У Светки я прорыдала весь вечер. Я хотела, чтобы Сашка позвонил, и при этом не желала с ним разговаривать. А этот подлец все не звонил и не звонил, а когда позвонил, разговор ни к чему не привел, только я снова расплакалась. Мне казалось, что я никому в целом свете не нужна.

— Я просто хочу чувствовать себя защищённой, — всхлипывала я.

Мы сидели на Светкиной кухне. Старая панельная пятиэтажка, первый этаж без балкона, зато дешёвая аренда. Советская темно-синяя плитка на стенах, запылившаяся люстра из искусственного хрусталя, шкафчик под подоконником, три табуретки, все три разные. Я всегда чувствовала себя спокойно здесь, но к сожалению, не сегодня.

— Понимаю, — пожалела меня Света и погладила по волосам. — Вина будешь?

И не спрашивая разлила дешевое вино по чашкам, тоже разным. Мне завтра на работу, напиваться никак нельзя, но от одной винной кружки меня не развезёт.

— Что же делать?

Светка открыла форточку и закурила у окна. Там за окном, последние августовские дни, душные, пыльные, уставшие, с холодной росой по утрам.

— Мужиков постарше надо брать, — авторитетно сказала Света и выпустила дым в направлении форточки. — Желательно, разведенных, они уже знают, почем фунт лиха, с ними проще.

Светка знала, о чем говорила, она так и делала.

— Но я этого люблю! — снова всхлипнула я.

— Разлюбишь, — пожала плечами Светка. — Время лечит, через пару лет заново замуж соберёшься, первый муж, он же молочный.

— Не хочу, — вспыхнула я.

— Ты же моя идеалистка, — вздохнула Света. — Просишь совета, сама не слушаешь…горе луковое.

У Светки я пробыла три дня. Отсюда ходила на работу, разок смоталась в универ. Мужа я заблокировала, Свете он не звонил принципиально. Он не долюбливал ее, я знаю, пусть и притворялся, что относится к ней нормально. Считал аморальной и беспринципной. А мне все равно, я Светку любила, если так подумать, она защищала меня куда крепче и надежнее, чем Саша.

На четвертый, последний рабочий день, я вышла из клиники и увидела на парковке Сашкину машину. И застучало, полетело куда-то вперед, в счастливое будущее глупое сердце. Я ждала. Конечно же ждала каждый день. Но смотреть не стала, хотя метнулся жадный взгляд, пробежался по любимым чертам лица, отметил и усталость, и мешки под глазами…я спину выпрямила и гордо пошла вперед мимо него. Тут еще и максимально к месту притормозил, выезжая с парковки, наш заведующий лабораторией, тридцатилетний красавец Андрей Семёнович.

— Красавица! — крикнул он открывая окно. — Подвезти?

— Прогуляюсь, — отмахнулась я. — Теплый вечер.

Сашка из машины вышел, насупился сердито, как бы в драку не полез, только прошлые синяки сошли. Я пересекла парковку и устремилась вперед по тротуару. Сашка развернулся и припустил следом, медленно едет рядом, а я не смотрю, хотя у самой щеки горят.

— Ну садись, — попросил он.

— Нет, — горло ответила я.

— Ну пожалуйста…что мне сделать, чтобы ты в машину села?

Я остановилась и Сашка тоже. Повернулась к нему. Мы со Светкой обсуждали этот вопрос. Может, если он увидит доказательства, он мне поверит?

— Камера, — сказала я.

— Что?

— Установи в коридоре камеру. Чтобы можно было через приложение смотреть. Тогда я подумаю.

Он буквально зубами скрипнул.

— Ты предлагаешь мне следить за моей мамой?

— Ага! — торжествующе вскричала я. — Значит, ты признаёшь, что это она приходит пока нас нет?

Сашка закатил глаза. Такой глупый, красивый и любимый мой Сашка.

— Нет. Но я согласен на камеру. Садись.

И обошёл машину, открывая мне дверь. Я села. Мы повернули было в сторону дома, но вечер, кругом пробки, Сашка психанул и повернул куда-то в дворы. Мы проехали вперед, до заросшей ивами речной запруды, притормозили между деревьями.

— Зачем мы тут? — удивилась я.

— Мне до дома не дотерпеть, — пожаловался Сашка.

