— А Вы как будто сами не знаете! — вздохнул юноша.

— Ну откуда мне же знать? — притворно улыбнулась племянница императора, — Вы ведь такой скрытный!

— А что Вам подсказывает Ваше сердце? — перешел в атаку попаданец.

— Мое сердце говорит, что любая робость и застенчивость хороши в меру! — решительно произнесла балерина, — вот как девушка узнает, что чувствует к ней юноша, если он сам об том ей не говорит?

— Может послушает то, что она чувствует сама? — отбил этот выпад Петр, — парням иногда легче промолчать о своих симпатиях, чем сказать о них.

— Это почему? — не поняла Даша.

— Потому, что пока он не сказал предмету своих симпатий о своих чувствах у него есть надежда, что их примут. А если скажет, и получит отказ, все его надежды будут безвозвратно разбиты! — пояснил молодой человек.

— А вот мне кажется, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца! — заявила девушка, — такой парень мучает не только себя, но и девушку! Не будет же она сама ему признаваться в романтических чувствах! Это дело мужчины! Неужели я неправа?

— Вы абсолютно правы! — сдался Петр, — вот я наберусь смелости и признаюсь!

— И не тяните! — строго произнесла балерина, а потом лукаво улыбнулась, — а то пока Вы будете собираться с решимостью, эту девушку может привлечь другой, более решительный, чем Вы, мужчина!

— Если девушка так легко может увлечься другим мужчиной, наверное она ко мне и не испытывает ничего серьезного — насупился юноша.

— Мы, девушки, бываем такими переменчивыми! — рассмеялась увидев его огорченное лицо Даша, — а Вы такой забавный когда сердитесь!

Потом она стала серьезной и взяв его под руку шепнула, — будьте смелее. Я вот думаю, что эта девушка ответит Вам взаимностью. Можете не сразу большим чувством, ей нужно узнать Вас получше, но точно большой симпатией! Смелее! А сейчас поужинайте! А мне пора тоже уроки делать! — и она помахав ему рукой с улыбкой убежала по лестнице на второй этаж.

— Ну что это было? — спросил Сергей.

— Скажу одно, эта девушка не для разового развлечения! — ответил Голос, — тут будет длительный процесс ухаживания, затянутый конфетно-букетный период, и первый секс только в первую брачную ночь! Если все получится! И в чем я точно уверен, она не согласится быть второй в списке твоих жизненных приоритетов!

— Не собираюсь я сидеть возле женской юбки! — отрезал попаданец, — максимум, чтобы она была с моим делом на одном уровне.

— В той жизни, ты был бабником! — усмехнулся Голос, — не вижу никаких оснований, что и тут ты станешь верным мужем! Женишься на ней, испортишь жизнь и ей и себе!

— Какое женишься? — запротестовал Сергей, — нам всего то по шестнадцать лет!

— Ты забыл, что тут не двадцать первый век! Незамужняя девушка в двадцать лет уже считается почти старой девой! — напомнил ему Голос, — так что имей это в виду!

— Но она мне так нравится! — вздохнул попаданец.

— Да я вижу! — рассмеялся Голос, — и да! Дефлорации у тебя может и не получиться!

— Это почему? — удивился Сергей.

— От интенсивной растяжки девственная плева становится такой растянутой, что иногда сама рвется! — уверено и серьезно произнес Голос, а потом расхохотался, — купился на эту байку?

— Да ну тебя! — отмахнулся попаданец, — ты скажи по невербалике я ей нравлюсь?

— Думаю, что да! Но не такой степени, чтобы пустить тебя к себе в постель! По крайней мере, пока, — уверено ответил его внутренний собеседник, — вдовицу молодую нам нужно найти!

На следующий день после занятий Петр отравился на кафедру к академику, заведующему кафедрой Суворову Николаю Трофимовичу. Когда, предварительно постучав, он вошел в его кабинет там уже сидела небольшая компания. Сам профессор, две девушки в костюмах студенток, одна молодая женщина лет двадцати пяти и трое студентов.

