Продала по той же причине, по какой и серии с дизайном от "Книгокраса". Рита не жалела о своих решениях, но ей было сложно сбежать от зудящей тоски.

Девушка скользнула взглядом по всем трем, пока что вышедшим книгам из серии "Четвертое крыло". Рита обожала эту историю, она послушала сначала бесподобный аудиоспектакль, а потом прочитала электронную версию. Но никогда даже не держала бумажных книг в руках. Она не смогла остановить уже потянувшуюся вперед руку, коснулась плотных корешков, поблескивающих, как золото. Не как золотой свет из ее рук и в ореоле, которым иногда обволакивает ее богиню, а как настоящее, ценное, веское золото.

"И стоят, как золото" пронеслось в голове.

Когда фоном во время уборки или домашних дел она включала ролики книжных блогеров, почти у всех за спиной были видны эти заветные три книжечки. Казалось каждый, кто любил то же, что и она, мог до своего предмета вожделения дотянуться. Только не Рита.

Внутри зазудело обидой, нос зачесался где-то внутри, пришлось часто моргать, чтобы не позволить себе расплакаться у книжного стеллажа.

Девушка взяла себя в руки и тряхнула головой. Теплые пушистые обладатели хвостов ценнее бумаги, в какие бы прекрасные миры она ни погружала. И точка.

Рита здесь по делу, а не сопли разводить и о несбыточном мечтать.

Отдел "Ветеринария" располагался между "Садоводством" и "Эзотерикой", что показалось ей сегодня особенно символичным, девушка хмыкнула. Настроение медленно, как улитка, поползло вверх. Рита набрала стопку: атлас анатомии собак и кошек — большой, с прозрачными послойными картинками, "Основы ветеринарии для владельцев", справочник болезней мелких домашних животных. Раз уж она теперь рентген — надо хотя бы знать, на что смотрит этот рентген и как называется то, что она лечит. "Вроде печень" и "где-то тут в животике" — недостаточный профессиональный словарь для ветеринара. Тем более для ветеринара от бога.

Потом в зоомагазине взяла три тканевые переноски — недорогие, легкие, взамен розданных в субботу. У стеллажа с кормами она задержалась дольше всего. Искала придирчиво, читая составы, как читала их всегда, — и нашла лучший влажный корм, разрешенный кошкам с больным желудком. Он был безумно дорогой для нее, но уж очень Рите хотелось поблагодарить кошку.

А потом остановилась возле продуктового и решила: гулять так гулять. В корзину легли: хороший кофе — в зернах, с недосягаемой обычно полки, сахар, сливки в маленькой бутылочке, картошка, охлажденная курица, колбаса и сыр — дорогие, а не по красному ценнику, свежий хлеб и даже круассаны, вкус которых девушка уже начала забывать. Рука сама потянулась было к гречке — по привычке, по рефлексу — и Рита волевым усилием прошла мимо. Хватит. Не сегодня.

В последний момент у кассы развернулась, и пошла искать тунец без масла, в маленьких благородных баночках. Дары богине. Смешно, но пусть будет, по протоколу.

Деньги позволяли — и от этой мысли было непривычно легко. Благодаря переводу от отца. А главное — впервые за два года не нужно было держать в голове вечную графу "отложить на лечение": лечение теперь лилось из ее собственных ладоней, бесплатно. Да, прививки, стерилизация, корм и обработка от паразитов все еще нужны. Но корм есть, а в остальном сейчас все сделано. Хватало и на платеж по кредиту, и дожить до зарплаты, и вот на эту корзину маленькой роскоши.

У калитки ее ждал сюрприз: знакомая переноска, отданная в субботу, — стояла у входа с запиской под ручкой. Круглым старательным почерком там значилось: "Спасибо за Компотика! Но теперь он Берлиоз. Не обижайтесь. Он согласен".

Девушка подняла переноску — тяжелая. На миг она пришла в ужас, в голове пролетела мысль "компота вернули!", дрожащими руками открыла молнию. Внутри лежали пачки корма, достаточно хорошие по качеству, множество игрушек и кошачья шлейка маленького размера. Она очень даже подойдет Клеопатре, но пока сообщать ей о таких мыслях было страшновато.

