— Вылечил.

— Зря, — сказала Лита. — Он тебя все равно собирался положить.

— Он мне это сказал, — сказал Костя. — Сам. Пока его жрали.

Лита закрыла лицо руками.

Больше она в тот день про лысого не говорила.

Амулеты пришли не в сундуках.

Они просто оказались в руках — все пять, у каждого свой. Костя понял по весу раньше, чем прочел.

(Амулет Держателя: Рыцарь-Спаситель.) (Выносливость +2. Раз в бой: удар, направленный в союзника в двух шагах от вас, приходит в вас. Активация не требуется.)

Он подержал его на ладони.

Камень был темный, с трещиной внутри. Трещина шла насквозь. Косте это что-то напомнило, и он не сразу сообразил что.

Такая же трещина была на щите, который сгорел у него кислотой на втором уровне.

— У меня Ловкость плюс два, — сказал Дэн. — И первый удар в бою нельзя заблокировать.

— У меня Интеллект, — сказал Бьорн. — И тут написано: если я Явиру призову, а она не будет драться, то исчезать не будет. Это значит она будет с нами постоянно пока не пойдет в бой. А потом счетчик пойдет.

Он посмотрел на Явиру.

— Слышишь? — сказал он ей. — Тебе теперь уходить не надо.

Волчица не отреагировала. Она сидела слева от него и лизала переднюю лапу. Лапа была порвана в трех местах. Кровь у нее шла темная, без блеска.

Нора читала свой дольше всех.

— Сила плюс два, — сказала она наконец. — И раз в бой стрела по помеченной цели возвращается целой.

Она подняла глаза.

— У меня теперь шесть Силы, — сказала она. — Костя, шесть.

— И?

— И костяному луку Скорбящей надо шесть, — сказала Нора. — Я даже не проверяла. Я думала, там больше.

Пятый амулет пришел Лите.

Она прочла его и очень долго молчала.

— Что там? — сказал Дэн.

— Воля плюс два, — сказала Лита. — И «Полог» теперь держится на четыре секунды дольше.

Она сжала его в кулаке.

— Четыре секунды, — сказала она.

Никто ей ничего не ответил, потому что отвечать тут было нечего. Всем в полости было понятно, на что не хватило четырех секунд двадцать минут назад.

(Получено: 100 искр. Каждому участнику.)

— Мне сто искр упало, — сказала Лита. — Я не в твоем отряде.

— Ты стояла на открытом и тянула, — сказал Костя. — Оно засчитало.

Сундуки Костя открыл там же.

Он потом много раз к этому возвращался. И каждый раз находил себе новую причину, почему сделал это в полости, а не наверху, как обещал сам себе у второго колодца.

Причины были все настоящие.

Доспеха на нем не было вообще. Щита не было с третьего уровня. У Норы осталось четыре стрелы. У Литы двадцать минут шла кровь из носа и не останавливалась. Наверху, в зале с коконами, ходил Тягач, мимо него надо было пройти вчетвером с одной раненой, и пройти надо было сегодня, потому что еды не осталось ни у кого.

Все это было правдой.

И еще была правда, что он устал. И что ему очень хотелось, чтобы им наконец что-нибудь просто дали.

— Открываем, — сказал он.

Первым он открыл свой.

(Сундук уровня открыт.) (Получено: Щит поручителя. Прочность 12/12. Когда вы принимаете щитом удар, направленный в стоящего рядом, урон снижается на две трети.)

Он взял щит, надел на руку. Тот сел как надо. Первую секунду Костя был просто рад.

А потом встала вторая строка.

(Наложено проклятие: «Долг тела».) (Пока щит при вас: входящий урон по вам снижен на четверть. Входящий урон по тем, кого вы прикрываете этим щитом, повышен на четверть.)

Костя прочел это два раза.

— Что? — сказал он вслух.

— Что там? — сказала Нора.

— Тут проклятие.

— Где?

— В сундуке рубежа, — сказал Костя. — В обычном сундуке за уровень. Тут проклятие, Нора.

Дальше открывали быстро. С каждым становилось хуже.

(Дэн. Получено: Клык ловчего. Кинжал, отравлен.) (Наложено проклятие: «Голод клинка». В первые секунды после убийства защита отряда не гасит ваши случайные удары по своим.)

