— И как называется? — спросил я.

— Не знаю, — пожала Агата плечами. — Не придумала.

Она немного постояла, раздумывая над названием.

— Пусть будет Каменная кожа.

— Пойдёт, — согласился я и посмотрел на третью склянку.

Эта склянка была уже меньше, с небольшой насадкой.

— Ясный взор, — тут же переключилась на новое творение Агата. — Капли, они обостряют зрение днём и в темноте. Особенно полезно для ночных операций. Есть побочный эффект — глаза будут очень чувствительными на несколько часов после окончания действия.

— Соловьёв оценит, — уважительно кивнул я.

— Уже, — Агата слегка улыбнулась. — Он заходил вчера, и я дала ему один флакон на пробу. Он стрелял ночью по мишеням за казармой.

— Из старого что-то есть? — спросил я алхимика.

Агата осторожно поставила на стол металлический шар, крепко запаянный с двух сторон.

— Новая версия бомбочек, — Агата обращалась со своим творением очень осторожно. — Жидкий огонь. Алхимический зажигательный состав, можно привести в действие с помощью руны. Этого будет достаточно, чтобы прожечь плотную шкуру или щит.

Я сразу же вспомнил шкуру изменённых тварей в лаборатории и в горах.

— Сколько у тебя их? — спросил я.

— Пока шесть, — немного виновато ответила Агата. — Ингредиенты дорогие…

— А материалов хватает? — спросил я.

Агата энергично закивала.

— Да.

— Тогда сделай ещё штуки три-четыре, — попросил её я.

Девушка же уже двигалась дальше и попыталась оттащить тяжёлый ящик от стены ближе к столу. Я поднялся на ноги и помог ей.

— Да я… — кашлянула она, когда я мягко отстранил её от ящика. — И сама могу.

— Не сомневаюсь, — ответил я, поднял ящик и поставил его на стол.

Агата подошла ближе, толкнула крышку, и внутри оказались уже знакомые мне зелья восстановления и лечения.

— Я немножко поработала над формулой, — предупредила меня Агата и убрала тёмный локон волос за ухо.

Я внимательно оценил всё, что находилось на столе. Дымка, Каменная кожа, Ясный взор, Жидкий огонь, да и даже новые зелья лечения и восстановления вместе со Стальной жилой и стандартными орденскими зельями — это был очень серьёзный арсенал для нашего небольшого отряда.

— Распредели это всё на весь отряд, — распорядился я, — так, чтобы у каждого был свой комплект. Ясный взор можно почти весь оставить Соловьёву, ему будет полезно.

Агата занесла несколько пометок в журнал.

— Тебе что-нибудь ещё нужно? — спросил я перед тем, как уйти.

Девушка ненадолго задумалась и постучала тонкими пальцами по подбородку.

— Пока нет, — задумчиво заявила она. — В лаборатории всего хватает.

— Я же сказал, не лаборатории, — поправил её я, — а тебе.

Агата замерла и немного растерялась. Новый вопрос заставил её задуматься ещё пуще прежнего. Я же только вздохнул и, посмотрев на её уставшие серые глаза, покачал головой.

— Знаешь что, — махнул рукой я, — я и так знаю. Тебе нужен выходной. Так что приходи сегодня в «Усталого кота». Мирон обещал приготовить ужин, заодно и выспишься нормально, а не в…

Я неопределённым жестом показал на каморку в задней части склада.

— Да я… — замялась Агата.

— Это приказ, — отрезал я всё её сопротивление.

В итоге Агата слабо улыбнулась и согласилась, а я отправился наружу, на свежий воздух.

С Олафом я встретился у западных ворот. Мы вместе направились дальше, к заброшенной ферме. Она находилась далеко от патрулей, за лесом, там нас точно не должны были увидеть. Стража пропустила нас без лишних вопросов.

Вскоре город отступил, сменившись полями и холмами. Кое-где располагались палатки и лагеря, а в других местах местность была ещё не тронута военной подготовкой. Заброшенная ферма показалась совсем скоро. Мы проверили разрушенный дом без крыши, покосившийся сарай и двор, заросший травой, и внутри никого не оказалось. Я огляделся, деревья вокруг были высокими и густыми и закрывали двор от посторонних глаз.

Мы оба были при оружии. Я, правда, ещё не успел разобраться со своим вторым мечом, поэтому сегодня использовал один свой, а второй покупной из Кузовки.

