Роэн тоже несколько секунд смотрел на сына, а затем перевел взгляд на меня.

Я ничего не сказала.

Не требовалось.

Он уже понял.

— Теон, — произнес Роэн спокойнее, — карточка сама себя не подпишет, а я пришел поговорить с госпожой Маррен о расписании на ближайшие дни. Заканчивай и потом иди к Норену. Он хотел проверить, как ты переносишь отсутствие раненого дракона рядом.

Теон немедленно спросил:

— Он улетел?

— Сегодня утром. Последнюю часть узды сняли ночью. Крыло еще болит, поэтому далеко он пока не уйдет, но оставаться возле ворот больше не захотел.

Мальчик широко улыбнулся.

— И ему не больно?

— От узды больше нет. Только рана.

— Значит, Лорен все сделал правильно.

— Да.

Теон посмотрел на меня с таким удовольствием, будто лично отвечал за работу старого исследователя.

— Я говорил, что его надо оставить.

— Напоминаю: господин Харт не домашнее животное.

— Он все равно остается.

— Потому что сам решил.

Роэн усмехнулся.

— В этом доме в последнее время вообще подозрительно много людей начинают решать сами.

Я подняла брови.

— Неужели вас это беспокоит?

— Скорее требует привыкания.

Теон не понял второго смысла, если он вообще был.

Я поняла.

И сразу отвернулась к его тетради.

Роэн сделал вид, что тоже ничего не заметил.

Это было очень взрослое и крайне неудобное поведение.

Через несколько минут Теон ушел к Норену.

Мы остались вдвоем.

Я собиралась спросить о подготовке к столице, но Роэн первым положил на мой стол несколько листов.

— Ивар составил новую схему охраны детского крыла и внутренних дворов. Хочу, чтобы вы посмотрели. Вы лучше всех знаете, где Теон находится в течение дня.

Я развернула верхний лист.

На нем была схема Ранвеля с отмеченными постами.

Возле некоторых стояли часы.

Сначала все выглядело разумно: охрана у лестницы, пост возле внутреннего сада, человек в коридоре во время занятий, еще один у хозяйственного двора.

Потом я заметила отдельную таблицу.

— Зачем здесь полный распорядок Теона?

Роэн наклонился ближе.

— Чтобы посты не ходили за ним толпой, а заранее знали, какой сектор прикрывать.

Объяснение имело смысл.

Но мне все равно что-то не нравилось.

Я провела пальцем по строкам.

Восемь тридцать — классная комната.

Десять сорок — кухня.

Одиннадцать тридцать — восточный сад.

После обеда — конюшни.

Я посмотрела еще раз.

— Это расписание не на следующую неделю.

— Почему?

— Потому что во вторник мы не ходим на кухню. У нас кухня по четвергам. А десять сорок здесь стояло в прошлый понедельник, когда я поменяла занятия после того, как Теон устал от письма.

Роэн выпрямился.

— Возможно, Ивар взял старый лист.

— Возможно.

Я перевернула страницу.

Там был другой день.

Северный ручей.

Десять пятнадцать.

Именно в это время мы вышли туда в первый раз после того, как Роэн расширил территорию прогулок.

Тогда решение приняли накануне вечером в кабинете.

Насколько я помнила, никакого постоянного расписания еще не существовало.

— Кто вообще сообщает Ивару, куда я веду Теона?

— Марта передает основные планы на неделю. Если вы меняете маршрут, охрана получает распоряжение перед выходом.

— Кто получает?

— Дежурный начальник смены.

— Не обязательно Ивар лично.

— Нет.

Я снова посмотрела на таблицу.

В ней были записаны не только регулярные маршруты.

Здесь стоял день, когда мы впервые ходили на кухню.

Первое посещение северного ручья.

Даже короткий визит в старую кладовую, где нашли книгу Селии, был отмечен как «северное крыло, архивные комнаты».

Это уже не выглядело просто планом охраны.

Скорее журналом передвижений ребенка.

— Эта таблица составлена сейчас? — спросила я.

Роэн взял лист.

— Дата сегодняшняя.

