Нуска улыбался. Он чувствовал, как много в воздухе светлых частиц, как все вокруг подпитывает его шаги.

Меч арцента охватило пламя. Языки огня лизали воздух и землю. Олин бросился в атаку, но Нуска, ничего не боясь, подгадал момент и подпрыгнул вверх, перелетев через голову нападавшего. А затем, прямо в воздухе, нанес удар мечом в спину Олина.

Толпа взревела. Никто не рассчитывал на то, что хаванец сможет хоть как-то противостоять арценту. Только вот по спине Олина бежала кровь, а лекарь искреннее наслаждался своей силой и преимуществом.

Верно. Старейшины рассчитывали, что Нуска проиграет, не сумев отразить атаку двуручного меча. Но лекарь сделал разницу в их боевых стилях своим путем к победе. Нуска был слишком быстр для Олина, у которого уходило так много времени для проведения каждой атаки.

Только вот, увидев кровь, Нуска замешкался. Не слишком ли сильно он ранил своего соученика? Тот ведь будет в порядке? Он же не задел сплетения мышц? И в этот краткий момент замешательства Олин поймал его за руку, приблизился и опалил Нуску огнем. Только вот лекарь даже меча не выронил – перчатки надежно защищали руки. Но вот плечи и шея оказались обожжены.

Нуска, тормозя пятками, отскочил назад и поднял пыль в воздух. Ему удалось убежать, а потому… Лекарь кратко прикоснулся руками к своим плечам, провел пальцами по шее, быстро залечив раны.

Олин, который рассчитывал вывести противника из боя, опешил. Уставившись на Нуску, он не мог понять, почему на нем нет ни царапины.

«Vae, я хорош в уворотах и беге. Но как же мне пробить оборону? Не думаю, что я смогу выдержать битву на истощение. Хотя Олин уже ранен… Что же предпринять?»

У Нуски не хватало боевого опыта. Он чувствовал, насколько тяжело ему заносить меч и атаковать. Лекарь вдруг осознал, что в нем нет никакого желания сейчас всерьез биться с тем, кто хорошо относился к нему и помогал.

Тем временем лицо Олина становилось все страшнее и страшнее. Он рывком воткнул меч в землю – и вся трава на арене загорелась. Когда арцент что-то зашептал, Нуска просто вылупил глаза и в страхе отступил. Неужели лекарь настолько загнал этого юношу в угол, что тот решил воспользоваться своим особым навыком?!

Гости были настолько захвачены зрелищем, что ревели, вскакивали со своих мест, наблюдая за охваченной пламенем землей. Та трескалась, огонь рвался наружу, прорывая целину. А Нуска… Нуска просто не знал, что делать. Он прыгал с одного участка земли на другой, но все они по очереди вспыхивали огнем. В какой-то момент не осталось ни одного безопасного клочка земли.

«Blathien, почему я не фасидец?! Что вообще с этим делать?!»

Лекарь не знал. Огонь подступал к ногам, опаляя пятки. Его жалкие ботинки не выдержат ни секунды в этом бездновом огне. Сразу расплавятся, а вслед за ним – и кожа на ногах Нуски. Взлететь в воздух он не мог. Никаких уступов или конструкций, на которые можно было бы взобраться, на арене не было. Только это море огня с Нуской посередине и этот арцент, что продолжал стоять, воткнув в землю меч.

«А что, если?.. Ха-ха, неплохой вариант!»

В который раз радуясь тому, что его лица не видно, Нуска улыбнулся и, переместив дэ в свои ступни, в несколько прыжков преодолел разделявшее его и противника расстояние. Светлая энергия смогла сберечь ноги от огня, но вести бой, тратя энергию на защиту, лекарь не мог. А потому, оказавшись подле Олина, Нуска просто подпрыгнул… и приземлился к арценту на плечи. Схватившись за голову противника, лекарь попытался рывком развернуть ее, чтобы вырубить юношу, но тот не поддавался. У Нуски просто не хватило сил, чтобы голыми руками свернуть Олину шею.

– Вы посмотрите, что он вытворяет!

– Да он просто присел на него!

– А разве так можно делать? Это не нарушение?

– Да кто знает! Но куда ему еще, действительно, деваться?!

Нуска искренне наслаждался происходящим. В какой-то момент даже тихо засмеялся, а затем задумался. Как нанести удар Олину? Куда его лучше ударить, чтобы вырубить, но не убить?