Я поставил Полог так, чтобы наши ауры оказались скрыты. Снял кожаную куртку и размял шею. Щиколотка продолжала ныть, зато рёбра почти зажили и тело было более-менее в порядке. Аура уже свободно текла по каналам, а запасы восстановились больше чем наполовину, этого было достаточно для сегодняшней тренировки.

Олаф занял позицию напротив меня, где-то в десяти шагах. В его единственной руке заблестел короткий меч, он носил его под плащом. Одна рука, один клинок и боевая стойка, компенсирующая отсутствие второй руки смещённым центром тяжести.

— Не сдерживайся, — спокойно сказал Олаф. — Посмотрим, насколько сильнее ты стал.

— Уверен? — спросил я и, не дождавшись ответа, рванул вперёд.

Аура потекла по телу, ускоряя движение. Вот только меня тут же встретил клинок, замах Олафа пришёл быстрее, чем обычно. Я успел заблокировать удар, но мой клинок дёрнулся в сторону. Олаф, даже с одной рукой, бил намного тяжелее, чем люди с двумя. Я ответил двойным ударом, целясь ему в грудь и горло, но Олаф ушёл вбок, и его контратака чуть не пробила мне левое плечо.

Я активировал Чёрный панцирь, моя аура легла на кожу и уплотнила одежду. Следующий удар Олафа я намеренно принял на левое предплечье, его клинок только скользнул по моей ауре и не порезал кожу.

— Хорошо, — оценил Олаф, не останавливаясь, и тут же ускорился.

Его клинок блестел и двигался быстрее, чем на всех предыдущих тренировках. Однорукий атаковал меня почти непредсказуемо, и каждый удар заставлял мои мышцы отдаваться болью. Заживающая нога не позволяла мне двигаться с прежней ловкостью, и когда Олаф выпустил ауру наружу, мне пришлось использовать Тёмный шаг.

Я вмиг оказался у него за спиной и ударил правым клинком, целясь прямо между лопаток. Олаф подсел под удар и умудрился блокировать даже второй мой выпад. Раздался звон стали и скрежет. Клинок из Кузовки не выдержал моей ауры и столкновения с серой аурой Олафа и разлетелся надвое. Олаф оттолкнул меня плечом, и я заскользил по траве, гася движение ногами.

Я крутанул единственный оставшийся клинок, и мы продолжили. Олаф теперь наращивал темп постепенно, проверяя мои движения. Я отвечал подходящими техниками: Тёмный шаг, чтобы сменить позицию, Панцирь для защиты, притом погасил его и начал использовать точечно, аурные клинки для атаки.

Олаф блокировал, уклонялся и контратаковал. Его движения выглядели непринуждёнными, напоминая мне о разнице между моим текущим уровнем и его силой до потери руки. Вот только его дыхание, как и моё, сбилось, пот выступал на лбу, грудь вздымалась, и я чувствовал, что однорукий уставал.

Мы не использовали огромных запасов ауры, но дрались достаточно серьёзно, чтобы получить ранение. Я провёл комбинацию из трёх ударов, каждый точнее предыдущего. Олаф отразил две атаки, но в третий раз он замерцал, и удар прошёл вскользь, разрезав его плащ.

— Уже лучше, — прохрипел он, сместившись в сторону.

Я отскочил назад и поднял клинок перед собой, собрал ауру и выпустил её всю разом. Чёрный импульс ударил вокруг чёрной волной. Я увидел, как Олаф вскидывает Аурный щит, и серый цвет дрожит от воздействия. Трава вокруг меня легла в стороны, как от порыва ветра. Олаф отступил на шаг, когда моя аура ударила в его защиту, хотя его лицо осталось спокойным. Только глаза впервые за очень долгое время хищно заблестели.

Когда ауры рассеялись, мы стояли друг напротив друга. Мокрые, тяжело дышащие и уставшие. Олаф убрал клинок в ножны первым, обозначая окончание спарринга. Я последовал его примеру.

— Мощно, — оценил он последнюю технику. — Но слишком заметно. Любой ратник в полусотне шагов легко определит источник угрозы. Используй только когда нет другого выхода.

Я молча кивнул и стёр пот с лица, а затем забрал остатки купленного в Кузовке клинка.

— Ты стал сильнее, — озвучил Олаф редкую похвалу. — Только времени у нас нет совсем.