Позади них — зрелище, от которого у меня по спине пробегает холодок. Два Истребителя, отмеченные своими кроваво-красными формами, похожими на форму Штормовой стражи, но с черными кожаными ремнями.

Почему они здесь?

Несколько других ребят тоже заметили их, и большинство кажется таким же неловким из-за их присутствия. Подозреваю, это потому, что оба мужчины внушают ужас своими суровыми выражениями лиц и оружием, а вовсе не потому, что все здесь тоже скрывают какую-то тайну.

Генри делает шаг вперед и сцепляет свои большие руки за спиной. Он не произносит ни слова, чтобы класс замолчал. Он просто наблюдает за нами, пока все мы не сосредоточиваемся на нем с пристальным вниманием.

— Добро пожаловать, — говорит он отрывистым голосом. — Вы — единственные, кто оказался достаточно храбр, чтобы попытаться пройти инициацию в Штормовую стражу. Поздравляю с этим первым шагом.

Это звучит как комплимент, но ощущается больше как предупреждение. И я не думаю, что только я чувствую это, судя по нервным взглядам, метающимся по комнате.

— Я лейтенант Генри Кроуфорд, Штормбрейкер четвертого уровня. — Он указывает на своих коллег слева и справа. — Со мной Бруклин Ли и Чендлер Пирс, оба — Штормбрейкеры третьего уровня.

Бруклин — стройная и высокая, в то время как Чендлер сложен как дуб. Они оба кивают в ответ на представление Генри. — Мы втроем будем вести вас через все аспекты подготовки кадетов в течение следующих нескольких месяцев. И начнется всё с этого.

Он указывает на кровати в дальней части комнаты. — Жизнь Штормового стража означает дежурство на башнях, где вы часто будете подвергаться воздействию Искры. Некоторые из вас просто не созданы для жизни в Страже из-за своей врожденной уязвимости. У кого-то будет высокая естественная сопротивляемость, а у других её не будет вовсе. Таким образом, ваш первый тест призван определить, к какой категории вы относитесь. Те из вас, у кого низкая переносимость Искры, получат возможность присоединиться к другим подразделениям «Темпестаде», таким как команда исследований и разработок, разведка, или обучение, среди прочего.

По комнате проносится волна встревоженных перешептываний, пока Генри не поднимает руку.

— Каждая роль в «Темпестаде» важна и жизненно необходима для защиты Нового Манхэттена. Неспособность пройти отбор в Штормовую стражу — это совсем не провал, а новая возможность.

Я вижу, что никто в это не верит, и я тоже, но это одна из тех областей, где я уверена — со мной всё будет в порядке.

— Те, у кого есть естественная переносимость, перейдут к кадетскому обучению, — продолжает Генри, — и там вы будете подвергаться небольшим зарядам под строгим наблюдением, пока ваша сопротивляемость будет постепенно расти в течение следующих нескольких месяцев и на протяжении всей вашей карьеры.

Поднимается рука. Я узнаю Мелиссу из Дома Фиама.

— Это будет больно? — спрашивает она.

Генри кивает.

— Безусловно. — Ну, полагаю, приукрашивать тут нечего. — И некоторых из вас это может убить. Мы почти всегда теряем как минимум одного.

По комнате проносится коллективный судорожный вздох.

— Однако это неизбежные потери. Только сильнейшие могут стоять на тех башнях.

Мелисса кивает, хотя её лицо стало пепельно-бледным — как, впрочем, и у большинства присутствующих.

— И, разумеется… — Уголок рта Генри изгибается в улыбке. — Те из вас, кто продемонстрирует наибольшую устойчивость к Искре, кто окажется сильнее всех и закончит курс лучшим в классе, — он широко разводит руки, включая в этот жест Бруклин и Чендлера, — будут приглашены в наши самые элитные войска и пройдут подготовку, чтобы стать Штормбрейкером.

Все взрываются восторженным шепотом. В груди разливается тепло, когда я обдумываю эту перспективу.

— Если вас примут в программу Штормбрейкеров, вы научитесь пользоваться жезлом Искры. Как я уверен, многие из вас знают, этот прибор сконструирован с сердечником из гальванической энергии, и вашей задачей будет ловить и нейтрализовать Искру. Не заблуждайтесь: если вы промахнетесь, удар придется по вам. Вот почему мы можем принять только лучших.

