Началось.

Костя встал впереди своей кучки, заслонил других и бил. Кулак, локоть, снова кулак. Черепа лопались, кости летели. Кто-то из мужиков подобрал сук потолще и молотил рядом, неумело, но злобно. Дэн жался за спину, Костя чувствовал его лопатками и специально держал так, чтобы пацана не достали.

Скелетов было слишком много.

Женщину справа Костя не уберег. Она была не из его кучки, стояла чуть дальше, и на нее навалились сразу трое. Один вцепился костяными пальцами ей в волосы, рванул, запрокинул голову. Второй вцепился в лицо, и Костя увидел, как желтые пальцы входят ей в рот, в глаза, рвут щеки. Она захлебнулась криком и кровью. Третий распорол ей живот когтями, легко, как бумагу, и туда, в дымящуюся дыру, полезли сразу все, отталкивая друг друга, выгребая горстями. Женщина еще кричала, когда они начали жрать. Потом перестала.

— Не смотреть! — рявкнул Костя тем, кто застыл. — Бей ублюдков! Отвернулся — сдох!

Он не мог к ней пробиться. Между ним и ею было десять скелетов, и за спиной у него был Дэн и еще пятеро, которых он держал живыми. Пробейся он к женщине, эти пятеро останутся без прикрытия. Старая арифметика. Он ее ненавидел, но считал быстро, как дышал.

Слева попер здоровый скелет, крупнее прочих, с чем-то вроде ржавого тесака в костяной руке. Он рубанул, Костя принял на наруч, кожа лопнула, руку прошило болью до плеча. Костя перехватил костяное запястье, вывернул, оно хрустнуло и сломалось, тесак упал. Костя подхватил его на лету и с размаху всадил скелету в череп, расколол пополам. Кости брызнули.

Подобран: «Ржавый костяной тесак»

Редкость: обычный.

Урон: 3.

Уровень предмета: 2.

Прочность: 5/10.

Цена продажи: 2 искры.

Восставший. Уровень 3. Убит

Уровень повышен: 3 → 4.

Он даже не глянул на строку. Тесак был кстати. Теперь в руке было железо, и дело пошло быстрее.

Сзади вскрикнули. Костя рванулся, обернулся. Один из его пятерых, мужик в очках, немолодой, замешкался, и на него сзади налез скелет, повалил, подмял. Костяные пальцы уже рвали ему ворот, тянулись к горлу. Мужик орал и слабо отбивался, а скелет клацал челюстью у самого его лица, примеряясь.

Костя не успевал. Три шага, а между ними еще двое скелетов.

— Дэн! — крикнул он. — Ближе к нему! Нож!

Дэн среагировал. Не думал, что хорошо, потому что подумал бы и струсил. Он прыгнул к упавшему, сунул нож скелету в затылок, между костей. Вышло опять криво, нож застрял, скелет дернулся, но отвлекся от горла. Этого хватило. Костя добил двоих на пути, дошел, снес костяному башку тесаком.

Костя посмотрел вниз. Лежащий в очках человек стонал, окровавленный, сломанный. — Вставай, вставай, — прошипел Костя, схватив его за затылок и рывком подняв. — Нет времени валяться сейчас.

Он рубил своего врага. Кости летели во все стороны, хрустя под его каблуком. Черный туман был густым от грязи и темной, вязкой жидкости, сочившейся из скелетов вместо крови. Он ударил по черепу с такой силой, что тот раскололся надвое, и изнутри выпала сморщенная масса, похожая на высохший гриб. Мозг, каким он становится через годы. На мгновение Костя почувствовал внезапный приступ тошноты и сожаления, но не колебался, его клинок продолжал подниматься и опускаться.

Неизбежно темп боя замедлился. Вскоре они начали умирать один за другим. Последнюю группу упокоили несколько человек, стоявших на безопасном расстоянии друг от друга. Тяжелая тишина заполнила лес. Затем одинокий крик, звук чьей-то рвоты, звук грязи. Звук падения.

Затем Костя пересчитал своих людей, посмотрел на них. Дэн был бледен, но невредим. Пятеро, стоявшие за ним, тоже уцелели. А по всему лесу лежали те, кого не уберегли. Костя насчитал шестерых, сбился. Он отвел взгляд, стараясь не видеть единственное, чего не мог: женщину, у которой был разорван живот.

