— Объект, на который мы ходили, — начал я, — был производственной площадкой Ковена. Не исследовательской, а именно производственной. Там создавали и хранили модифицированных существ, готовых к развёртыванию. Мы эту площадку уничтожили. Ядро дестабилизировано, хранилище разрушено, персонал большей частью погиб.

Иван слушал, положив руки на стол, его верный топор покоился на его коленях. Соловьёв сидел, откинувшись на спинку стула, колчан между ног. Ярослава стояла у стены, скрестив руки на груди, её перевязанное запястье было скрыто рукавом. Зарецкий сидел с краю, прислонившись к стене, бледный, но внимательный.

— Это хорошая новость, — продолжил я. — Плохая в том, что этот объект был не единственным. По документам, которые мы вынесли, существует как минимум ещё один объект, значительно крупнее. Основной. Его мощность в несколько раз превышает уничтоженный. Местоположение неизвестно.

— Сколько тварей там может быть? — спросил Иван, прищурившись.

— Достаточно, чтобы создать серьёзную проблему для любой армии, — мои слова заставили Соловьёва вздохнуть. — Конкретные числа мы пока определить не можем, но счёт идёт на сотни или больше.

Иван переглянулся с Соловьёвым. Лучник слегка приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Документы, которые мы забрали, содержат производственные данные, отчёты и расписания, — продолжил говорить я. — Это разведывательная информация, которая нужна Ордену. Наша ближайшая задача — доставить её в Ярмут. Это приоритет.

— А маршрут? — деловито спросил Соловьёв.

— Тот же перевал, что и с Буровым, но без торговой хартии. Документов у нас больше нет, а значит, через мятежные заставы на общих основаниях мы не пройдём. Пойдём южнее основного маршрута, по охотничьим тропам.

— Патрули мятежников будут проблемой, — напомнил Соловьёв. — По дороге сюда мы видели повышенную активность. Они явно усилили контроль в горах.

— Знаю. Поэтому и пойдём южнее, — ответил я. — Там сложнее с дорогой, но меньше вероятность встретить заставы. И ещё…

Я усмехнулся.

— … у нас с вами будут проводники.

Я поймал на себе несколько заинтересованных взглядов.

— Знакомиться с ними не придётся, — сразу же предупредил я. — Мы просто пойдём по следу.

Я получил в ответ несколько кивков.

— Сколько у нас времени? — спросил Иван.

— На переход — неделя. Может, чуть больше, зависит от погоды и от того, — я посмотрел на Зарецкого, — насколько быстро сможет двигаться наш маг.

Зарецкий только поджал губы.

— Не нарваться бы на бой, — вздохнул Иван.

— Если мелкий патруль, прорвёмся. Если крупный, обойдём. Если ни то, ни другое, будем решать на месте. Но драться нам сейчас невыгодно. Мы несём информацию, которая важнее нас всех, и каждый бой — это риск потерять её.

Иван кивнул. Он понимал приоритеты.

— Более того, у нас с вами будет отличный передовой отряд, — подвёл итог я и перешёл к следующему пункту. — Что у нас по снаряжению?

Я посмотрел на Соловьёва.

— У меня стрел десятка три, — отозвался Соловьёв. — Качество среднее, но сойдёт.

— У меня топор в порядке, — вторил лучнику Иван. — Нож новый, я ещё не привык, но работать можно.

— Ярослава? — спросил рыжую я.

Она пошевелила пальцами левой руки и кивнула. Для меня этого было достаточно.

— Зарецкий? — я серьёзно посмотрел на мага.

— А чего я? — кашлянул маг. — Маны на четверть, может, поменьше. Для серьёзного боя недостаточно, но я ещё восстановлю по пути.

— Хорошо, — согласился я. — Нужны провизия на неделю, медикаменты от целительницы, запас воды. Я закуплю всё сегодня вечером.

Наступила короткая пауза. Иван посмотрел на свои руки, потом на меня.

— Слушай, Тим, — немного неуверенно сказал он. — А что делать с монстрами Ковена? Ну, если встретим.

— Убивать, — без всяких раздумий ответил я.

Сталь в моём голосе заставила глаза отряда заблестеть в полумраке зала.

— Это можно, — весело усмехнулся Соловьёв.

— Хорошо, что нам по дороге такие не попадутся, — произнёс Иван.

Соловьёв посмотрел на него с тем выражением, которое говорило, что он не был уверен настолько же.

