По квартире витали умопомрачительные запахи — я пекла гуся по фирменному рецепту своей бабушки. Правда сама и без руководства бабушки — впервые. Волновалась из-за этого безумно, хотя поводов для волнения итак хватало. Придирчиво оглядела квартиру. Все идеально. Чисто. Не пылинки. Господи боже, я даже шторы нагладила, сумасшедшая. Гладила в ночи, уставшая, обожгла руку и на запястье теперь красовался багровый, в пару сантиметров длиной, ожог. Из-за него я волновалась тоже.

— Мне страшно, — тихо сказала я.

Сашка подошёл и обнял со спины. В животе затрепыхало, забилось нервно и сладко. Это трепыхание, как и испечённый самолично гусь в моей жизни случились впервые. Ни на кого я так не реагировала, как на своего Сашку.

— Брось, — я по голосу поняла, что он улыбается. — Это просто моя мама. Она не кусается.

Легко ему говорить, это же его мама. А мне-то как, если кусаться начала даже моя мама. Видите ли — жениться через полгода после знакомства дурость невероятная. Пожить вместе надо, изучить друг друга, чтобы не тянуть потом двух детей, как это пришлось моей маме, когда папа ушел за хлебом и не вернулся.

Тем более моя-то семья обычная. Совсем. Мама врач. Папа за хлебом ушел. Бабушка тоже была врачом, но сейчас вышла на пенсию и помидоры выращивает с превеликим удовольствием. Брат младший только школу закончил…в общем — обычные. И живёт моя мама в панельной хрущевке. Нет, мне не стыдно, я просто боюсь. Потому что семья Саши совсем другая. Я с его мамой знакомлюсь перед самой свадьбой, потому что она несколько месяцев в Европе была. Я сама в Европе один раз была на автобусной экскурсии, что уж там…так уставала от этой тряски с подогнутыми коленками, что даже и не помню ничего.

— А если покусает?

— Она добрая. Лучше представь, как мы с тобой вместе живём. Долго и счастливо. И ночи все наши будут, а не украдкой, второпях. Дачу купим, розы посадим, детей наделаем. А сразу после свадьбы на море полетим…

— Здорово, — без энтузиазма отозвалась я. — Езжай уже за мамой.

Сашка поехал в аэропорт. Я не знаю, что за спешка знакомиться сразу по прилету, но его мама так сама решила. Я заглянула в духовку к гусю — он вел себя идеально, фольгу я уже убрала и теперь он подрумянивался, глянцево поблескивая идеальной корочкой. Накрыла стол. Я никогда не испытывала желания выпить, а тут прям опрокинула бы стопку водки, но встречать будущую свекровь запахом перегара не лучшее начало знакомства.

Наконец в замке заворочался ключ. Мне сразу кровь бросилась к лицу, я прижала к щекам ледяные пальцы и в два шага оказалась в прихожей. Сашка улыбнулся внося чемодан, а я посмотрела на его маму и сразу поняла — легко не будет.

— Вижу, вы решили меня не встречать, — усмехнулась она входя. — Правильно, зачем ездить в аэропорт по пробкам, я же вам никто.

Я растерянно приоткрыла рот — к такой откровенной агрессии меня жизнь не готовила.

— Мама, — улыбнулся вновь, смягчая ситуацию Саша. — Женя пекла гуся. Огромного! Знакомьтесь, это Женя, это моя мама Наташа.

— Гусь, какая прелесть, — хмыкнула та. — Наталья Викторовна.

И Наталья Викторовна вплыла в квартиру. Критично осмотрелась вокруг. Пошла в ванную, я скривилась — там тоже поди все посмотрит и в шкафчики залезет.

— Не бойся, — в сотый раз шепнул Саша. — Она добрая, просто кажется строгой. Ее все мои друзья обожали и обожают.

Скорее всего обожают ее по другой причине — в свои пятьдесят три Наталья Викторовна выглядела восхитительно. Максимум лет на сорок. Неприлично моложавая, с тонкой талией, идеальными пропорциями тела и породистым лицом. Понятно в кого Саша такой красавец. Я конечно, фотографии видела, но уповала на то, что они обработаны. А оно вот как.

— Помоги гуся отнести на стол, — торопливо шепнула я.

