Теон посмотрел на меня.

Я спросила:

— Сколько крови?

— Два небольших образца. Один для обычного анализа, второй для магического профиля.

Норен сразу подошел ближе.

— Почему два? Магический профиль можно составить с той же пробой.

Молодой маг ответил вместо лекарки:

— Не по протоколу редких способностей. Для обычного анализа используется стабилизатор, который искажает некоторые магические показатели. Второй образец берется без него.

Норен протянул руку.

— Покажите протокол.

Офицер Короны нахмурился.

— Доктор Фальк, документ одобрен судебным хранителем.

— Очень рад за судебного хранителя. Я лекарь ребенка и хочу видеть медицинский протокол до того, как у него возьмут кровь.

Возникла пауза.

Не ссора.

Не угроза.

Просто несколько взрослых людей выясняли, кто имеет право потребовать бумагу, пока шестилетний мальчик сидел на кровати и слушал.

Сайна первой нарушила тишину:

— Дайте доктору протокол. Это нормальное требование.

Маг достал из папки несколько листов.

Норен читал долго.

Я стояла рядом с Теоном.

— Если не хотите, чтобы я держала вас за руку, скажите заранее.

Он нахмурился.

— Я не боюсь иглы.

— Я тоже не говорила, что боитесь.

— Тогда зачем держать?

— Потому что иногда это приятно независимо от страха.

Он подумал и протянул руку сам.

Норен наконец положил бумаги.

— Медицинская часть составлена нормально. Но второй образец после анализа должен быть уничтожен при мне.

Маг ответил:

— Разумеется.

Я посмотрела на него.

Он говорил без раздражения.

Даже доброжелательно.

Именно это сбивало.

Все вокруг будто старались доказать, что мы беспокоимся напрасно.

Сначала осмотр действительно оказался обычным.

Сайна проверила сердце, дыхание, зрачки, руки.

Попросила Теона пройти несколько шагов по прямой.

Задала вопросы о головной боли и о том, как он спал.

Норен несколько раз дополнял ответы.

Потом на стол поставили прозрачный кристалл.

Теон положил рядом ладонь.

Кристалл слегка засветился.

Не красным.

Не синим.

Просто мягким белым светом.

Маг сделал несколько записей.

— Никакого активного выброса. Общий магический фон низкий. Это хороший признак.

Теон посмотрел на меня.

— Я же говорил, что не опасный.

— Никто из присутствующих сейчас и не говорил обратного.

Я специально произнесла это при писаре.

Пусть запишет.

Затем пришла очередь крови.

Теон отвернулся в сторону, хотя еще пять минут назад убеждал, что совершенно не боится иглы.

Я ничего не сказала.

Просто держала его за руку.

Сайна работала аккуратно.

Первый небольшой сосуд заполнился быстро.

Потом второй.

Я смотрела на него внимательнее.

Тонкая стеклянная трубка без стабилизатора.

Крови там было немного.

Несколько ложек, не больше.

Но после разговора с Дейраном даже этот объем казался слишком большим.

— Этого достаточно? — спросила я.

Маг кивнул.

— Более чем.

Норен забрал первый сосуд.

Второй лекарка передала магу.

Я сразу сказала:

— Он остается здесь до анализа.

Молодой мужчина посмотрел на официальную бумагу.

— Магический профиль проводится в лаборатории комплекса. Оборудование невозможно перенести сюда.

Норен резко ответил:

— Вчера никто не говорил, что кровь будут уносить.

Сайна нахмурилась.

— Я тоже считала, что профиль сделают на переносном кристалле.

Маг выглядел слегка растерянным.

— Мне передали другой порядок утром.

— Кто передал?

— Руководитель лаборатории.

Я спросила:

— Имя.

Он назвал.

Имя мне ничего не сказало.

Норен взял документ.

— В утвержденном протоколе нет разрешения выносить биологический образец из помещения без представителя семьи или врача.