— На сегодня всё, — завершил совет я. — Выходим завтра на рассвете. Отдыхайте.

Отряд разошёлся. Иван первым пошёл наверх. Соловьёв задержался у стойки и двери в кухню, и принялся выпрашивать у хозяина трактира ещё кружку квасу. Зарецкий тихонько поднялся, тяжело вздохнул и побрёл к лестнице, придерживаясь за стену. Ярослава вышла на улицу, не сказав ни слова.

Я же потратил остаток дня на дела, которые требовали моего внимания. Закупил провизию на рынке — сушёное мясо, крупу, хлеб, соль. Зашёл к целительнице за повязками, мазью и тремя склянками отвара, которые она отдала с ворчанием и напоминанием, что мне нельзя бегать, прыгать и драться. Я пообещал. Она, судя по виду, не особо поверила.

Потом я нашёл оружейника.

Его мастерская находилась в конце рыночного ряда, низкое каменное строение с широкой дверью, откуда пахло углём и калёным железом. Внутри было темно и жарко, а у горна стоял широкоплечий мужчина в кожаном фартуке, с руками, покрытыми старыми ожогами.

Я положил треснувший клинок на стол.

— Что-то можно сделать? — спросил я.

Кузнец быстро осмотрел клинок. И, когда дошел до трещины, нахмурился и покачал головой.

— Дело плохо, — сказал он хриплым голосом. — Отремонтировать могу, но при следующем сильном ударе всё разлетится. Лучше перековать или купить новый.

Я клинков никогда не жалел. Оружие — это всего лишь инструмент в руках ратника. И перековывать свой меч в Кузовке я не собирался. Для этого лучше подойдут кузни и мастерские Ордена.

— Показывай, что есть, — отозвался я.

Кузнец поманил меня здоровенной рукой, и мы прошли к оружейной стойке. Выбор в этой кузнице соответствовал размеру Кузовки. То есть почти отсутствовал. Я перебрал несколько клинков, и ни один не пришелся мне по вкусу. Но, в итоге, я выбрал простой меч средней длины с хорошо подогнанной рукоятью. Без украшений. Не выдающееся оружие, но зато честное.

Я сделал несколько пробных движений. Баланс чуть отличался от привычного, но мои руки адаптировались быстро. И этого клинка мне до Ярмута будет достаточно.

Я заплатил за новый меч, забрал старый клинок и вышел.

Вечер наступил раньше, чем обычно, облака затянули небо ещё до заката, и Кузовка погрузилась в серые сумерки. Рынок закрылся, торговцы убирали прилавки, а кузнец погасил горн. Откуда-то с окраины доносился лай собак, а из таверн приглушённый гул голосов. Обычный вечер в обычном поселении, которое жило своей жизнью вне зависимости от того, что происходило в горах и за горами.

Я остановился у западных ворот Кузовки и смотрел на горы.

Урал лежал впереди тёмной линией на фоне серого неба. Тот же хребет, те же перевалы, через которые мы шли с Буровым, только идти нам теперь в другую сторону. Тогда мы двигались на восток, к объекту Ковена, с полным отрядом и задачей. Теперь мы шли обратно, побитые, недоукомплектованные и с информацией, которую нужно было доставить в Орден.

Чёрная аура текла по каналам тонким устойчивым потоком, не больше трети от максимума, но и этого хватало, чтобы ощущать мир вокруг чётче, чем обычными чувствами. Каналы были шире после третьего фрагмента, это ощущалось даже при неполных резервах. Техники, которые месяц назад стоили мне серьёзных усилий, теперь казались привычными, почти естественными. Чёрный панцирь, Чёрный импульс, Метка — все три стали доступными после поглощения, как будто фрагмент не просто расширил каналы, а напомнил им, что они умеют.

Сейчас полного резерва мне должно было хватить, чтобы выстоять против кого угодно, кроме старших командиров уровня Борислава или Булатова. Но силы ратника, как и положено, всегда проверяются в бою. И недооценивать врагов я не собирался. К тому же, у Ковена были изменённые и маги.

За горами ждал Ярмут, Луна в подвале бани, с золотой аурой, которую она училась контролировать, и Император, чьё предложение всё ещё висело в воздухе без ответа. Три из четырёх фрагментов поглощены. Из четырёх, если верить письму. Но даже с этой силой уже можно было попробовать восстановить алтарь.