— Дамы и господа! — объявил академик, — позвольте представить вам нового члена нашего студенческого кружка, студента первого курса Ланского Петра Христофоровича. Более близко вы познакомитесь позже. Садитесь, Петр.

Юноша сел рядом с молодой женщиной. Профессор встал и обратился к присутствующим:

— Слушайте меня все внимательно! Все о чем я буду говорить является государственной тайной. Нам оказана высочайшая честь! Сам Император поручил на важнейшее задание! — он замолчал, а потом продолжил, — нам поручено разработать проект социальных преобразований с государстве, которые позволят устранить существующие социально-политическо-экономические противоречия, мешающие и тормозящие развитие страны и предотвратить социальный взрыв. Но при этом, сделать это так, чтобы самим не спровоцировать этот взрыв!

— Государь поручил такое важное и сложное дело нам? — удивилась молодая женщина, сидящая рядом с Петром.

— Не только нам, Юлия Сергеевна! — улыбнулся Суворов, — есть еще несколько групп. Нам это поручили, как коллективу не ограниченному уже существующими устоявшимися законодательными ограничениями и рамками. Поэтому, предлагаю вам всем в течении недели каждому разработать и в следующий четверг предоставить свой вариант таких реформ. Мы тщательно обсудим каждый проект, и потом сверстаем уже единый, который объединит все лучшее из предложенных. На этом все. Юлия Сергеевна, прошу ввести нашего нового участника в курс дела! До четверга, коллеги!

Все стали покидать кабинет заведующего кафедрой.

— Ланской, за мной! — скомандовала молодая женщина, — потом познакомитесь с остальными.

— Почему потом? А не сейчас? — удивился юноша.

— Потом, чтобы вы вместе не стали работать над заданием Николая Трофимовича! — пояснила Юлия Сергеевна, и направилась по коридору к своем кабинету.

— Ну держись! — подмигнул ему один из студентов, — Ледяная Вдова еще тебе покажет!

— Ледяная вдова? — удивился про себя Сергей идя вслед за женщиной. На ней был пиджак и юбка до колен, которые подчёркивали ее красивую фигуру, — почему ледяная?

— Ты точно дурак! — заявил ему Голос, — причем тут ледяная, главное — это вдова! Смори какая аппетитная! И на лицо красивая! Не удивлюсь, если наш академик пользуется ее расположением! Если она не дура, то точно его любовница!

— Нам то, что с этого? — пожал плечами попаданец.

— Нам как раз это самое то! — уверенно произнес его внутренний собеседник, — если она вдова, да еще с академиком спит, и мы ее тоже окучим, то если вдруг она залетит, потом не докажешь, от кого. От нас или от профессора! Кругом нам чистый профит!

— Слушай, — обратился к нему Сергей, — вот скажи. Ты ведь голос моего подсознания? Верно?

— Верно! — согласился Голос.

— Значит ты отражение части меня, верно? — продолжил попаданец.

— И это правда! Причем самой истинной части тебя! Той, о которой ты и не догадываешься! — торжествующе ответило его втрое «Я».

— Вот и скажи мне, неужели я был в той жизни таким мерзким и циничным человеком? — расстроился Сергей.

— Ну ангелом ты точно не был! — уверенно произнес его собеседник, — к женщинам относился достаточно потребительски и цинично! А тут тебя новое тело и общение с этой Дашей портит! Вместо того, чтобы использовать наше новое тело на всю катушку, ты тут, того и гляди, скоро монахом станешь!

— Ну и что хорошего было в таком отношении к женщинам? — вздохнул Сергей, — мне было сорок пять. Ни жены, ни семьи, ни детей. Только бесконечная череда женщин, чьих лиц я даже не вспомню!

— Даже не знаю что тебе и сказать на это! — рассмеялся Голос, — то ли ты поумнел, то ли ты постарел! Посмотрим, чем-то все закончится! Но я бы эту вдовушку не упускал бы!

Они вошли в кабинет на дверях которого была табличка: -"Приват-доцент, доктор политических наук, Голынская Юлия Сергеевна».