— Берлиоз, — повторила Рита вслух и засмеялась. — Ну что ж. Из Компота в Берлиозы — это карьера. Эх, и новой хозяйке не понравился мой выбор клички. А мне казалось, что она милая.

Клеопатра, вышедшая встречать, оглядела переноску и сморщила нос.

— Убери. Я достаточно осмысленна, чтобы ездить по делам без этих клеток. Позор какой — богиню в сумке возить. Отдай будущим выпускникам, им положено.

Рита подумала, что сейчас самое время сказать, что по делам можно ездить со шлейкой, но посмотрела на злостно сморщенный носик. Промолчала.

Вскоре богиня, получив в качестве обеда банку тунца, неожиданно раздобрела, прыгнула Рите на коленки, и расположилась там. Долго и довольно мурлыча, вибрируя, ютясь, словно обычная кошка.

Вечером, параллельно работе, ожил чат подружек — тот самый, что месяцами висел мертвым грузом со смайликами по праздникам.

Девчонки планировали встречу: кафе, вечер субботы, пришло оповещение, что написали именно с упоминанием юзера Риты.

"Ритка, ну ты-то выберешься наконец?? Мы скучаем!"

После этого сообщения остальные участницы чата начали активно подтверждать скучание стикерами.

Рита напечатала "подумаю" — и вдруг поняла, что впервые за долгое время это слово означает не вежливое "нет", а настоящее "подумаю". Может, и правда. Может, и выберется.

В чате тем временем написали:

"А хочешь мы к тебе приедем? поможем с твоими хвостатыми!"

Она улыбнулась экрану: "Спасибо. Пока справляюсь. Если что — напишу. Правда".

Созвон с психологом стоял на шесть. Психологический центр "Опора" сам вышел на приют — в рамках какой-то их программы помощи "людям помогающих профессий" — и с тех пор раз в неделю Рита получала свой бесплатный час. Центр связался с ней в момент, когда она переживала очередную утрату пушистого обладателя глаз, смотрящих из коробки по пути в клинику, который слишком поздно попал к ней под опеку. Потому девушка сразу согласилась на предложение. Сначала она стеснялась, потом привыкла, потом поняла, что этот час порой держит ее на плаву крепче любого сбора.

Светлана появилась на экране в своем обычном кабинете — мягкий свет лампы, полка с книгами, на заднем плане, на лежанке, лежала рыжая такса Фрида, штатный сотрудник кабинета, известная всем клиентам.

— Так, — сказала Светлана вместо приветствия, вглядевшись. — Стоп. Рита. Вы выглядите… живой. Свежей. Я бы даже сказала — светящейся. Вы взяли дополнительные выходные? Признавайтесь.

"Знали бы вы, насколько светящийся", — подумала Рита, а вслух рассказала про субботу: семь машин, пять пристроенных хвостов, Алиса с ее ушками, близнецы Леля и Коля, Куско с полувыбритым хвостом, Компот, ставший Берлиозом. Про Матильду рассказала тоже — коротко, сухо, держась тона, которым рассказывают новости, важные и сложные, но без плача, ведь рассказывать новости — работа, а на работе не плачут.

Светлана слушала так, как умела только она, и после правильной паузы сказала правильные слова.

Про Джоконду рассказать было нельзя, такое чудо не объяснить. Зато можно было про другое.

— А еще у нас прорыв. Батон — помните, я рассказывала, пес, который панически боялся пакетов? Он больше не боится. Совсем. Вчера проверяла, и он зевает на них.

— Да вы что! — Светлана искренне подалась к камере. — Это же огромная работа! Как вам удалось?

— Светом и любовью, — честно сказала Рита.

— В прошлый раз вы упоминали Артема и планы на поездку…

— А, — Рита махнула рукой. — Расстались. В субботу, по смс. К счастью, не пришлось куда-то тащиться для этого разговора. Формулировку опущу, но смысл был "я или собачье г… гхм, собаки". Я ему написала, что он сам собачье гхм. Знаете, что странно? Я вообще не расстроилась. Ни на секунду. А билеты в Нижний, так вообще сдала с чувством глубокого удовлетворения. И еще я сегодня в чате с подругами переписывалась. И даже, кажется, поеду к ним в субботу.