И тут он заметил нечто отличное от битвы. Тела начали исчезать. Не мгновенно и внезапно, как будто их никогда не было. Нет. Медленно и беззвучно. Та женщина, которую разорвало пополам, все еще лежала в луже крови, но эта лужа, казалось, внезапно втянулась в землю, затем ее не стало. Она лежала, провалилась под землю и исчезла в сером, как будто это была вода. Прошла минута, на этом месте земля опустела. Осталась только земля, слегка приподнятая в одном месте. Как клумба, посаженная сегодня.

— Костя, — прошептал кто-то. — Куда они делись?

— Не знаю, — сказал Костя. Он старался не думать об этом. И он знал, что лес забирает своих мертвецов. Он собирал павших. Быстро и эффективно. Как будто человека там никогда и не было. А что, если существует что-то вроде второго шанса, как будто у этого места есть кнопка сброса, как в видеоиграх? Тогда зачем лес так спешил убрать тела? Мертвецы, которым это не нужно, просто были похоронены. Это была мрачная мысль, но он не хотел думать о ней сейчас.

— Пойдемте дальше, — громко объявил Костя. — Мы не можем стоять здесь вечно. Мы ищем этот жетон и ищем укрытие, чтобы отдохнуть, иначе мы скоро упадем на колени.

Люди двинулись. Они шли долго, шли по мертвому, бесплодному лесу, шли по серой земле. Костя был впереди, на ведущей позиции. За ним следовала небольшая группа людей. За ними шла еще одна группа мужчин. И тот лысый мужчина и его люди. За ними. И Костя чувствовал их взгляды на себе, на затылке. Курт шел чуть дальше один, осматриваясь и что-то подсчитывая глазами.

Осталось несколько одиноких скелетов. Один скелет стоял у дерева, стоял один и качался, спал на ногах. Слабый, первого уровня. Костя даже читать не стал, просто хотел подойти и разбить этого костяноголового вдребезги, но Дэн потянул его и коснулся рукава.

— Я попробую, епты, — сказал он тихим голосом. — Я должен. Только для меня, для моего класса.

Костя посмотрел. Мальчик был напуган, но серьезен. Он был прав, мальчик должен был учиться на слабых, пока у него была возможность.

— Делай, — сказал Костя. — Иди сзади. Он тебя не услышит, целься в шею, снизу, вверх, там позвонки сбоку, в голове. Осторожно, размахнись и ударь.

Дэн сглотнули сделал это. Он сделал, но неумело, слишком напряженно, на цыпочках; это не крадущаяся походка, это просто неуклюжесть. Однако кость его не услышала, она просто стояла и качалась. Дэн подошел сбоку и поднял нож; Костя увидел, как дрожит его рука, и замер. Он еще не ударил.

— Дэн, — сказал Костя тихим голосом. — Ударь.

Дэн ударил. В первый раз было неправильно. Нож соскользнул, коснулся чего-то, кость накренилась и начала поворачиваться; Дэн вскрикнул и ударил снова, не умело, а тыкая, испуганно, часто. На третий, может быть, на четвертый удар нож попал в цель, между позвонками, щербатый нож новичка перерезал старую высохшую шею. Череп упал с шеи; скелет рухнул, превратившись в кучу костей.

Дэн стоял над костями, тяжело дыша, дрожа; его рука с ножом была покрыта черным.

(Убит: Восставший, ур. 1.)

— Я… — Дэн поднял глаза. — Я его убил. Сам епты. Грохнул костяного идиота.

Костя подошел, положил руку на плечо мальчика; плечо все еще дрожало.

— В первый раз всегда так, все неуклюже и страшно. Ничего. В следующий раз выйдет чище.

Дэн сглотнул.

— Нормально так бояться, — сказал Костя. — Может даже тошнить. Плохо, когда не тошнит.

— Пойдем.

Он не сказал Дэну, что это на самом деле были люди, умершие много лет назад; сам Костя не имел особого представления, он не хотел нагружать Дэна. Это произойдет позже; если вообще будет позже.

К вечеру, если был вечер, стемнело, и Дэн, который первым побежал вперед, на разведку, остановился, наклонился и подал какой-то знак. Костя подошел. Впереди, среди деревьев, стояла часовня. Старое каменное сооружение, вросшее в землю по окна. Крыша с одной стороны обвалилась, стены треснули, но она держалась.