— Я тоже так считаю, — спокойно сказал Генри, — но это не значит, что я должен трахать всех красивых женщин, которых встречаю на своем пути. Я женатый человек и имею обязательства перед своими любимыми женщинами. Огорчать их и обижать я не хочу и не буду.

— Думаю, ты меня просто обманываешь и у тебя есть какой-то свой план, — сказала Сабина.

— Почему? — удивился Генри.

— Потому что так не бывает! Чтобы красивая, да, а я красивая, девушка — упрямо сказала она, — сама предложила парню переспать, без всяких обязательств, а он отказался. И все мужчины, которые мне предлагали родить ребенка, они все были женатые. И это им совсем не мешало, как тебе!

— Знаешь, Сабина, когда меня предала Яна, умер мой отец, мне было так больно, что я решил застрелиться, но пистолет дал три раза осечку, но на четвертый раз, когда я направил пистолет уже не в висок, а в стену, он выстрелил.

— Ты хотел застрелиться?! — с ужасом вскрикнула Сабина. — Мне казалось, что ты вообще никаких эмоций не испытываешь. Даже когда ты ногами пинал этого охранника, у тебя было такое скучающее лицо.

— Я просто не привык их показывать, на Тартаре это не принято, — вздохнул Генри, — но я знаю, как больно, когда тебя предают. И поэтому, не хочу причинять своим женщинам такую боль.

— Своим? У тебя не только Яна? — спросила Сабина.

— Да, я же говорил, у меня еще есть жена Валерия. Она пока замужем за другим человеком, живет в другой Империи и беременная нашим ребенком. Я должен ее освободить от этого навязанного ей брака, и вернуть обратно. Поэтому, сама видишь, мне сейчас не до интрижек на стороне. Давай закончим эти матримониальные разговоры и вернемся к делу.

— Хорошо, — покорно согласилась Сабина.

— Ты поедешь со мной только при следующих условиях, — твердо сказал Генри.

— Я согласна, — сразу согласилась Сабина.

— Я все-таки скажу, — настоял Генри и принялся перечислять:

— Первое. Ты строго выполняешь все мои приказы. Второе. Ты ко мне не пристаешь.

— Это все? — спросила, снова надувшаяся, Сабина.

— Это основное, — подтвердил Генри.

— Хорошо, но и ты ко мне не приставай тогда, если вдруг передумаешь!

— Значит, договорились.

И они весь оставшийся путь молчали. Сабина обиженная на его невнимание, а Генри, обдумывая план предстоящей работы.

Когда турболет прибыл на место и сел, Генри и Сабина принялись выгружать вещи из салона. Генри расстелил карту и стал изучать маршрут.

— Ты серьезно? — язвительно спросила Сабина. — Ты собираешься ориентироваться по карте? Это же каменный век. Ведь навигаторы есть! В телефоне.

— Мы оставим телефоны в турболете и с собой не возьмем, если ты не согласна — оставайся тут, — твердо сказал Генри.

— Но почему? А как же я без своих аккаунтов в соцсетях, я там блоги веду, что теперь, все бросить? — возмутилась Сабина.

— Во-первых, здесь нет вышек мобильной связи. Сейчас ты пользуешься модемом турболета, а он работает через спутник. Когда мы отдалимся достаточно далеко от него, связь исчезнет. Кроме этого, твоя батарея в телефоне тоже скоро сядет. Но ты можешь остаться тут и ждать меня. А во-вторых, телефоны могут выдать наш маршрут, а это тайна. Как и навигаторы.

— Я поняла, поняла, — смирилась с неизбежным Сабина, — даже фотки не сделаю из этого приключения.

— Это тайная миссия, никаких фоток, — рассержено произнес Генри, — что за несерьезность.

— Хорошо, хорошо, какой ты нудный, Прим-Мастер, как тебя только твои жены выдерживают? Живут, наверное, как в казарме, по внутреннему распорядку, — съязвила Сабина, а потом вздохнула и добавила: — Но я бы согласилась потерпеть.

— Мы договорились, — строго сказал Генри, после чего закрыл турболет и поставил его в режим охраны.

Потом они накинули рюкзаки, Генри повесил автомат на плечо, Сабина положила в кобуру пистолет и команда двинулась по маршруту, сверяя свой курс по компасу.

— Сколько нам нужно пройти километров до нужной точки? — задала вопрос Сабина, через два часа после начала движения.

