Майор чуть приподнял плечи пиджака.

— Мы не играем в «верю, не верю», Александр Васильевич, — продолжил он. — Мы работаем с информацией: проверяем её, анализируем. Да вы и сами это понимаете. Если мы находим некие расхождения, то ищем причину, по которой они случились. Причины у таких расхождений бывают разными. Вот мы и вычисляем… конкретные.

Дед Женя пошелестел страницами, нахмурился.

Олег Павлович едва заметно кивнул.

— Такое расхождение мы заметили. Ваше утверждение о том, что Евгений Викторович умрёт от болезни сердца, не соответствовало реальному состоянию его здоровья. В данный момент. Мы проанализировали возможные причины такого расхождения. Провели расследование. Одна из таких возможных причин привела нас к переосмыслению предсказаний в рисунках вашего брата.

— Что с ними не так? — спросил я.

Майор КГБ покачал головой.

— Александр Васильевич, я неверно выразился, — сказал он. — Всё так. Наши аналитики переосмыслили само наше отношение к этим рисункам. Связали их с тем расхождением, которое возникло между вашим предсказанием и заключением врачебной комиссии. И высказали предположение, которое мы поспешили проверить. Эта проверка дала неожиданный результат.

Олег Павлович посмотрел на папку.

— Евгений Викторович, там лежит список рисунков Романа из «запретной» папки, — сказал он. — С указанием имён и фамилий изображённых на этих портретах людей, дат и причин смерти. Вы сами передали нам фотокопии этих рисунков. Все даты и имена подтверждены. А вот в причины этих смертей вкрались ошибки. Как показало расследование.

Дед Женя выудил из папки список и пробежался по нему взглядом.

— Евгений Викторович, обратите внимание на подчёркнутые карандашом пункты. Их два. Они явно выбиваются из общей статистики. Именно они и помешали нам в своё время прийти к правильным выводам. В списке уже подтверждённых предсказаний вашего внука, Романа, сейчас две такие позиции. Это Василий Иванович Полушкин и Антонина Петровна Зорина.

Дед Женя ткнул в страницу пальцем, поднял на майора взгляд и спросил:

— Что не так с Васькой? Он же умер. Рома на картинке правильные цифры проставил, я помню.

Иванов снова улыбнулся — на этот раз в его улыбке промелькнул оттенок искренности.

— Дата совпала, — согласился майор. — Ошибка случилась в нашем отношении к этой смерти. Она повлекла за собой ошибочное отношение ко всему списку предсказанных Романом смертей: в целом. Заметьте, Евгений Викторович, что я обвёл карандашом не даты этих смертей, а их причины. Видите между ними сходство? Там и там значится примерно одна и та же причина.

— Сердце, — сказал дед Женя. — Тут же кивнул. Ну, да. Помню. Верка тогда из моей квартиры вызвала скорую. Когда у Васьки сердце прихватило. Всё так и было. Я сам тому свидетель.

Евгений Викторович постучал пальцем по странице — в том месте, где строку подчеркнули карандашом.

Майор Иванов пошевелил белёсыми бровями.

— Так… да не так, как оказалось, — сказал он. — Мы проанализировали факты из этого списка и соотнесли их со смертями, которые случились в ареале обитания всех этих людей. Раньше мы уже выяснили, что Рома предсказывал даты смертей только тех людей, которые жили в определённом радиусе от его места жительства. Вот, что мы выяснили.

Олег Павлович взглядом указал на папку.

— Евгений Викторович, там ещё один список, — сказал он. — Побольше этого. Это похожий перечень умерших людей. С указанием всех умерших за тот же промежуток времени, проживавших в том же радиусе от вашего дома, в котором случились предсказанные Романом смерти. Видите? Обратите внимание, что он значительно объёмнее того, что составлен на основе Роминых рисунков.

Майор вновь посмотрел на папку с бумагами.

Дед Женя пролистнул соединённые большой канцелярской скрепкой страницы.

— И… что с того? — спросил он.

Олег Павлович поднял лицо, встретился взглядом с моими глазами.

