— Давно не виделись, — сказала она. Голос стал мягче и ниже. — Я скучала.

— Ты пыталась меня убить, — напомнил я.

— Было дело, — Марфа улыбнулась одним уголком рта. — Тогда я была молодая и глупая. Кинжал в грудь, надо же. Могла бы и что-то поумнее придумать.

Она чуть наклонила голову, и мокрый плащ соскользнул с одного плеча. Под ним — рубашка, тонкая, промокшая и облегающая.

— Замёрзла? — сухо спросил я.

— Ужасно, — она провела связанными руками по своему плечу. — Может, развяжешь? Я согреюсь быстрее.

Марфа вздохнула, и этот вздох тоже был рассчитанный. Я хранил молчание и смотрел на её жалкие потуги. Эта рыжая Ярославе проигрывала с треском.

— Ты стал жёстче, — пожаловалась Марфа. — Тогда, в усадьбе Захаровых, ты был другим. Растерянным. Даже когда убивал Емельянова, было видно, что ты не понимаешь, что происходит. А сейчас…

— Сейчас я задаю вопросы, — перебил её я. На кончиках моих пальцев заблестела черная аура. — А ты на них отвечаешь. Поняла?

Марфа перестала улыбаться. Не сразу — медленно, как будто решала, стоит ли продолжать играть. Потом откинулась на спинку стула и сложила связанные руки на коленях.

— Спрашивай, — выдохнула она.

— Ковен. Что ты для них делала здесь, в Кручинино?

— Связь. Координация между горными лагерями и основным маршрутом. Серый занимался магической частью, я — людьми. Гонцы, снабжение, контакты с мятежными командирами. Серый не любил разговаривать с солдатами, ему было проще убить, чем договориться, — Марфа немного помолчала. — Поэтому и послали меня.

— Рубин, значит, — сложил все в голове я, на что Марфа только усмехнулась. — Что знаешь об основном объекте?

— Почти ничего. Я не входила в тот круг. Знаю, что он за горами, знаю, что Марков лично его курирует, и знаю, что после уничтожения лаборатории в Кривичах они всё перевозят глубже на восток. Куда — мне не сообщали.

Я смотрел на неё, оценивая. Марфа говорила спокойно, без запинок, не торопясь. Врала или нет — определить было сложно. Она умела врать профессионально, это я помнил ещё по второму этапу нашего знакомства, когда она была «советницей» Анисимова.

— Ты знаешь, кто я, — холодно произнёс я.

— Знаю, — Марфа кивнула. — Темников. Последний в роду.

— Кто ещё знает?

— В Ковене — те, кто мне поручал задание в усадьбе Захаровых. Но они наверху, и сколько их — не скажу, потому что не знаю. Серый не знал. Никто на этой стороне гор тоже, — Марфа поджала губы. — Я не особенно болтлива.

Я с ней соревноваться в остроумии или притворстве не собирался.

— Что ты готова отдать за свою жизнь? — прямо спросил я.

Марфа чуть прищурилась.

— Жизнь — это широкое понятие, — сказала она. — Я хочу не просто жизнь. Я хочу свободу.

— Такое не продаю, — покачал головой я.

— Тогда что есть в продаже?

— Жизнь. Содержание под контролем. Не тюрьма, но и не воля. У меня есть место, где ты будешь в безопасности, — спокойно произнес я. — Отдам тебя Ордену — тебя будут допрашивать профессионально, и ты расскажешь всё, включая то, чего рассказывать не хочешь. Отдам Империи — то же самое, только медленнее. Или принимаешь мои условия.

Марфа молчала. Думала.

— Ты ведь не собираешься меня никому отдавать, — сказала она наконец. — Не потому что добрый. А потому что я знаю про тебя слишком много, и тебе не нужно, чтобы это знали другие.

Я не ответил. Она была права, и мы оба это понимали.

— Так что нам друг от друга что-то нужно, — продолжила Марфа, — это вопрос взаимной заинтересованности.

— Твоя голова, — холодно предупредил Марфу я, — в одном предложении от клинка.

Марфа нахмурилась. Она серьёзно восприняла мои слова.

— Я знаю, как восстановить алтарь Темниковых, — произнесла она.

Я стоял неподвижно. Только пальцы правой руки чуть сжались на рукояти клинка.

— Ковен в своё время интересовался вашим алтарём, — продолжила Марфа. — Не только осколками, но и тем, как его можно воссоздать. Они нашли несколько мест за горами, где концентрация силы достаточна для ритуала. Природные точки, не искусственные. Я знаю координаты одной из них.