Офицер Короны вмешался:

— Доктор Фальк, вы не являетесь законным представителем.

— Но являюсь врачом, присутствие которого прямо указано в решении комиссии.

Разговор затягивался.

Теон сидел рядом и становился все бледнее не из-за потери крови, а из-за напряжения.

Я остановила взрослых:

— Теону сейчас не нужна еще одна ссора вокруг него. Если оборудование находится в лаборатории, Норен идет вместе с образцом.

Офицер покачал головой.

— Доступ в лабораторное крыло ограничен.

— Тогда кровь остается здесь.

Он посмотрел на судебного писаря.

Тот перелистал бумаги.

— Формально доктор Фальк прав. Образец нельзя передавать вне медицинской процедуры без сопровождающего врача, если он потребовал присутствовать.

Маг явно не был готов к такому.

— Тогда я уточню.

Он вышел.

Сосуд остался на столе.

Я почувствовала первое облегчение за утро.

Рано.

Через десять минут пришел другой человек.

С официальным дополнением.

Подписанным судебным хранителем.

Норен прочитал.

На этот раз спорить было сложнее.

В документе прямо разрешалась транспортировка образца в центральную медицинскую лабораторию под охраной и в присутствии независимого специалиста.

Сайна Мерр становилась этим специалистом.

Не Норен.

— Я поеду с вами, — сказала она, увидев его лицо. — Образец не покинет мое поле зрения. После составления профиля лично принесу остаток обратно и уничтожу при вас.

Норен посмотрел на нее долго.

— Если сосуд хотя бы на минуту передадут другому подразделению, вы возвращаетесь сюда.

— Согласна.

Я тоже не видела законного основания удержать кровь силой.

Именно на это они рассчитывали.

На закон.

На бумаги.

На совершенно нормальную медицинскую процедуру.

Теон спросил:

— Все?

Сайна улыбнулась ему.

— Для вас — да. Теперь отдых, еда и никаких процедур до моего возвращения.

Люди начали уходить.

Я смотрела на сосуд с кровью до последней секунды.

Сайна держала его в маленьком запечатанном футляре.

Поставила собственную медицинскую печать.

Показала Норену.

Все было правильно.

Слишком правильно.

Когда дверь закрылась, Теон сразу сказал:

— Вам не нравится.

Я повернулась.

— Что именно?

— То, что кровь унесли.

Скрывать не имело смысла.

— Не нравится. Но доктор Мерр производит впечатление человека, который соблюдает правила, и Норен проверил документы.

Доктор мрачно добавил:

— А еще я через полчаса пойду к лабораторному крылу и буду ждать ее там, даже если меня не пустят внутрь.

Теон посмотрел на пластырь на руке.

— А кровь правда может сделать узду лучше?

Я села рядом.

— Дейран сказал, что они хотят изучить ваш магический отпечаток. Я не знаю, достаточно ли для этого одного образца. Именно поэтому мы так внимательно следим.

— Надо было не давать.

— Возможно.

— Вы жалеете?

Я задумалась.

— Жалею, что не могу заранее знать, какой законный медицинский анализ действительно анализ, а какой кто-то попытается использовать иначе. Но если мы начнем считать любого лекаря врагом, это тоже не поможет.

Норен кивнул.

— Сайне я пока доверяю. Людям, которые меняют ей протокол утром перед процедурой, значительно меньше.

Теон посмотрел на дверь.

— Отец бы вообще никому не дал.

— Именно поэтому сейчас его и держат в другом крыле, — сказала я. — Чтобы решения принимали без него.

Норен ничего не ответил.

Не требовалось.

Все и так понимали.

Через час он ушел к лабораторному сектору.

Я осталась с Теоном.

Мы попытались заниматься.

И даже почти преуспели.

Он прочитал несколько страниц, решил три задачи и написал половину упражнения.

На четвертом примере резко остановился.

Карандаш выпал из руки.

Я сразу поднялась.