(Дэн. Получено: Мягкий шаг. Обувь.) (Наложено проклятие: «Тихий шаг». Вас труднее услышать. В том числе своим.)

(Бьорн. Получено: Ошейник безголосой. Призыв держится два часа вместо одного. Откат не меняется.) (Наложено проклятие: «Чужой поводок». Пока ошейник надет на призванную, вы чувствуете ее боль как свою.)

(Нора. Получено: 120 искр.) (Наложено проклятие: «Меткий счет». Если у вас меньше пяти стрел, Воля снижена.)

(Костя. Получено: Стеганый доспех поручителя. Прочность 14/14.) (Наложено проклятие: «Ноша не по размеру». Доспех сидит плотно. Снять его в одиночку не удастся.)

— Это что такое, — сказал Бьорн.

Ошейник он держал в руках и не надевал.

— Это что такое, я спрашиваю. У меня за девять уровней было четыре сундука. Ни в одном никакого проклятия. Ни разу. Ни у кого.

— У меня тоже, — сказала Нора.

— У меня их вообще два всего было, — сказал Дэн.

Костя стоял в новом доспехе, который теперь не мог снять сам, с новым щитом, из-за которого те, кого он будет прикрывать, начнут получать больше. Он молчал.

А потом спросил вслух, потому что больше было некому.

— Почему? — сказал он в потолок. — Почему проклятия?

И оно ответило.

Это был первый раз за четыре дня, когда Башня ответила на прямой вопрос.

Строка встала не в углу зрения, как все строки, а посередине. Она стояла долго. Костя успел прочесть ее трижды.

(Особенность уровня. Нижние пещеры.) (В помещении Хозяина награда выдается с обременением.) (Сундуки, вскрытые в помещении Хозяина, обременяются его порядком. Сундуки, вынесенные из помещения Хозяина, обременению не подлежат.)

Костя прочел третий раз и опустил голову.

— Надо было выйти, — сказал он.

— Костя, — сказала Нора.

— Мне полдня хватало ума не открывать их в кармане. Полдня. Я вам у второго колодца сам сказал: выйдем — откроем. Сказал. А потом сел на этой дряни без доспеха и открыл шесть штук в единственном месте, где нельзя.

— Ты не мог знать.

— Я знал, что тут не надо ничего брать, — сказал Костя. — Я просто устал.

Он посмотрел на свой щит.

— Снимите с меня доспех, — сказал он. — Кто-нибудь. Хочу проверить.

Бьорн подошел и потянул. Доспех подался легко, как обычный доспех. Костя выдохнул.

— Ладно, — сказал он. — Ладно. Хоть так.

Курт слушал все это со стены и не сказал ни слова.

Только когда они закончили и стали собираться, он позвал:

— Костя.

Костя подошел.

Он подошел близко, ближе, чем в первый раз, и сел на пол у стены, чтобы не смотреть сверху вниз.

Пол под ним дышал. За час он к этому привык, это было самое поганое.

— Ты сюда больше не приходи, — сказал Курт.

— Курт.

— Я серьезно говорю. Ты сейчас уйдешь и будешь весь этаж думать, как вернуться и меня вынуть. Не думай.

— Я вернусь.

— Ты вернешься с орденом из города, — сказал Курт, — и они тебе скажут то же, что тебе уже сказали в пещере. Вросшего можно вынуть одним способом. Ты его знаешь.

Костя молчал.

— Скажи вслух, — сказал Курт.

— Нет.

— Скажи. Мне надо услышать, что ты понял.

— Убить, — сказал Костя.

— Убить, — согласился Курт. — И вот теперь слушай внимательно. Я это скажу один раз, повторять не буду.

— Не надо, — сказал Курт.

— Что?

— Не убивай меня. Я не Мартин с мрачного леса. Я тебя не попрошу.

Костя сидел на теплом полу, смотрел на человека, который два месяца провел в стене, и не понимал.

— Курт, ты…

— Я знаю, где я, — сказал Курт. — Я тут два месяца. Первые три дня я орал. Потом две недели пытался умереть — я маг, Костя, у меня внутри есть чем себя достать, я пробовал четыре раза. Оно не дает. Оно меня лечит быстрее, чем я успеваю.