Лекарь нахмурился, перехватил меч и попытался эфесом ударить арцента по голове. Только вот Нуску обманули. У Олина уже давно были свободны руки, а держался за меч он, чтобы ввести соперника в заблуждение. Оружие не нужно было постоянно подпитывать дэ – пронзив землю, оно продолжало испускать жар и без участия своего хозяина. Лекаря схватили, а затем рывком повалили наземь. Прямо в незатухающий огонь.

Нуска вскрикнул. Огонь жадно облизнул его лицо, грудь, ноги и руки.

– Быстро сдавайся, пока не сгорел заживо! – выкрикнул Олин прямо на ухо Нуске, но продолжил удерживать его, вдавливая в пламя.

Это не было костром. Не было очагом. В нем нельзя было сгореть заживо, но это было подобно пытке. Искры жглись, вгрызались в плоть, поражая ее своей энергией.

Нуска не знал, что делать. Его разум помутился от боли, но он не был готов сдаться. Не так глупо, не так быстро. Уставившись на руку Олина, которой тот уперся в землю прямо перед носом Нуски, лекарь вдруг усмехнулся. Повязка на его лице, охваченная пламенем, сползла вниз. И потому Нуска подался вперед и зубами вцепился в запястье Олина. Кровь тут же оросила глотку, а чужеродная дэ пронзила тело. Эта боль была невыносима. Еще сильнее, чем от огня, что сейчас пожирал одежды хаванца. Но уже через несколько секунд Нуска прекратил чувствовать боль в теле. Огонь больше не задевал его, не жег кожу и отцепился даже от подпаленной одежды.

И тогда лекарь хорошенько вмазал навалившемуся на него арценту по челюсти, затем – локтем по солнечному сплетению. Нуска знал наверняка, куда бить, не имея превосходства в силе.

Олин громко вздохнул от боли и отступил. А лекарь подобрал свой меч, вскочил на ноги и приставил оружие к глотке арцента.

Нуска тяжело дышал. По его подбородку стекала чужая кровь, а все лицо, одежда и тело были обожжены. Но он все равно нашел в себе силы встать, а уже через секунду стал залечивать собственные раны. Касаясь свободной рукой особенно пострадавших участков тела, Нуска сейчас выглядел подобно бессмертному духу.

Зрители охали. Кто-то вскакивал на ноги, а кто-то, наоборот, плюхался обратно на ступени. Никто не мог поверить во все происходящее.

Хаванец… победил арцента? Разве такое возможно?

– Он сжульничал! Он применил запретные техники!

Нуска тяжело дышал. Он понимал, что так просто не сможет сейчас излечить опаленные дыхательные пути.

– Вы посмотрите! Он укусил своего противника! Разве это по правилам?!

– Хаванец не может сражаться на равных с другими сурии! Старейшины, он точно жульничал!

«Vae, поторопитесь уже и скажите, что я выиграл! Я же не должен всерьез прикончить Олина, чтобы вы объявили меня победителем?!»

Нуску качало. Он жадно ловил губами воздух, а затем схватился за грудь. Если сейчас же всерьез не заняться внутренними поражениями, то он скоро потеряет сознание.

Но старейшины хранили молчание. А Олин стоял на коленях, хмуро уставившись на Нуску. Кажется, он даже сейчас не намеревался сдаваться. Да почему?! Что Нуске нужно сделать, отрубить ему голову?!

Чего они ждут?!

Когда все в глазах у Нуски потемнело, Олин вдруг одним легким движением выхватил у лекаря меч из рук. А затем ударил хаванца коленом в грудь и повалил его наземь. Теперь меч Нуски, которым он нанес Олину поражение, острием касался глотки лекаря. Огонь на арене потух так же быстро, как и занялся.

Так вот чего все ждали. Вот чего хотели: чтобы Нуска проиграл.

Как бы ни была хороша битва и как бы лекарю сейчас ни хотелось победы, но жизнь была дороже. Он только усмехнулся и поднял вверх руки.

– Сдаюсь, – громко проговорил Нуска, а затем покрасневшими от жара глазами уставился на Олина и уже тише добавил: – Не ожидал от тебя такого.

– Прости. Но я не из знатной семьи. Мои родители – простые торговцы. Если я вернусь ни с чем, то моим братишкам придется жить впроголодь, – пожал плечами Олин, а затем сплюнул наземь кровь и отбросил в сторону оружие Нуски.