— Виктор, — строго сказал он, — ты стал пропускать тренировки. Глазом моргнуть не успеешь как быстро ты утратишь навыки. И один раз они тебя подведут!

— Простите, сэнсей, был очень занят, — повинился юноша.

— Видел, чем ты был занят! — усмехнулся Тимур.

— Что это значит? — удивился зумер.

— Вот это! — и азиат показал ему на смартфоне запись событий в выставочном зале, — у нас уже все посмотрели. Лучшей рекламы зала и не придумаешь! Молодец, а вот ногой его бить было не надо! Это грубо, и это не наш метод! Хорошо, ты ведь не зря пришел?

— Да! Есть работа! На пять миллионов рублей налом! — сразу сказал Виктор.

— Не слабо! — покачал головой Тимур, — что за такие деньги нужно сделать?

— Нужно быстро выследить вот этого перца, и сделать так, чтобы я смог остаться с ним наедине минут на тридцать, — ответил зумер, и показал фотографию Гранда.

— Ты знаешь, кто он? — строго спросил тренер.

— Сын какого-то шишки. Он обидел очень много девушек, некоторых он после этого убил. И это все ему сходило с рук. Пора это прекратить! — твердо произнес зумер.

— Эту художницу он тоже обидел? — спросил Тимур, смотря как его ученик обнимает на видео девушку.

— Да! — не стал отпираться Виктор.

— Ты его убьешь? — стал уточнять детали азиат.

— Он умрет, но не сразу, где-то через месяц другой, — ответил юноша.

— Вижу ты не совсем понимаешь с кем ты собрался связаться, — усмехнулся тренер, — а мои уже его пробили. Это Потапов Глеб Александрович, сын личного помощника Президента, с которым тот дружит со школы.

— Ну что сказать у нашего президента много таких друзей, начиная с Чубайса и ему подобных других, — пожал плечами, — возможно там других не бывает. Но его сын, он же не друг Президента, а гаденыш должен ответить за все. Вы со мной? Или мне обратиться к другим?

— Что? — усмехнулся азиат, — чтобы я отказался от пятидесяти лимонов? Меня жена убьет! Она как раз машину новую хочет! Хорошо, я в деле! Завтра вечером заходи, обговорим план. И деньги принеси!

— Тогда до завтра! — попрощался Виктор.

ПОДМОСКОВЬЕ. УСАДЬБА ПОТАПОВЫХ.

— Ты видишь это, папа! — возмущался, брызгая слюной, сын помощника президента Потапов Глеб Александрович, по прозвищу «Гранд», — это быдло совсем обнаглело! Он меня избил до полусмерти и унизил нашу семью! Его и эту недотраханную сучку, их семейки нужно наказать так, чтобы после этого у других даже мыслей не было поднять на нас руку!

— Я все вижу, — металлическим голосом произнес его отец, рассматривая выложенные в сети сцены драки в выставочном зале, — скажи мне, придурок, что неясного было в моем приказе не приближаться к дочери Фролова? Ты знаешь, чего мне стоило замять тот скандал? Когда ты ее опоил чуть ли не до смерти и изнасиловал?

— А нечего ей было из себя недотрогу строить! Пусть знает кому можно отказывать, а перед кем нужно сразу ноги раздвинуть без лишних вопросов! Но ведь в полиции сказали, что она сама во всем виновата! — ехидно ухмыльнулся мажор

— Да! И стоило это мне огромных денег! Но мои враги прекрасно знают, что произошло на самом деле! — процедил помощник президента, — и они копят компромат! А в нужный момент это выстрелит. И вот тогда, мало не покажется ни мне, ни тебе!

— Папа, кто тебя тронет? — рассмеялся юный подонок, — позвонишь дяде Вове, он все разрулит!

— Ты что, совсем дебил? — разозлился отец, — ты что думаешь, он будет насильников покрывать?

— Ну воров то он покрывает, — дерзко возразил ему мажор, — вон Чубайс живет и в ус себе не дует.

— Он не дует! А вот под министром обороны кресло крепко зашаталось, и он скоро оттуда вылетит! — тихо произнес чиновник, — есть красные линии, через которые переступать нельзя. А насильники, это настоявшая мерзость, которую терпеть никто не будет. Ты до сих пор цел, только потому, что он думает, что тебя оболгали! А ты, гаденыш, что несешь под камеру? «Мусор человеческий» и прочее дерьмо! И это тогда, когда идет СВО! А что ты учудил неделю назад? — он свирепо просмотрел на наследника.

