Тарс ответил впервые:

— Маршал Вальк не имеет права отменять медицинское решение сам. Только судебный хранитель. А хранитель сейчас участвует в пересмотре ограничений лорда Ардена.

Хорошо.

Мы не убегали.

Не взламывали двери.

Не били охрану.

Мы использовали собственные бумаги государства против тех, кто рассчитывал на них.

Теона посадили в небольшое кресло на колесах.

Он возмутился.

— Я могу идти.

Норен ответил спокойно:

— Можете. Но медицинский перевод ребенка с ухудшением состояния вызывает значительно меньше вопросов, если ребенок выглядит как пациент. Кроме того, после двух часов такой перегрузки вам действительно полезно не бегать по лестницам.

Теон посмотрел на меня.

— Это хитрость?

— Это использование обстоятельств, которые уже существуют.

— Значит, хитрость.

— Немного.

Он согласился.

Мы вышли в коридор.

Двое людей Короны попытались сопровождать.

Тарс не возражал.

Это даже было полезно.

Никто не мог потом утверждать, что мы похитили Теона из-под защиты.

Путь до западного выхода занял около пятнадцати минут.

В здании происходило что-то серьезное.

Люди бежали в сторону ангаров.

Несколько раз нас останавливали.

Тарс показывал документ.

Норен повторял медицинское основание.

Никто не решался задержать.

На втором этаже снова раздался драконий рев.

Теон схватился за виски.

Я наклонилась.

— Что?

— Теперь их больше.

— Связаны?

— Да. И сеть становится сильнее.

Лорен шел рядом.

— Центральную печать настраивают.

— Сколько времени?

— Не знаю.

— Могут запустить прямо сегодня?

Старик посмотрел на Теона.

— Похоже, уже проверяют отдельные секции.

У западного выхода нас наконец попытались остановить серьезно.

Там стоял капитан Короны с шестью людьми.

Он прочитал бумаги.

Потом сказал:

— Временная защита Теона Ардена предусматривает нахождение ребенка внутри комплекса. Медицинский перевод должен быть согласован с комиссией.

Тарс ответил:

— Согласование на срочный перевод не требуется, если дежурный лекарь подтверждает непосредственное ухудшение состояния из-за среды содержания. Вот статья и регистрационная отметка.

Капитан прочитал.

Мне было видно, что он ищет основание отказать.

Не нашел.

— Я обязан связаться с начальством.

— Связывайтесь. Пациент продолжит движение. Если хотите задержать, оформляйте письменный приказ и указывайте, что берете ответственность за ухудшение состояния шестилетнего ребенка.

Капитан посмотрел на Теона.

Тот выглядел действительно плохо.

Не притворялся.

В итоге нас пропустили.

На улице стоял закрытый медицинский экипаж.

Я едва успела почувствовать облегчение.

Теон вдруг поднял голову.

— Отец.

Я оглянулась.

Никого.

— Где?

— Не здесь. Но Тарн спокойнее.

Лорен тоже посмотрел в сторону центральной площадки.

— Возможно, Роэна выпустили к дракону.

У меня сердце забилось быстрее.

— Мы ждем?

Норен сразу ответил:

— Нет. Теона нужно увести от сети. Роэн знает адрес городской коллегии.

Теон посмотрел на меня.

Я кивнула.

— Едем.

Он не спорил.

Экипаж тронулся.

Впервые за сутки за окнами были обычные улицы.

Настоящая столица.

Люди.

Лавки.

Повозки.

Дети, бегущие по тротуару.

Теон смотрел через маленькое окно.

В другой день он задал бы сотню вопросов.

Сейчас молчал.

Только когда центральные башни Крыльев остались позади, плечи немного расслабились.

— Слабее, — сказал он.

Норен сразу спросил:

— Насколько?

— Намного. Все еще чувствую, но уже не давит.

Значит, мы сделали правильно.

Городской дом медицинской коллегии оказался небольшим зданием в западной части столицы.

Никаких драконьих площадок рядом.

