Вика опустилась на колени в вольере Муси и протянула руку. Кошка снисходительно обнюхала пальцы девушки и ласково боднула ее ладонь лбом.

— Она меня выбрала! — прошептала Вика.

Рита улыбнулась. Рядом дремал Васька — крупный, пушистый дымчатый кот. Он открыл один прекрасный голубой глаз, встал и привалился к Мусиному боку.

Вика перевела взгляд на Ваську:

— Вроде про него вы тоже писали в группе? Что смотрины частые, а парня никто не забирает?

— Да, — вздохнула Рита. — Они брат и сестра по несчастью красоты.

— Что ж, забираю обоих! — Вика вдруг хлопнула в ладоши. Звук прозвучал резко. В тишине. Она радостно, по-детски, подпрыгнула. — Хоть у моей кошачьей версии будет парень! Беру обоих!

— Правда? — Рита оторопела. Голос сел. — Вы… уверены? Двое. Сразу. Это ответственность. Это расходы. Это…

— Уверена! Они ведь дружат? У них даже имена такие простые, милые — Вася и Муся. Им очень подходит. Я тоже всего лишь какая-то Вика. А от меня шатаются. Как от Мэрилин. Думают, я не настоящая.

— Дружат. Спят в обнимку. Едят из одной миски. Знаете, я особенно счастлива, когда новые хозяева оставляют клички, которые я дала, — тихо сказала Рита, помогая Вике устроить котиков в переноске, которая на счастье оказалась вместительной для двоих.

— Рада радовать! — Вика улыбнулась. — Приюту нужна помощь? Я могу приехать на уборку, выгул.

— Пока справляемся, но я буду иметь вас в виду.

Вика оказалась приятной и улыбчивой. Извинилась за видео про Джоконду. Сказала, что просто очень переживала отказ. Что сорвалась. Что решила поделиться горем с общественностью, потому что некому было сказать. Уже у порога она замялась:

— Рита… Мне тогда в личку писали всякое про Джоконду. Всякое. Что она… ну… слепая была. И что вы, похоже, отдали ее тому, кто был готов взять и такой. И я подумала, что это ерунда. А потом… ну, вы понимаете. Эта история с рыжим мейн-куном. С ветлечебницей. Про Джоконду… это правда?

Рита замерла. Посмотрела на нее. На красивые глаза. На надежду. На страх. Вдруг не захотела спорить и оправдываться. Не захотела прятаться.

Загадочно улыбнулась:

— Возможно. Но я сразу увидела в вас достойную хозяйку. И если бы не было серьезной причины, я бы ни за что не отдала Джоконду кому-то другому.

Вика просияла и унесла переноску к машине. Рита тут же написала Лере:

"Вика забрала и Мусю, и Ваську! Сказала, пусть хоть у ее кошачьей версии будет парень. Я в шоке!"

Лера ответила через секунду:

"УРААА! Минус два хвоста разом!"

После уезда Вики, Рита наконец-то поднялась на мансарду. Она открыла ноутбук, запустила документ кусочком рукописи фэнтези книги, присланным Кристиной.

Она погрузилась в работу с головой, оставляя бережные, точные комментарии, предлагая более удачные формулировки для заклинаний героев. Этот придуманный фэнтезийный мир буквально завораживал ее своей детальностью и атмосферой. Это был ее мир. Мир букв, образов и фантазии, в котором она чувствовала себя невероятно легко и правильно. Цифры и код окончательно отошли на второй план. Лишь неприятной тучей маячила мысль о том, что завтра ей все же придется к ним вернуться.

Клеопатра, наблюдавшая за ней, вдруг прищурилась:

— Смертная, а тебе нравится ее фэнтезийный мир?

— Очень, — искренне ответила Рита, не отрываясь от экрана. — Он такой живой, проработанный. Кажется, автор продумала каждую мелочь.

— А тебе нравится твой фэнтезийный мир? — загадочно протянула кошка, вокруг нее на мгновение возникла золотая дымка.

— Мой? — Рита удивленно повернулась к ней. — Клео, о чем ты? Я ведь не пишу книги.

— Да так… ни о чем, — Клеопатра издала странный звук, похожий на кошачий смешок, и сладко зажмурилась. — Богиням иногда позволено шутить на темы, недоступные разуму смертных.