Гусь занял положенное ему, центральное место. У меня даже слюнки потекли — вспомнила, как мы с братом ждали его в детстве, а бабушка с ним чуть не сутки колдовала, маринуя и подготавливая.

— Напомните, где вы познакомились? — спросила Наталья садясь за стол.

Я снова стушевалась — что налить ей, вина, чаю? И предложить страшно, у меня словно язык при ней отнимается.

— В клинике, — ответил Саша.

— Они у нас медосмотр проходили, — я расслабилась немного, вспоминая этот день. — От своей организации. Я кровь брала на анализы, а Саша оказывается крови боится, я только набирать начала в вену, а он как в обморок шлепнется…вот переполоху было!

— Ага, я глаза открываю, а надо мной Женя склонилась, такая красивая, я даже подумал, что в рай попал.

Наталья скривилась.

— Значит вы медсестра, Женя?

— Эм…да, я медсестра в частной клинике. Это моя подработка, выхожу не каждый день.

— Вы не думали достичь чего-то большего?

Мне кровь в лицо бросилась. Сашка нашел мою руку под столом и тихонько сжал.

— Мама, она…

— Я ее спрашиваю, — перебила Наталья.

— Я учусь на акушера гинеколога. Точнее, уже почти отучилась, год ординатуры остался.

— Тоже мне достижение, всю жизнь между женских ляжек проторчать…

Я посмотрела на Сашу. Он тоже не знал, как быть. Стол, над которым я два дня трудилась все ещё был нетронут, гусь исходил паром, не успев остыть.

— Мама, попробуй гуся, — предложил Саша. — Женя готовила его по фирменному рецепту своей бабушки.

— Я плачу своему стоматологу такие деньги, что грызть непрожаренное мясо будет непоправимой ошибкой. А если уж посчитать, сколько тут жира и холестерина…Саша, я устала после перелета, отвези меня домой.

Саша поднялся, чмокнул меня в макушку, и отправился провожать мать. Я осталась за столом. Вообще мне очень заплакать хотелось, но слезы упрямо не лились. Так и сидела, смотрела мрачно на остывающего гуся, полного холестерина и думала — как могла такая жестокая женщина родить идеального Сашку. А Саша вернулся быстро, буквально через полчаса. Выругался, увидев меня за столом, подхватил, усадил на колени.

— Женек, тебе же со мной жить, а не с ней. Побесится и перестанет. Я же ее единственный сын, ей тяжело, наверное.

— А мне что делать? — тихо спросила я.

— Как что? — усмехнулся Саша. — Гуся есть!

Потянулся, отломил ножку — та поддалась легко, нежная и идеально пропеченная. Я дулась, но Сашкин смех, чертов холестерин, размазазанный по нашим рукам, и лицам, а потом и по телу — Сашка тут же, у стола, начал стягивать с меня платье, шансов не оставили. Конечно мы будем счастливы, мы же так любим друг друга.

Свадьба уже завтра — осталась одна холостяцкая ночь. Мама попросила меня заехать, причём уточнила, что я должен быть один. Я напрягся, Женька итак паникует, что не понравилась будущей свекрови. Об этом визите я ей ничего не сказал, зачем добавлять новых поводов для беспокойства.

— Какой же ты у меня вырос красивый, — улыбнулась мама. — И высокий. Ну-ка, наклоняйся.

Я послушно наклонился и мама поцеловала меня в лоб, как в детстве.

— О чем ты хотела поговорить?

— О спешке, зай. Вы познакомились полгода назад. Зачем жениться. Эта девочка беременна, да? Есть же пути решения…

Я поморщился.

— Нет, Женя не беременна.

— Тогда зачем?

— Я люблю ее, — просто ответил я.

Мама удрученно развела руками.

— Ты это через полгода понял?

— Нет, я понял это сразу. И через четыре месяца после знакомства сделал предложение.

— Саш, чтобы любить не обязательно жениться, мы же не в семнадцатом веке живём…

— Мама, я все решил. Ты категорически против?

Она рассмеялась. Легко и разливисто, словно я пошутил. Поставила чайник, вытащила из холодильника тарелку с крошечными бутербродами.

— Как я могу быть против? Ты мой сын, я люблю тебя. И твою девушку я приму, будь уверен.