Никакой военной охраны.

Только два городских стражника у входа и пожилая служащая, которой Тарс передал документы.

Нас отвели в отдельную комнату.

Я думала, что наконец можно выдохнуть.

Через двадцать минут пришла Сайна Мерр.

Без футляра.

Лицо было белым от ярости.

— Они использовали образец.

Я встала.

— Вы видели?

— Не сам момент. Но когда лабораторию открыли, моя печать была сорвана. Сосуд пуст. В журнале записано, что кровь уничтожена после анализа, но никакого профиля в медицинской системе нет.

Норен сжал челюсть.

— Вы готовы подписать это?

— Уже подписала. И отправила копию судебной комиссии.

Лорен спросил:

— Кто забрал футляр?

— Магистр Орен Дасс, руководитель технической лаборатории. Он сослался на распоряжение маршала Валька.

Вот теперь у нас было имя.

Не слух.

Свидетель.

Распоряжение Дейрана.

Сайна продолжила:

— Я не знала, для чего нужна кровь. Если бы знала...

Я остановила:

— Сейчас важнее, что вы готовы свидетельствовать.

Она посмотрела на Теона.

— Готова.

Мальчик спросил:

— Это вы виноваты?

Сайна замерла.

Потом ответила честно:

— Я взяла кровь и позволила вынести ее из комнаты, потому что считала процедуру законной. Значит, часть ответственности моя. Но я не давала разрешения использовать ее вне медицинского анализа.

Теон подумал.

— Тогда вы тоже ошиблись.

— Да.

— Отец говорит, что после ошибки надо исправлять.

Сайна чуть улыбнулась.

— У вашего отца хороший совет.

Я почувствовала, как внутри что-то становится легче.

Не потому, что проблема исчезла.

Потому что Теон не искал одного виноватого на каждого плохого события.

Он учился отличать ошибку от намеренного поступка.

Через час приехал Роэн.

Я услышала его шаги в коридоре раньше, чем дверь открылась.

Теон встал так быстро, что стул опрокинулся.

Роэн вошел вместе с двумя людьми в судебной форме.

Без охраны Короны.

Свободный.

Теон бросился к нему.

Роэн поймал сына и сразу посмотрел на меня поверх его головы.

Я впервые за весь день позволила себе нормально выдохнуть.

— Как?

Он понял вопрос.

— Комиссия получила дополнительные свидетельства Лорена, документы Сайны и показания двух всадников по старым испытаниям. Ограничение отменили до завершения судебного рассмотрения. Меня не оправдали по делу о подделке смерти, но больше не считают основанием держать отдельно от Теона.

Он опустил сына на пол.

Тот сразу заговорил обо всем одновременно.

Про кровь.

Про сеть.

Про драконов.

Про медицинский экипаж.

Роэн выслушал до конца.

Не перебил.

Только когда Теон сказал, что его кровь использовали, лицо стало таким, что я почти пожалела любого человека, которому придется сегодня встретиться с ним.

— Ты сейчас как?

— Нормально. Когда уехали далеко, стало легче.

Роэн посмотрел на Норена.

Доктор подтвердил:

— Физически стабилен. Но возвращать его в центральный комплекс нельзя.

— Не вернется.

Никаких обсуждений.

В этот раз я и не собиралась спорить.

— Что с Тарном? — спросил Теон.

— На внешней городской площадке. Я не стал приводить его сюда, чтобы тебе не добавлять еще одно сильное ощущение.

Это было очень по делу.

Теон кивнул.

Роэн подошел ко мне.

Людей вокруг было достаточно, но на этот раз мне было все равно.

Я сама обняла его.

Он обнял в ответ.

Ненадолго.

Не потому, что чувств было мало.

Потому что сейчас перед нами стояла другая задача.

— Дейран? — спросила я.

— Исчез из административного крыла за полчаса до отмены моего ограничения.

— Куда?

— Пока не знаем.

Лорен положил на стол папку.

— Зато знаем, куда смотреть.

Все повернулись к нему.