыдно, но она быстро сварила гречку и заправила ее банкой тушенки, которая так и стояла у нее в запасах с тех времен, которые словно были в другой жизни — времен, когда у нее не было дара. Вспомнила про хамон, сбегала за ним к Пежо, и настругала тонкими ломтиками, как рекомендуют в интернете. Окорок занимал добрую половину полки в холодильнике. С обеда остался салат. Позвала постояльца ко столу, он потоптался на пороге, переминаясь с ноги на ногу, дождался, пока зайдет Клеопатра, и только тогда сел.

Абиссинка дернула носом и, учуяв знакомый запах гречки, с отвращением взглянула на кастрюлю с кашей, а потом многозначительно и долго смотрела на полку, где лежал консервированный тунец.