И тут же полез ко мне под юбку. Я бы поизображала недоступность, но на Сашку я реагировала всем телом, и тут же намокла, в чем он и убедился, стягивая с меня трусы. Это был быстрый, грубый, но такой сладкий секс, я потом ещё долго дыхание восстановить не могла.

— Домой, — констатировал Сашка. — Теперь доеду.

Дома мы тоже потрахались весь вечер, уже устоявшаяся привычка — сначала ссора, несколько дней игнора, а потом дикий, до ломоты в теле, секс. Мы даже кровать сломали, правда она и так на ладан дышала. Просто отломилось и упало изголовье, вся кровать с матрасом накренилась, но тогда мы были заняты и просто не обратили внимания.

— Кровать сломалась, — заключила я парой часов позже.

— Факт. Неси телефон, новую выберем и закажем, у нас ещё остались свадебные деньги.

Я взяла телефон. Несколько сообщений от Светы. В первом она спрашивала где я и когда приеду, а в последнем просто отправила смайлик с закатившимися глазами. Я усмехнулась — да, такая вот я тряпка. Вот влюбится, посмотрим, как запоёт.

Через пару дней я позвонил маме. Женя все ещё отказывалась с ней контактировать и мне было максимально неловко, я чувствовал себя предателем обеих женщин.

— Что-то случилось, зай? — спросила мама.

— Да заехать хотел.

— Давай лучше в кафе посидим. В нашем, на проспекте, хорошо?

Я даже обрадовался, вроде как если не пошел домой к врагу своей жены, то уже не так уж и предатель. К кафе я приехал первым, занял столик, сделал заказ. Мама всегда брала здесь одно и тоже — теплый салат, безалкогольный мохито и венскую вафлю с ягодами. Мама подошла через несколько минут, поцеловала меня в щеку и села напротив. Мне показалось, или она выглядела особенно усталой? Я понял вдруг, что она тоже стареет, моя красивая сильная мама и от этого навалилась какая-то глухая, робкая точка.

— Как Женя? — спросила мама.

— С работы уйти пришлось. Последний год ординатуры. Теперь будет пропадать на дежурствах.

— Бедный мой мальчик, будешь совсем один, — в это время принесли заказ и мама удивленно подняла брови. — И суп, и мясо? Тебя дома совсем не кормят?

— Кормят-кормят, — сказал я. — просто я после работы.

На самом деле дома Женька спала после суточного дежурства и требовать у нее еды я бы точно не стал, а мои таланты ограничивались яичницей, жареными куриными окорочками и магазинными пельменями. С голода не помрешь, но и удовольствия особо нет.

— Ты сама как? — спросил я.

Спросил, ради приличия скорее. Мама была сильной. Я никогда не видел ее плачущей, даже когда папа умер, держалась, хотя ее буквально качала на ходу, ночами подушку кусала. Она всегда справлялась и я даже не верил, что могло быть иначе.

— Эх, — вздохнула мама. — Я даже и не знаю, как тебе сказать…

— Что случилось? — испугался я.

Мама успокаивающе похлопала меня по руке, дескать, ничего страшного.

— Помнишь, я жаловалась тебе на машинку стиральную? Так вот, эта негодница окончательно сломалась, прямо во время долгой стирки, да ещё и когда меня дома не было. Прихожу, все в воде, соседи кричат…вот ужасу было.

— И мне не позвонила, — укоризненно сказал я.

Мама посмотрела на меня понимающе и так ласково…

— У тебя семья. Ты должен быть сосредоточен на ней, мой мальчик вырос.

— Сильно затопила?

— Не сильно. Смогла рассчитаться. Но машинка пошла на выброс. Ламинат весь вспух в коридоре, обои отслоились…

— Давай я посмотрю?

Мама рассмеялась, заливисто и легко, как когда-то в моем детстве.

— Ты у меня, конечно, инженер, но скорее теоретик. Я уже бригаду наняла.

Я понял, как это дорого и тут же прикинул, сколько у меня денег осталось. Точнее, у нас, поправил я себя. От свадебных подарков немного, кровать купили, на море на всякую фигню тратили…кредит я плачу за машину. Теперь еще Женька уволилась и содержать ее придется мне, ей там конечно платят что-то, но копейки. Выходит, негусто.

— Мам, у меня денег нет, но я могу взять кредит.