Рита лишь покачала головой, решив не вникать в очередные загадки абиссинки. В этот момент Торалей, выбравшаяся из загончика, бесшумно поднялась по лестнице и запрыгнула к ней на колени, свернувшись клубочком. Клеопатра мгновенно открыла глаза, уставившись на серую кошку ледяным взглядом. Но Торалей лишь сладко замурчала, игнорируя угрозу. Абиссинка медленно поднялась, грациозно прыгнула прямо к экрану ноутбука и наступила лапой на клавишу пробела, прерывая Ритину работу.

— Предательница. Я дала тебе силу. Дала тебе смысл. А ты… ты пускаешь на колени бродягу. Которая даже не умеет благодарить. Только жрать и мурчать. Позор.

Рита не ответила. Просто погладила Тору. И Клео. По очереди.

Богиня фыркнула. Отвернулась. Но не ушла, легла рядом, прижавшись теплым боком.

Осталась. Рядом. В тишине и тепле. В доме, который без единого сомнения стал домом

Клеопатра подняла Риту в пять утра понедельника. При том, что будильник стоит на восемь тридцать. Не танцами на животе, а криком и скачем вокруг.

— Смертная, просыпайся! Твой социальный рейтинг среди вырос! Срочно во двор.

Рита покорно вышла на крыльцо. Двор лежал в густом тумане. И посреди этого самого двора стоял белоснежный единорог. Длинная грива перламутровыми волнами спускалась до земли, на лбу сиял серебряный рог. Животное не опиралось на одну из ног, а из его плеча сочилась темная, грязная лимфа — след какого-то ядовитого шипа или укуса темной твари. Кошки и псы прилипли к сеткам вольеров, как к телеэкрану.

Тем временем единорог повернул к Рите голову.

— Краудс сказал, что кошка не лжет, — голос был низким, бархатным — Ты целительница. Могу ли я рассчитывать на помощь?

Рита завороженно кивнула. Ей казалось, что она все еще спит и видит потрясающий сон. Она подошла к единорогу и бережно положила ладони на его поврежденное плечо. Она закрыла глаза. Провалилась в состояние между явью и грезой. Где время текло иначе. Где руки были проводниками. И мир исчез, а звуки приглушились. Цвета поблекли, но осталось тепло. Свет, дыхание и боль. Чужая, глубокая, древняя.

Внутри нее мгновенно вспыхнул мощный поток серебристо-белого света. Магия единорога охотно потекла навстречу. Рита видела, как скверна яда испаряется, рана стягивается. Затем она переключилась на его ногу.

Она видела ощущениями его историю. Бег. Долгий. Через миры. Через границы. Рана. Не от клыков, а от скверны. Которая въелась и жгла. Не давала вернуться. И Рита лечила. Волей и желанием. Чистым, без расчета. Просто потому что ему было больно.

Свет размачивал скверну. Выжигал тьму, возвращал силу. Это было тяжело. Сладко, горько, прекрасно. Она плакала. Не от боли, а от полноты.

Когда она отняла руки, единорог радостно всхрапнул и коснулся бархатным носом ее плеча.

— Спасибо, целительница. Ты лечишь путь. Я запомню. Я расскажу.

В ту же секунду ее резервуар силы заполнился до краев чистой энергией, а слабость полностью исчезла. Единорог развернулся и буквально растворился в тумане, оставив после себя лишь облако серебристых искр, да смесь запахов мятной пасты и конфет.

Рита вернулась в постель и проснулась уже по будильнику, абсолютно свежей. Похоже, богиня сжалилась и не стала будить своим методом второй раз. Девушка сделала утренний обход, выгуляла Батона.

— Клео. Мне ведь не приснился единорог?

— Не приснился, — фыркнула та. — Мой авторитет в иных мирах безупречен, смертная. Он доверился тебе из-за моих слов.

— Вроде он говорил про слова Краудса, а не твои…

— Ходишь по тонкому льду.

Рита хихикнула, но спорить о авторитете богини не продолжила.

Прямо перед планеркой написала Кристине, что тестовое задание выполнено, оговоренная часть текста отредактирована — а она готова и хочет продолжать. Кристина почти сразу прислала ей договор на проектную работу, она уже утвердила кандидатуру Риты.

Ушло сообщение и Лере:

"У меня утро началось с единорога. Я вылечила его, и теперь снова полна сил!"

Лера ответила кучей восторженных смайликов.

"А-а-а-а! Настоящий единорог?! Требую подробностей вечером!"