— Юля, попробуй пройтись в них, — снова попросил он балерину. Та встала и прошла по комнате.

— Ну как? — с волнением спросил инженер. — Удобно?

— Очень!

— А теперь встань, пожалуйста, на носки, — предложил ей ее кавалер. Она встала и на ее лице появилось выражение искреннего и глубокого удивления.

— Это что? — шёпотом спросила она изобретателя.

— Что Вы имеете ввиду, Юленька?

— Первый раз, с тех пор как я встала на пуанты, у меня не болят большие пальцы!

— Попрыгай на носках, — попросил ее снова Снегирев. Балерина попрыгала и широко улыбнулась:

— Это просто чудо! Что Вы сделали? — спросила девушка. — Так высоко я вообще никогда не прыгала.

— Юля, ты помнишь, как ты говорила, что тебе не нужна физика? — спросил ее мужчина.

— Помню, мне сегодня на уроке учительница такую лекцию по этому поводу прочитала, — вздохнула балерина, — что якобы я плохо учусь. А я ведь и правда не знаю, зачем мне это нужно.

— Мы еще об этом поговорим! — строго сказал Иван Петрович. — Мне звонила Елизавета Павловна, просила на тебя повлиять, насчет твоей учебы!

— Вот ябеда, позорит меня перед Вами, — расстроилась девушка.

— Ничего, Юля, мы со всем справимся. Теперь давай я тебе расскажу про секрет пуантов, но ты о нем даже не думай распространяться. Пусть такие будут только у тебя.

— А если Лизавета спросит? А она точно спросит, — уверенно сказала будущая звезда.

— Я с ней уже поговорил. Она обещала, что не будет задавать неудобных вопросов, — успокоил ее мужчина, но и ты смотри — никому не давай их в руки.

— Хорошо, так что это за секрет? — сгорая от любопытства спросила Юля.

— Смотри, — Иван Петрович взял лист бумаги и нарисовал на нем часть ступни с пальцами, — вот твой большой палец. Он длиннее всех. Правильно?

— Да, — вздохнула Юля, — меня из-за этого вообще не хотели брать в училище. Мама еле их уговорила.

— Когда ты стоишь на пуантах, на него падает сто процентов веса твоего тела, правильно?

— Да! Это иногда очень больно, и этот палец деформируется из-за этого! — пожаловалась юная балерина.

— Смотри дальше, — увлеченный своим изобретением, продолжал рисовать инженер, — если второй палец такой же длинны как и первый, то на каждый из низ падает уже не сто процентов веса, а только по пятьдесят! Правильно.

— Да, я завидую нашим девочкам, у которых такие пальцы!

— Теперь они будут завидовать тебе, — уверенно ответил ее кавалер, — но смотри, что получается. Еще три оставшихся пальца вообще в этом не участвуют. Они не несут никакой нагрузки. Правильно?

— Все так! — подтвердила Юля.

— Я сразу подумал, а вот если бы удалось распределить вес на все пальцы равномерно? Тогда на каждый из них приходилось бы всего двадцать процентов веса! — воодушевленно излагал Снегирев.

— Да, все правильно! Но как это сделать? — удивилась такому предложению девушка.

— А вот как! Смотри, — он дорисовал еще три пальца на рисунке стопы. А потом пририсовал к ним что-то типа лесенки, на каждой ступеньке которой стояло по одному пальцу.

— Это что? — спросила Юля удивленно вскидывая брови.

— Это твоя — индивидуально сделанная по слепку ноги — вкладка в пуанты. Смотри, каждый палец теперь надавливает на опору согласно его длине, понимаешь? А сама насадка имеет конус сужающийся к низу, так что в результате вся конструкция имеет опору равную ширине большого и второго пальца. Но при этом все пальцы опираются на нее и равномерно распределяют вес между собой!

— Так просто? — потрясенная всем увиденным и услышанным, произнесла Юля.

— Не так это и просто. Каждая нога индивидуальна. И чтобы сделать такую вкладку, нужно: снимать слепок, делать модель стопы, потом формы для отливки, и только потом отлить из специальной резины насадку. И это еще не все!

— А что еще?

— Твоя ножка будет потеть и начнет скользить в насадке. Поэтому, я потратил время на то, чтобы разработать такой состав резины, чтобы она впитывала пот!

— Это все Вы сделали для меня? — заулыбалась довольная девушка. — Спасибо Вам большое!