По комнате снова пробегают тревожные шепотки.

Небеса, это так круто.

— Как только ваш жезл примет удар, вы перенаправите собранную энергию в соответствующую Штормовую башню, чтобы она могла уйти в землю, тем самым помогая защитить жителей города. Это не идеальная защита, но лучшая из всех, что у нас есть.

В Штормовой страже нет более высокой чести, и это было моей целью, сколько я себя помню. Я была обременена тайной того, кто я есть, с семи лет, но я могу использовать это, чтобы сделать что-то хорошее. Стоять на этих башнях и защищать людей, которых я люблю. Быть кем-то большим, чем просто женой Нокса.

— Прежде всего, вы должны нарастить мышечную массу, — продолжает Генри. — Это значит долгие часы в спортзале и специализированное питание для оптимизации работоспособности и роста тканей. Ранние подъемы и поздние вечера — в дополнение к вашей обычной учебной нагрузке.

Он делает паузу, словно ожидая возражений. Когда их не следует, он продолжает:

— И наконец, хотя ваша главная роль — защищать город от штормов, ваша позиция на окраинах подвергает вас опасностям того, что обитает там. — Он указывает куда-то в неопределенную даль. — Мы находимся под постоянной угрозой нападения со стороны тех, кто за нашими границами — тех, кто хочет прийти и забрать то, что есть у вас. Вы должны научиться защищать и себя тоже. Это значит боевая подготовка. Рукопашный бой и работа с арсеналом оружия. Ваши тренировки в зале помогут вам в этом.

Он снова делает паузу, позволяя словам дойти до сознания. Если что-то из этого должно было меня остановить, то оно лишь заставляет меня хотеть вступить в ряды еще сильнее.

— Ваше обучение также будет включать симуляции в контролируемой среде, призванные воссоздать ощущения от попадания в настоящий шторм.

Он продолжает рассказывать о других упражнениях, которые нас ждут, и мой желудок сжимается от смеси нервозности и предвкушения.

— Наконец, после завершения обучения на первом курсе, вас ждет испытание, — говорит Генри. — Финальный экзамен проверит всё, чему вы здесь научитесь. — Он кивает себе за спину. — Если вы его пройдете, то будете допущены ко второму году обучения кадетов.

Он умолкает, и мы все ждем в тишине.

— Есть вопросы?

У меня их около миллиона, но я прикусываю язык. Не думаю, что он хочет, чтобы его засыпали моими тревогами и страхами. Время еще будет.

По комнате разносится нервный шепот, когда появляются несколько человек в лабораторных халатах, все держат в руках планшеты.

— Я доктор Эзе, — говорит женщина с темной кожей и длинными черными косами, в которые вплетены фиолетовые пряди. На её лацкане приколот герб Дома Ария. — Как сказал лейтенант Кроуфорд, мы начнем с проверки вашей сопротивляемости и переносимости дозы Искры. Уровень вашей сопротивляемости — это часть того же эволюционного процесса, который создает Хранителей. Однако у девяноста девяти процентов населения он останавливается, не достигая сколько-нибудь значимого уровня иммунитета.

По комнате снова пробегают взгляды, и мой взгляд цепляется за Рука. Он наблюдает за мной, приподняв брови с понимающим видом, но я не могу понять, что именно он знает.

Я снова вспоминаю тот силуэт, который видела в тенях, пытаясь припомнить его точный размер и вес. Достаточно ли он был крупным, чтобы быть Руком? Всё произошло так быстро, а тусклый свет и моя временная дезориентация могли меня обмануть.

— Электрические разряды, которые вы испытаете сегодня, не будут в точности такими же, как те, что возникают во время Имперского шторма, — продолжает доктор. — Поскольку мы не можем имитировать гальваническую энергию внутри облачных разрядов в момент их возникновения, мы разработали максимально близкую аппроксимацию. Хотя она не идеальна, она поможет вам постепенно выработать сопротивляемость, и наши обширные исследования показали, что она почти так же эффективна, как реальное воздействие.