— Примерно девяносто километров, — ответил ей Генри.

— Если мы будем идти десять часов в день, со средней скоростью три-пять километров в час, то за день мы пройдем от тридцати до пятидесяти километров, — считала Сабина, — так это получится три-четыре дня пути. И столько же ночей, — покраснев, тихо добавила она, украдкой посмотрев на Генри.

— Что? А, да, три-четыре дня туда и через пару ночей будем на месте, а потом столько же обратно, — подтвердил, думающий о своем, Генри.

«Хорошо, когда ты увидишь мое красивое спортивное тело, посмотрим на сколько хватит твоей решимости и верности», — улыбнулась про себя Сабина, продолжая бодро шагать за Генри.

Они шли пока не начало смеркаться. На небо стали набегать тучи. Генри втянул воздух и сказал:

— Будет дождь, нужно выбрать место для ночлега. Он внимательно осмотрел окрестности. Они находились в широком ущелье. Генри выбрал высокий уступ на правой стене, и сказал Сабине:

— Ставить модуль будем там.

— Почему? — спросила Сабина, ей не хотелось лезть в горку. — Давай поставим тут, вот ровная площадка, — и она показала на участок возле стены.

— Вот почему, — Генри показал девушке на полосу породы, лишенной всякой растительности на высоте двух-трех метров над дном ущелья.

— Что это? — спросила Сабина.

— Это полоса говорит о том, что тут во время дождей идет волна воды по дну ущелья, высотой до трех метров, которая срывает растения. Поставим модуль тут, нас смоет.

— Права Яна, ты действительно очень умный, — вздохнула Сабина, — вот почему одним все, а другим ничего.

— Ты тоже не глупая, — утешил ее Генри.

— Да я не про ум, — посмотрела на него девушка. Генри сделал вид, что не понял ее намека, и стал подниматься по стене к уступу. Поставив свой рюкзак на площадку, он спустился и помог Сабине. Она, оступившись, навалилась всем телом на Генри, прижав его стене, и уперлась в него своей упругой грудью и бедрами.

— Ой, извини, я чуть не упала, — сказала она, и упершись руками в стену, нехотя оторвалась от Генри, повернулась к нему спиной, и с хитрой улыбкой пошла впереди него по карнизу к площадке, покачивая бедрами. За ней следом, на площадку поднялся Генри. Он вынул из рюкзака цилиндр жилого модуля, который он купил у торговца за пятьдесят тысяч империалов. Набрав на панели цилиндра ряд цифр, он воткнул цилиндр в центр площадки и отошел в сторону. После чего, надел специальную управляющую модулем перчатку, которую вынул из чехла от цилиндра. Сабина с любопытством наблюдала за ним.

Цилиндр зажужжал, из него выдвинулась вверх телескопическая штанга, а из основания, вдоль земли, телескопические рейки. Достигнув определённой, заданной Генри, длины, из головок реек стали подниматься вертикальные штанги. Достигнув определенной высоты, они выпустили рейки в сторону центральной штанги, соединившись с которой, они образовали каркас модуля. Из боковых сторон всех реек появились тонкие листы непрозрачного материала, которые, достигнув краев реек, слились с ними образовав пол, стены и крышу модуля. Вся процедура заняла несколько минут.

Генри подошел к боковой стене модуля, и, надавив пальцем в перчатке, нарисовал на ней прямоугольник. Ткань разошлась, образовав дверь.

— Заходи, — сказал он Сабине и вошел, вслед за ней, в модуль. Там он, прикасаясь управляющей перчаткой к стенкам, полу и потолку быстро сформировал два отсека, разделенные шторой, стол лежанки. Потом, он подошел к задней стенке модуля и сформировал там пять отсеков, следующих друг за другом, выступающих за пределы модуля. Каждый был отделен от другого занавесом.

— Это зачем? — спросила про отсеки с любопытством Сабина.

— Это туалет, — сообщил ей Генри.

— А как им пользоваться? — покраснела Сабина.

— Идешь в последний отсек. Там нет пола, но есть стены и потолок. Делаешь все дела, и выходишь в следующий отсек. Стены и крыша использованного отсека автоматически уберутся. И так, пока отсеки не кончатся. Думаю на ночь, нам хватит пяти раз. Безопасно и дождь не промешает, если что.