— Ей хуже.

Лорен спросил:

— Что именно?

Я остановила его прежде, чем разговор превратился в исследование.

— Только если Теон сам хочет ответить.

Мальчик кивнул.

— Можно. У нее не больно сейчас. Просто она плохо слышит других.

Роэн нахмурился.

— В каком смысле?

— Как будто все далеко. Даже те, кто рядом.

Лорен медленно выдохнул.

— Повреждение связи.

— У нее был всадник? — спросила я.

— По старой отметке на крыле — да. В некоторых подразделениях раньше ставили маленький знак на внутреннюю перепонку. Я вижу остаток.

Теон смотрел на дракониху.

— Она одна.

Это прозвучало просто.

Но от слов стало тяжело.

Роэн положил ладонь ему на плечо.

— Не бери все это на себя.

— Я не беру.

— Берешь. Я вижу.

Теон посмотрел на отца.

— А если я могу помочь?

— Тогда будем помогать вместе. Но ты не обязан исправлять все, что сделали взрослые до твоего рождения.

Я подняла глаза на Роэна.

Еще несколько недель назад эту фразу пришлось бы говорить ему самому.

Теперь он сказал сыну.

Теон немного расслабился.

Мы пошли дальше.

В общей сложности Лорен показал нам пять драконов, у которых шрамы почти наверняка были связаны с уздами.

Не все одинаковые.

У одного след на лапе.

У другого возле крыла.

У третьего на шее.

Несколько животных пережили повреждение естественной связи с всадником. Один больше вообще не подпускал людей.

Лорен знал только часть историй.

Некоторые драконы приходили сюда сами.

Некоторых приводили другие драконы.

Двух нашли уже без всадников, и никто не знал, что произошло с людьми.

— Почему вы раньше не связали их? — спросила я.

Лорен шел рядом.

— Потому что не видел всех одновременно и не знал, что именно искать. Один шрам кажется случайностью. Второй — странностью. Третий заставляет задуматься. А когда у вас в руках современная узда, старые следы начинают выглядеть совсем иначе.

— Сколько лет самому старому случаю?

— Из тех, что здесь, около пятнадцати. Возможно, больше.

Роэн спросил:

— А самому новому?

Лорен показал на темного дракона возле дальнего склона.

— Он пришел прошлой зимой.

Мы остановились.

— Значит, испытания продолжались совсем недавно, — сказала я.

— Если его шрамы действительно от узды — да.

Роэн смотрел на дракона.

— Дейран был в командовании все это время.

Я услышала имя.

Лорен тоже.

Он повернулся.

— Дейран Вальк?

Роэн не ответил сразу.

Вот теперь разговор подошел к тому, что он до сих пор не рассказывал Лорену полностью.

— Вы его знаете?

Старик усмехнулся без веселья.

— Служил вместе достаточно долго. Именно из-за людей вроде Валька я в итоге ушел из корпуса.

Роэн резко посмотрел на него.

— Что значит «вроде Валька»?

Лорен помолчал.

Теон стоял рядом.

Я заметила, как Роэн снова выбирает между желанием узнать немедленно и необходимостью не обсуждать все при сыне.

В этот раз он выбрал правильно.

— Позже. Без Теона.

Лорен кивнул.

— Разумно.

Мальчик недовольно посмотрел на нас.

Я объяснила:

— Это разговор о взрослых людях, которые служили вместе много лет назад. Если там будет что-то, что касается вас или узд, вам расскажут. Но не каждую старую ссору военных нужно слушать в шесть лет.

— Почти семь.

— Это ничего не меняет.

Он вздохнул, но согласился.

Мы вернулись к дому.

У порога Теон резко остановился.

Я подумала, что снова стало плохо.

— Что?

Он повернул голову к долине.

— Тарн зовет отца.

Роэн тоже уже остановился.

Через секунду повернулся к своему дракону.

Тарн поднялся.

Сарр тоже.

Оба смотрели на южный проход между скалами.

— Что происходит? — спросила я.

Роэн положил ладонь на шею Тарна.

Закрыл глаза.

