— Так кто же мы тогда? — шепчу я.

Он качает головой.

— Я не уверен.

— Почему ты хочешь знать? Если не считать очевидных причин?

Он трет челюсть.

— Я всегда задавался вопросом, могу ли я быть защищен от этого безумия.

Я смотрю на него, взвешивая последствия этих слов.

— И ты думаешь, что «Щит» знает, кто ты? Что ты существуешь?

— Возможно.

— Если бы они знали, разве они не сказали бы нам? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Возможно, им выгодно наше неведение.

— Например?

Снова он качает головой.

— Я не уверен.

— Но у тебя есть догадка.

Он вздыхает, выпрямляет ноги и проводит руками по лицу.

— Я не могу сказать наверняка, но думаю, что есть по крайней мере еще один человек, похожий на нас.

Я хмурюсь.

— Кто?

— Генерал Сол.

Воздух вырывается из моей груди, словно меня ударили под дых.

— Генерал Сол. Ты думаешь, она на самом деле не Хранитель?

— Разве это не логично? Почему она — единственная, кто не поддался… инфекции?

— Потому что она тренировалась сопротивляться, — возражаю я. — Она научилась, как… — я замолкаю, так как Рук пристально смотрит на меня, ожидая, пока я сложу всё воедино. — И это тоже может быть очередной ложью.

Он наклоняет голову.

— Очень вероятно.

Мое дыхание срывается на дрожащий, полный досады выдох.

— Это лишь догадка, — говорит он. — Но я хочу выяснить правду. Просто не знаю как. — Он вздыхает. — На самом деле, это была глупая надежда. Я месяцы потратил на то, чтобы узнать больше об исследованиях Темпестаде, но всё закрыто в компьютерах «Щита», к которым у меня нет ни единого шанса получить доступ. Я думал, что вступление в ряды Стражей Шторма упростит задачу, но это было наивно. Мне нужно было бы подняться гораздо выше по служебной лестнице, а на это уйдут годы.

Мы оба замолкаем, вслушиваясь в потрескивание горящих поленьев.

— Как ты думаешь, если мы сможем доказать миру, что мы кто-то другие, это защитит нас от Гасителей?

— Возможно, — отвечает он.

— И ты правда думаешь, что мы можем быть невосприимчивы к инфекции?

— С каждым днем я уверен в этом всё больше. Но нам нужны доказательства. Иначе нам никто не поверит.

— И «Щит» может скрывать эту информацию.

— Кто-то наверняка знает правду, и это кажется самым логичным местом для начала поисков.

Я обдумываю всё, что он сказал. Большую часть жизни я прожила в страхе. Ненавидя то, кем являюсь. Ненавидя себя за то, что у меня не хватает смелости сдаться властям.

Но что, если я лишь кажусь тем существом, которого все боятся? Что, если я могу избежать этого проклятия?

— В любом случае, — говорит Рук, — я понятия не имею, как получить доступ к компьютерам «Щита», так что это, скорее всего, невозможно.

— Компьютеры «Щита». Это то, что нам нужно?

— Да, но…

Я вскакиваю и направляюсь к двери.

— Ты куда? — спрашивает Рук.

— Скоро вернусь. У меня появилась идея.

Первым делом я пишу Эдварду. Мы переписывались, и я проверяла, как он, несколько раз в неделю. Мне ужасно стыдно, что мы стали проводить меньше времени вместе. Он был парнем Тринити, но мы тоже были друзьями. Я не думаю, что Тринити была обязана оставаться с ним, если чувства прошли, но я также считаю, что она задолжала ему больше, чем просто вычеркнуть его из своей жизни без раздумий.

Или, может, я просто озлоблена тем, как она бросила и меня тоже.

Я нахожу его в тихом углу столовой; он сидит, сгорбившись, и ковыряется в еде. Он всё еще выглядит ужасно — исхудавший, уставший, бледный. Я сажусь напротив, и он поднимает на меня взгляд.

— Привет, — говорит он угрюмо, безразлично помешивая лапшу.

— Привет, — отвечаю я. — Как ты?

Он пожимает плечами и съедает ложку еды.

— По-твоему, как я могу быть?

— Мне жаль, — говорю я. — Ты заслуживал лучшего.

Со вздохом он упирается локтями в стол.

— Ты разговаривала с ней?