— Для тебя, и знаешь что? — рассмеялся довольный ее реакцией инженер.

— Что еще?

— Тот состав, что я изобрел специально для тебя, забрали военные!

— Почему?

— Они стали из него делать костюмы для пловцов и скафандры для пожарных! И еще кое-для кого, но это большой секрет! Вот видишь, как ты помогла многим людям!

— Это почему я помогла? — покраснела Юля, хотя все прекрасно поняла.

— Если бы я в тебя не влюбился, ничего бы этого не было, — ответил Снегирев, — и я дал ему название!

— Какое?

— Я его назвал в честь той, ради которой все это сделал — Юлинит! Ну хорошо, снимай эти насадки, завтра я приеду с ними в Ваше училище, там мы поговорим с Елизаветой Павловной, нужно начинать подготовку к твоим экзаменам. Поехали к твоей маме.

— Я чего-то так переживаю, — заволновалась Юля, — пожалуйста, держите себя в руках. Мне бы так хотелось, чтобы Вы подружились.

— Не переживай! У меня для нее и всей вашей семьи есть особый подарок!

— Сейчас! — Иван Петрович подошел к серванту, и, открыв дверцу, вытащил оттуда какую-то папку, которую положил в кожаный портфель.

— Юленька, я сейчас переоденусь быстро, а ты меня подожди здесь. На твою маму нужно произвести должное впечатление, — с этими словами мужчина исчез в спальне.

Юля с любопытством оглядывала большую комнату, в которой с пола до потолка возвышались стеллажи забитые книгами. Взгляд замер на стене над диваном, где висел портрет совсем юной миловидной женщины. Девушка сразу же интуитивно почувствовала какую-то скрытую неосознанную неприязнь к ней.

— Это супружница Ванина. Ныне покойница, — произнесла незаметно подошедшая Вера Федоровна.

— А от чего она умерла? — спросила Юля.

— Рак нашли. Поздно правда. Сгорела за три месяца, сердешная, — вздохнула домработница.

— Иван Петрович сильно горевал? — осторожно спросила балерина, стараясь выяснить как у них обстояла семейная жизнь.

— Ты не переживай, Юленька, — обняла ее пожилая женщина, — не любили они друг друга.

— А зачем тогда они жили вместе? — удивилась девушка.

— Запутанная эта история. Поженились они еще во время Гражданской войны по заданию партии.

— Это как?

— А так. Ваня в партию вступил в семнадцатом году. Во время Гражданской войны работал подпольщиком в Крыму. Там его арестовали и пытали. На спине шрамы до сих пор остались. Ну даст Бог сама увидишь.

При этих словах Юля густо покраснела, смутилась, но возражать не стала, а женщина только улыбнулась и продолжила:

— Так вот, чтобы поддерживать с ним связь отрядили девушку, тоже члена партии. А в тюрьму для свиданий допускали только родственников. Вот им и выправили документы, что они женаты. А потом Ваня учился, стал большим начальником, его по партийной линии продвинули. А у них разводы очень даже не приветствуются. Вот так они и прожили — как друзья — всю жизнь! Да и некогда Ване было шуры-муры крутить, все время в работе. Я его если кушать не позову, он может целый день проработать.

— И что, они не спали вместе? — тихо спросила ошарашенная такими новостями Юля.

— Спали они в разных комнатах, — ответила Вера Федоровна. — Покойница, она себе кого-то нашла, но в дом не водила, это нужно честно сказать. Семейную честь на людях блюла. Ну а Ваня не скажу точно, может кто-то у него и был, я уж не знаю. Так что, может ты его первая настоящая любовь, — женщина вздохнула и вытерла краем передника глаза, — и скорее всего последняя. Ты не спеши, не руби с горяча. Присмотрись. Он хороший.

Юля промолчала и ничего не ответила, но все равно смотрела на портрет с неприязнью.

— А вот и я! — из спальни вышел Иван Петрович.

— Ну смотри! — всплеснула руками домоправительница. — Ну разве он не хорош?

На мужчине был прекрасный костюм, шелковая рубашка и новый галстук придающий солидности. Но не это привлекло внимание Юлии. На правой стороне его груди было несколько значков «говоривших» о том, что их обладатель является лауреатом различных государственных премий. А вот на левой стороне — сияли две золотые звезды. Одна Героя Советского Союза, а вторая — Героя Социалистического труда. Под ними располагалась колодка с большим количеством разных планок.