Потом резко открыл.

— В долину кто-то входит.

Лорен сразу нахмурился.

— Дракон?

— Один. И всадник.

Теон напрягся.

— Остальные его не любят.

Я посмотрела на мальчика.

— Всадника или дракона?

— Не знаю. Они все сразу стали злые.

Это было видно даже без способности.

По долине прошел низкий рокот.

Один дракон поднялся.

За ним второй.

Красная самка со шрамом на шее раскрыла крылья.

Аррас встал между ручьем и южным проходом.

Лорен тихо выругался.

— Они не реагируют так на случайного всадника.

Роэн уже доставал оружие из крепления у седла.

— Теон в дом. Элина с ним. Норен тоже. Лорен остается со мной.

Я не спорила.

Сейчас это было разумно.

Теон тоже понял.

Мы вошли.

Я закрыла дверь.

Норен задвинул тяжелый деревянный засов.

— К окну не подходить, — сказала я.

Теон стоял посреди комнаты.

Глаза были широко раскрыты.

— Их слишком много.

Я подошла.

— Садитесь.

— Они злятся все сразу.

— Тем более. Сейчас не разбираем, кто и почему. Вы в доме. Смотрите на меня.

Он послушался.

Снаружи раздался рев.

Не Тарна.

Другой.

Потом ответил Аррас.

Долина словно ожила.

Теон схватился за голову.

Я присела перед ним.

— Не закрывайте глаза. Дышите. Пять вдохов. Потом называете мне пять вещей в комнате.

— Я не могу.

— Можете. Начинаем с самой простой. Что у меня в руках?

Он посмотрел.

— Ваша перчатка.

Я только сейчас заметила, что действительно держу снятую перчатку.

— Хорошо. Что на столе?

— Карта.

— На стене?

— Полка.

— Возле двери?

— Норен.

Доктор сказал:

— Очень рад оказаться полезным предметом обстановки.

Теон неожиданно засмеялся.

Совсем коротко.

Но напряжение уменьшилось.

— Пятая вещь.

Он посмотрел вокруг.

— Мой мешок.

— Отлично. Теперь еще пять вдохов.

Снаружи снова раздался рев.

Теон вздрогнул, но не потерялся.

— Лучше?

— Немного.

Норен проверил его пульс.

— Значительно лучше, чем при прилете.

Мы сидели так несколько минут.

Потом стало тише.

Не полностью.

Просто драконы перестали реветь один за другим.

Теон поднял голову.

— Он не идет дальше.

— Кто?

— Чужой дракон. Тарн не пускает.

Я почти спросила, что происходит с Роэном.

Остановилась.

Теон и так перегружен.

Не нужно заставлять искать отдельное ощущение специально.

Через несколько минут в дверь постучали условным сигналом.

Норен открыл.

Вошел Лорен.

— Все нормально. Всадник не приближался к дому. Остановился у южного входа, увидел реакцию свободных драконов и развернулся.

Роэна с ним не было.

— Где он?

— С Тарном. Хочет убедиться, что за нами не следят дальше.

Теон сказал:

— Это был человек Короны.

Лорен посмотрел на него.

— Ты почувствовал?

— Не человека. На драконе была военная связь. Такая же, как у тех возле Ранвеля. И остальные ее не любят.

Я нахмурилась.

— Связь может отличаться у военного дракона?

Роэн вошел как раз в этот момент.

— Не сама связь. Подготовка, запах снаряжения, привычки. Драконы многое различают без магии.

Он закрыл дверь.

Первым делом посмотрел на Теона.

— Как ты?

— Уже нормально.

Роэн присел перед сыном.

— Голова болит?

— Немного. Госпожа Маррен помогла.

Норен подтвердил:

— Было тяжелее, когда все драконы в долине одновременно отреагировали на чужого. Элина смогла быстро вернуть его внимание к собственным ощущениям. Без этого, думаю, состояние было бы значительно хуже.

Роэн посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

— Ничего особенного. Мы уже делали похожее.

— Для вас, возможно.

Он снова посмотрел на сына.