— Не особо, — отвечаю я. — Честно говоря, мы сильно отдалились. Она занята своими новыми друзьями.

— Не понимаю, что на нее нашло.

— Думаю, люди меняются.

— Я бы хотел… — Он замолкает и с такой силой вонзает вилку в помидор черри, что тот улетает с тарелки. Он едва не задевает мое плечо, пролетая мимо и приземляясь на пол.

— Я скучаю по ней, — говорит он так тихо, что я едва слышу.

Я кладу руку на стол, как раз в пределах его досягаемости.

— Я тоже по ней скучаю.

— Она с кем-то встречается?

Я проглатываю комок, вставший в горле. Я знаю, что этот ответ причинит ему боль.

— Возможно.

Он прячет лицо в ладонях, и я даю ему минуту, чтобы взять себя в руки. Я наблюдаю, как люди входят и выходят из столовой, некоторые бросают взгляды в нашу сторону. Я сижу на стороне Фиамы, и, скорее всего, лишь вопрос времени, когда кто-нибудь сделает из этого проблему.

— Как твои занятия? — спрашиваю я. — Ты ведь не прогуливаешь школу из-за этого?

Его челюсть сжимается.

— Ну и что, если прогуливаю?

— Эдвард, Трин не хотела бы, чтобы ты портил свое будущее из-за нее.

Он пожимает плечами, словно не верит в это. Затем поднимает вилку, целится в другой помидор и совершает свой «убийственный» удар.

— Прогуливал, — говорит он, отправляя помидор в рот. — Поначалу я пропускал занятия, но они позвонили моей маме, и она устроила мне такой разнос… — Он морщится. — Небеса, иногда я забываю, как громко она умеет кричать.

Я фыркаю, потому что образ разъяренной миссис Чу кажется таким… нормальным.

— Она бывает пугающей, — соглашаюсь я, вызывая у него слабую улыбку.

Он наклоняет голову и внимательно смотрит на меня.

— Ты сама как? — спрашивает он осторожно.

Я пожимаю плечами.

— Насколько это возможно.

— Как тренировки кадетов?

— Довольно неплохо, — отвечаю я честно, и он слегка улыбается.

— Я рад. Я всегда считал тебя своим другом. — Он запихивает в рот еще одну порцию лапши. — Так зачем ты хотела со мной поговорить?

Я делаю глубокий вдох. Мне нужно, чтобы он доверился мне, учитывая, как мало подробностей я могу озвучить.

— Мне кое-что нужно. Информация.

— Какого рода информация?

— Конфиденциальная. Та, которую, вероятно, можно найти только в компьютерах «Щита».

Он хмурится.

— У тебя неприятности, По?

— Может быть. Вроде того? Возможно, да.

Его брови сходятся на переносице.

— Мне нужно знать больше.

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что мы совершенно одни, и подаюсь вперед.

— Мне нужна информация об исследованиях Темпестаде и о том, что у них есть на Хранителей Искры. — С каждым словом мой голос становится всё тише, пока к концу я уже практически шепчу одними губами.

Брови Эдварда взлетают вверх, его взгляд мечется по комнате.

— Ничего не говори, — умоляю я. — Я прошу тебя.

Я не думаю, что он меня сдаст.

— Поэт, — шипит он.

— Я знаю, что прошу невозможного, но это важно. Иначе я бы не стала спрашивать.

Эдвард оценивающе смотрит на меня, и через мгновение его плечи расслабляются.

— Даже если бы я согласился, я не могу взломать эти компьютеры. Это самоубийство. Нам пришлось бы делать это удаленно, а у меня нет оборудования, необходимого, чтобы замести следы.

Его слова полны скептицизма, но я вижу, что он уже обдумывает возможности. Бросает себе вызов. В конце концов, Эдвард всегда обожал головоломки.

— Ты мог бы достать оборудование?

— Возможно, но это сложно. Такое не купишь просто зайдя в магазин. Мне пришлось бы собирать по частям, вероятно, строить всё устройство самому. И всё это вызвало бы кучу вопросов. На которые, я полагаю, ты не хочешь отвечать.

Он смотрит на меня выразительно, а я с досадой выдыхаю. — Должен быть способ.

— Если бы я мог получить к ним доступ изнутри Цитадели, — размышляет он, накручивая лапшу на вилку и делая еще один укус, — тогда я смог бы разузнать всё, что есть в этих компьютерах.