— И предлагаешь мне строить алтарь в горах, на территории Ковена, — скептически произнес я.

— Я предлагаю тебе информацию, — поправила Марфа. — Что ты с ней будешь делать — твоё дело.

— Этого мало, — отрезал я.

— Мало? — Марфа подняла брови. — Место, где можно восстановить алтарь Темниковых — мало?

— Мало для свободы. Достаточно для жизни.

Я шагнул к ней. Один шаг, медленный, и Марфа инстинктивно подалась назад, вжавшись спинкой стула в стену. Расстояние между нами сократилось мгновенно. Я наклонился, опираясь ладонью на спинку стула рядом с её головой.

— Ты не в позиции торговаться, Марфа, — сказал я тихо. — Твой Серый мёртв. Твоя сеть уничтожена. Документы у нас. Ты сидишь со связанными руками в мокром плаще, и единственная причина, по которой ты ещё жива, это моя воля.

Марфа даже не подумала стесняться или отводить взгляд. Она находилась совсем близко, от неё, даже несмотря на купание в ручье, пахло сладковатыми духами.

— У меня есть кое-что ещё, — сказала она совсем тихо.

— Что?

— Мой брат — заложник Ковена. Если я исчезну, его убьют. Мне нужно, чтобы Ковен думал, что я мертва, — Марфа тяжело сглотнула. — Не пропала, не сбежала, а именно умерла. Тогда брата отпустят, он им без меня не нужен. Таков у нас договор.

— Это твоя проблема, — холодно произнес я, — не моя.

— Это может стать твоей проблемой, — возразила Марфа. — Если Ковен узнает, что я жива и у тебя, они придут за мной. И за тобой заодно.

Я смотрел на неё. Она не врала — по крайней мере, про брата. Это было в её глазах, в том, как напряглись мышцы на шее, в том, как дрогнул голос на слове «убьют». Всё остальное она контролировала, но не это.

— Допустим, — сказал я. — Инсценировка смерти — это решаемо. Что ещё?

— Тимофей, — она чуть наклонила голову. — Я сказала, что знаю о восстановлении алтаря Темниковых. Но я знаю еще кое-что.

Я выпрямился. Убрал руку со стула. Мои пальцы оставили вмятины на дереве.

— Выкладывай.

Мой голос прозвучал холодно, с хрипотцой. Марфа только задержала дыхание, потом совсем тихо выдохнула и облизнула пересохшие губы.

— Я знаю, где находится один из фрагментов родового алтаря. Как тот, что был у Захаровых, а, может, и больше, — прошептала Марфа. — Ковен уже знает, что ты их ищешь, но пока не знает, сколько фрагментов ты нашёл.

Я молча смотрел на рыжую девушку и ждал. Чёрная аура внутри медленно закипала, а вместе с тем иссякало и моё терпение.

— Кошмары, изменённые, — продолжила говорить Марфа, — всё это началось с последнего осколка. Он стал основой для экспериментов.

— Где он? — прорычал я.

Зрачки Марфы расширились, она попыталась отпрянуть, но отступать было некуда.

— Я расскажу, клянусь, — пообещала она. — Но только когда мой брат будет в безопасности.

Я стоял и смотрел на неё, мне казалось, что она не врала. Впрочем, её саму могли ввести в заблуждение.

— Пожалуйста, — прошептала одними губами Марфа, заметив что-то в моих глазах.

— Я могу инициировать твою смерть, — равнодушно произнёс я. — Труп будет. Зарецкий подделает аурный след. Ковен получит тело и поверит. Твой брат будет свободен, если они, конечно, сдержат своё слово. Но это уже твои проблемы, не мои. И ты расскажешь мне про место силы, осколок алтаря моего Рода и все о маршрутах Ковена на востоке.

— А дальше? — едва слышно спросила Марфа.

— Ты уходишь. Живая и свободная. Но если ты соврёшь — ты умрёшь. Если мы когда-нибудь встретимся снова, и ты окажешься не на моей стороне — ты умрёшь. Я не остановлюсь, пока твое тело не будет тлеть в земле. Тлеть по-настоящему.

Марфа смотрела на меня. Мгновение, два, три. Потом она медленно кивнула.

— Место силы, — начала говорить она. — Ущелье за Лосиным перевалом, немного к югу. Ковен нашёл его три года назад, но забраковал, потому что мана там нестабильная и для их экспериментов непригодна. Два дня пути от ближайшего перевала, вход с северной стороны, у расщелины между двумя скалами. Рядом ручей, вода красноватая от глины.