— Мы выявили все указанные в этом расширенном списке случаи насильственной смерти, — сказал он. — Даже те, где убийство стало результатом несчастного случая. И выяснили, что все эти случаи стали объектами предсказаний Романа. Все, без исключения. Добавьте сюда несчастный случай с Лидой Папиной и убийство Данила Мельникова, которые вы предотвратили.

Майор выдержал паузу и произнёс:

— В общую картину не укладывались только два случая. Те самые две смерти, которые я выделил в списке карандашом. Плюсом к ним мы добавили предсказанную вами, Александр Васильевич, смерть Евгения Викторовича. Три смерти от сердечной недостаточности в списке насильственных смертей. В этом списке они выглядят совершенно неуместно. Если только…

Олег Павлович снова замолчал — дал нам возможность высказать догадки.

Дед Женя покачал головой и заявил:

— Не может быть. У Васьки сердце прихватило. Я сам видел.

Плечи пиджака снова приподнялись.

— Евгений Викторович, теперь у нас есть основания полагать, что вы сделали ошибочный вывод. И что заключение врачей о смерти Василия Ивановича Полушкина тоже было ошибочным. Причину этой ошибки ещё уточнят: те, кому это положено по роду деятельности. Возможно, понадобится эксгумация тел для проведения экспертизы. Это уже решит следствие.

Дед Женя нахмурился.

— Какое следствие? — спросил он.

— Следствие, которое ведётся по возбуждённому уголовному делу, — ответил Олег Павлович. — На основании состава списков мы высказали предположение, что все предсказанные Романом смерти относятся к категории убийств: намеренных или непреднамеренных. Но насильственное лишение человека жизни очевидно во всех случаях, кроме двух.

Иванов снова поднял на меня глаза и добавил:

— Точнее, трёх случаев: в эту же группу исключений мы добавили и предсказанную Романом и вами, Александр Васильевич, смерть Евгения Викторовича Медведева. Три смерти, которые выбиваются из общей картины. Мы изучили эти случаи пристально. Предположили, что они всё же не исключения. На это намекало и заключение московских врачей.

Дед Женя взмахнул рукой.

— Считаете, что Ваську убили? — спросил он.

Олег Павлович кивнул.

— Считаем, — сказал он. — В свете открывшихся обстоятельств.

Мне почудилось, что в голосе Иванова лязгнул металл.

— Что за обстоятельства? — поинтересовался дед Женя.

Он накрыл страницу со списком ладонью.

Майор чуть сощурил глаза.

— Вот это самое интересное, на мой взгляд, — произнёс он и вновь выдержал театральную паузу. — Мы предположили, что все эти три случая так или иначе связаны между собой. Тем более что вы, Евгений Викторович, и Василий Полушкин долгое время проживали по соседству — эта связь кажется очевидной. Мы углубились в изучение жизни и смерти Антонины Петровны Зориной.

Иванов снова замолчал.

— Я помню её портрет, — сказал дед Женя. — Никогда с ней не встречался… лично.

Олег Павлович кивнул.

— Это так, — сказал он. — Мы это выяснили. Хотя Антонина Зорина жила не так далеко от вас: за десятой школой. Но в обычной жизни вы действительно не пересекались с ней. Как и ваш сосед Василий Полушки. Мы отбросили всю мистику и проследили все возможные связи между вами троими. И выяснили только одну вашу общую точку соприкосновения.

Майор Иванов посмотрел деду Жене в глаза.

— Ну? — промычал дед.

— Клавдия и Анатолий Осипенко, — ответил Иванов.

Он снова навалился плечом на стену.

Дед Женя скрипнул табуретом и громко хмыкнул.

— Толик и Клавка? — переспросил он.

Тут же добавил:

— Ну… да. Они наши соседи. Что с того?

Под ладонью деда Жени зашуршала бумага.

— Ваши соседи, — повторил Иванов. — А ещё они работали на мясокомбинате вместе с Антониной Петровной Зориной. Это факт. В нём нет ничего, на первый взгляд, странного и подозрительного. Но супруги Осипенко — единственное связующее звено между вами тремя. Больше вас троих ничего не связывало, кроме разве что того факта: вы проживали в одном городе.