— А что? — крысиные глазенки сына воровато забегали про сторонам.

— Кто изнасиловал дочь погибшего на СВО офицера, скотина! — заорал отец, — тебе мало твоих шлюх, которые сами под тебя тебя лечь готовы?

— Так они надоели, эти потаскухи! — брезгливо поморщился сын, — хочется, чего-то чистенького и свежего!

— Свежего, — тяжело задышал чиновник, — а ты знаешь, что ее после этого из петли вынули, и что она в коме в реанимации лежит? А если придет в себя и все расскажет? Это тогда, когда Шеф взял всех участников СВО под свое крыло! Ты не только себя, ты всю нашу семью подставляешь, паразит!

— Пап, а может ее того, — осторожно спросил насильник.

— Что того? — не понял его отец.

— Ну подушкой накрыть и все. Чего ей в коме мучиться? А так раз, и все! — предложил урод, — и она никому ничего не скажет.

— Отличная идея, — тяжело посмотрел на него чиновник, — так иди и сделай это, сам!

— Я? Сам? — удивился сын, — с какой стати? Это не мое дело!

— Значит силком ее трахать это твое дело, а прибрать за собой, это пусть другие делают? — брезгливо спросил глава семейства, — значит запомни хорошенько. Сейчас нужно просто затаиться! Переждать. Потом разберемся, когда все утихнет. Увижу тебя возле это девки, дочери Фролова, узнаю что ты свой блудливый стручок снова сунул не туда куда нужно, сам тебя, стервеца, в психушку сдам! Ты меня хорошо понял?

— Понял, хоть в клуб ночной можно ходить? — опасливо спросил мажор.

— Можно, с охраной!

— Да кто меня там тронет? Меня же все знают, — самодовольно произнес молодой негодяй.

— А это для того, чтобы ты там снова кого-то не изнасиловал! Все, иди! Видеть тебя не могу! В кого-то только ты такой уродился, — вздохнул чиновник.

— Мама говорит, что я весь в тебя! — рассмеялся, что отделался легким испугом сын, — я тогда в клуб, и пусть твои мордовороты там не мельтешат, позора не оберусь. Пусть на улице в машине ждут. В клубе такие безобразия с девками все равно не разрешают делать!

На следующий вечер Виктор был снова у Тимура. В его кабинете сидел такой же азиат, но постарше.

— Это мой брат Шерзод, служил в разведке, демобилизован по ранению, — представил он его юноше. Тот кивнул и они пожали друг другу руки, — деньги принес?

— Принес в евро, — подтвердил юноша и выложил на стол пять упаковок купюр номиналом по сто евро. Брат тренера взял их и проверил.

— Годится, — кивнул он спрятав пачки в сумку — значит так, пробил я этого урода. Редкая скотина, как он только спокойно по земле еще у вас тут ходит, ума е приложу. На нем столько дерьма висит, что для того чтобы он его искупил, его десять раз подряд убить нужно. Предлагаю, просто пристрелить его из снайперской винтовки. Если хочешь, я ему сначала мошонку отстрелю, потом в живот разрывную пулю загоню? Долго падла умирать будет! И будет чувствовать это! — предложил от души разведчик.

— Нет, это слишком легкая смерть для него, — ответил зумер, — у меня для него особая смерть.

— Ножом будешь его резать? — оживился брат Тимура, — вот это правильно! Это по мужски! Давай вместе, обстругаем его как Буратину! Без наркоза! Начнем с пальцев ног, и пойдем вверх! А закончим ушами!

— Нет, — отверг и эту плодотворную дебютную идею зумер, — у меня есть идея получше!

— Откуда ты его взял? — обратился разведчик, — мне уже самому интересно, что он такого придумал!

— Сам его иногда боюсь! — усмехнулся Тимур, — тогда излагай свой план.

— Мне нужно тридцать минут наедине с ним, что бы нас никто не беспокоил, — пояснил зумер.

— Надеюсь, ты не трахнуть его решил? — брезгливо спросил Шерзод.

— Нет! Я должен сделать ему внутривенный укол, — ответил Виктор.

— Да, — вздохнул разведчик, — времена меняются. Вот я бы отомстил ему просто и без затей, просто поработав ножом. А тут — укол! А что это за укол?