— Но данные за прошлые дни.

— Да.

— Зачем?

Он перечитал заголовок.

«Анализ перемещений охраняемого лица после усиления режима».

Формулировка мне не понравилась сама по себе.

Но причина могла быть обычной: после нападения начальник охраны пытался понять, где существовали слабые места.

— Может быть, Ивар восстанавливает маршруты из рапортов.

— Вероятно.

— Тогда нужно спросить.

Роэн посмотрел на меня.

— Вы подозреваете его?

Я не хотела отвечать быстрее, чем сама понимаю.

— Пока нет. Мне не нравится лист. Это не одно и то же.

— Хорошо.

Он сложил бумаги.

Я спросила:

— Вы действительно готовы рассматривать Ивара так же, как остальных?

— После того, что произошло, я проверяю всех.

— Даже человека, который служит вам семь лет.

— Особенно тех, у кого есть доступ к информации.

Я почувствовала облегчение.

Несколько дней назад такой разговор был бы намного сложнее.

— Тогда еще одно. Я хочу увидеть лист дежурств в ночь нападения.

Роэн нахмурился.

— Зачем?

— Потому что нападавшие вошли через старый сад и очень быстро добрались до детского крыла. Вы говорили, один пост сняли бесшумно. Мне интересно, кто вообще должен был там стоять и почему их не заметили раньше.

— Это уже проверял Ивар.

— Именно.

Роэн некоторое время молчал.

Потом кивнул.

— Хорошо. Я попрошу копию.

Он собирался уйти.

Я остановила:

— Роэн.

Он обернулся.

— Вчера вечером вы говорили, что доверяете мне.

— Говорил.

— Сегодня это все еще действует?

Вопрос вышел глупее, чем я хотела.

Его взгляд изменился.

— Если вы спрашиваете из-за Ивара, да. Если из-за вчерашнего поцелуя — тоже.

Я почувствовала, как лицо начинает теплеть.

— Я не спрашивала про поцелуй.

— Знаю.

— Тогда зачем вы его упомянули?

— Потому что вы весь завтрак делали вид, что ничего не произошло.

— А вы?

— Ждал, когда перестанете.

Я посмотрела на него.

— У вас через четыре дня заседание высшего командования, в доме может быть предатель, и мы расследуем запрещенные узды. Может быть, я просто выбрала не лучшее время для обсуждения личной жизни.

— Разумно.

— Именно.

Он подошел чуть ближе.

Не настолько, чтобы разговор снова превратился во что-то другое.

Просто ближе.

— Но я не хочу, чтобы вы решили, будто вчера было ошибкой.

Я помолчала.

— Не решила.

— Хорошо.

Он ушел.

Я еще несколько секунд смотрела на закрытую дверь.

Потом увидела на столе тетрадь Теона и очень сознательно вернулась к работе.

До обеда я почти забыла про таблицу Ивара.

Почти.

Теон занимался с Нореном, потом мы вместе проверяли его письмо. Лорен принес часть снятой узды и показал внутреннюю маркировку. Он собирался отправить копию номера знакомому архивисту, который мог проверить старые партии металла без официального запроса.

Марта сообщила, что к вечеру ждут поставщика из Берена.

Гарн потребовал Теона на кухню, потому что обещал научить его делать простое тесто без помощи взрослых.

Обычный день постепенно возвращался.

После обеда мне понадобилась новая карта северных дорог. Та, что висела в классной комнате, была слишком общей, а Теон начал интересоваться расстояниями между небольшими поселениями.

Марта сказала, подробные карты хранятся в комнате охраны на первом этаже.

Я пошла сама.

В помещении сидели двое мужчин.

Севен, сопровождавший нас на прогулках, и молодой охранник, имени которого я еще не запомнила.

При моем появлении оба встали.

— Мне нужна карта северных дорог, желательно с Береном и малыми поселениями. Марта сказала, здесь есть копии.

Севен подошел к шкафу.

— Есть. Лорд Арден недавно велел обновить комплект. Сейчас найду.

Пока он перебирал свитки, я осмотрелась.