— Звучит как отличный тост.

— Вы же умный парень, Алексей, — Кляйн чуть подался вперед. — Я навел о вас справки. Приехали неизвестно откуда, связей нет, статуса нет. Но то, что вы сделали в подсобке… Это впечатляет. Я видел результаты анализов вашего препарата.

Он постучал пальцем по портфелю.

— Молекулярная стабильность, отсутствие тяжелых примесей, стопроцентный фазовый переход эссенции. Синтезировать такое в кустарных условиях… Это требует не просто таланта. Это требует гениальности.

— Вы мне льстите.

— Я констатирую факты. И именно поэтому я здесь. Аура-Фарм всегда ищет таланты. Мы ценим прогрессивный подход. Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Кляйн открыл портфель и достал папку.

— Мы хотим купить у вас формулу и техпроцесс создания «Хайзенберг-блю». Взамен вы получаете десять тысяч долларов наличными. Прямо сейчас.

— Десять тысяч, — медленно повторил я, откинувшись на спинку стула. — За некий гипотетический препарат, который, по чисто случайному стечению обстоятельств, превосходит ваши корпоративные стимуляторы и не дает побочек? Впечатляющая щедрость.

— Десять тысяч за препарат, который вы никогда не сможете легализовать самостоятельно, — парировал Кляйн. — У вас нет лицензии. У вас нет оборудования. А теперь у вас нет даже помещения. Если вы попытаетесь сунуться с этим рецептом в гильдию, вас растопчут бюрократы. Если пойдете к другим кланам, они просто украдут идею, а вас выкинут. Я же предлагаю честную сделку.

Я почесал подбородок, изображая задумчивость.

— Знаете, Маркус. Я тут на досуге посчитал экономику. Мы продавали «Хайзенберг» по четырнадцать долларов. Вы продаете свой аналог в полтора раза дороже. Мой препарат чище и эффективнее. Если вы запустите его на своих потоковых линиях, себестоимость упадет ещё сильнее. Вы отобьете эти десять тысяч за пару дней только на одном районе.

Кляйн чуть прищурился. Его улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место.

— Вы рассуждаете как дилетант, Алексей. Вы не учитываете налоги, расходы на маркетинг, взятки Министерству за сертификацию нового продукта. Корпоративные издержки огромны. Мы берем на себя все риски.

— Двадцать тысяч, — спокойно сказал я.

— Что, простите?

— Двадцать тысяч. Раз уж вы берете на себя все риски, возьмите еще немного.

Кляйн медленно выдохнул.

— Пятнадцать, — процедил он. — И это предел моих полномочий для внештатных закупок.

— Двадцать пять, — я улыбнулся. — Я уверен, что ваши полномочия куда шире, господин региональный менеджер. И, готов поспорить, если вы принесете своему начальству формулу идеального дешевого стимулятора, вам гарантировано повышение.

Кляйн сжал челюсти, на его виске едва заметно дернулась венка.

— Вы переоцениваете свою значимость, Ребров. Формула хороша, но мы можем провести обратный инжиниринг и разгадать ее сами. У нас лучшие аналитики в городе.

— Так чего не разгадали? — я развел руками.

— Ладно, — голос Кляйна похолодел. — Мы согласны на двадцать тысяч.

— Тридцать.

Кляйн ударил ладонью по столу.

— Вы наглеете, юноша!

— Я знаю себе цену, Маркус. Тридцать тысяч. Вы покупаете не просто рецепт, вы покупаете монополию на рынке дешевых стимуляторов. Вы выдавите всех мелких конкурентов за месяц. Тридцать тысяч — это смешная цена за такой куш.

Мы смотрели друг на друга. Повисла пауза. Наконец, Кляйн кивнул, а его плечи расслабились.

— Хорошо, — сказал он. — Тридцать тысяч.

Он открыл портфель, достал ручку и начал что-то писать на бланке.

— Деньги будут переведены на ваш счет сразу после того, как наши специалисты сварят первую тестовую партию под вашим руководством. Согласны?

Он протянул мне ручку.

— А знаете, Маркус…

— Что ещё?

— Я… передумал.

— Что значит… передумали?

— То и значит. Передумал и всё. Я не буду вам ничего продавать. Ни за тридцать, ни за сто тысяч.

— Но почему?! Вы же сами только что назвали цену!

— Да просто так, — я пожал плечами. — Передумал и всё.

Лицо Кляйна налилось краской. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебил его, пододвинув поближе кружку.

— Вы пейте чай, Маркус. А то остынет. Совсем заговорились, горло, поди, пересохло.

Кляйн на автомате взял кружку и сделал большой глоток. Сморщился. Секунду сидел неподвижно, а затем его глаза расширились. Кляйн резко закашлялся, выплевывая содержимое на стол. Солено-сладкая жижа брызнула во все стороны. Несколько капель попали на лацкан его костюма. Он вскочил, отшвырнув табуретку, и согнулся пополам, хрипя и отплевываясь.

— Какого… хрена… — просипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Что это за дрянь?!

— Авторский сбор, — невозмутимо ответил я. — Тонизирует.

— Ты мелкий, тупой ублюдок, — прошипел он, опираясь кулаками о стол. — Ты вообще понимаешь, с кем играешь? Ты думаешь, это шутки?

— Я думаю, вам пора в химчистку.

— Вашему магазину хана! — Кляйн повысил голос, брызгая слюной. — Твой Джун-хо сгниет в долговой яме, а до тебя я доберусь лично. У меня сохранились образцы твоего хваленого пойла. И как только дойдет очередь до плановой проверки, Министерство Алхимии разберет его на атомы.

Он схватил свой портфель со стола.

— Они найдут там незарегистрированные компоненты. Они найдут нарушения уклонения от корпоративных сборов. Тебя упакуют так быстро, что ты не успеешь даже пискнуть. Незаконная алхимическая деятельность — это леть пять точно!

Кляйн развернулся и зашагал к выходу.

— Тебе конец, щенок! — бросил он через плечо, дергая ручку двери.

— Вам чаю на дорожку в термос не налить?! — крикнул я ему вслед. — А то мало ли, пробки!

Маркус Кляйн припарковал корпоративный седан на подземной парковке Аура-Фарм и поднялся на двадцатый этаж. Рабочий день еще не начался, но папка с отчётностью уже лежала на стойке секретаря, как он и просил.

Кляйн вошел в кабинет и подошёл к кофемашине. Аппарат зашипел, наполняя чашку эспрессо. Кляйн подхватил напиток, сел за стол и раскрыл папку.

Впервые за последние дни кривая по продаже дешёвого сегмента стимуляторов не падала. Красная линия, еще вчера устремленная вниз, изогнулась и пошла вверх. На полях карандашом было приписано: рост на 19 %. Аномалия в виде кустарного стимулятора «Хайзенберг-блю» исчезла. Цифры возвращались к норме.

Кляйн откинулся на спинку кресла, сделал глоток кофе, уголки его губ слегка приподнялись. План сработал. Угроза была устранена. Проблема малого бизнеса решилась именно так, как и должна была решиться.

Тишину кабинета нарушил звонок. Кляйн посмотрел на аппарат, поправил галстук и снял трубку.

— Слушаю.

— Кляйн, — раздался из динамика голос герра Штрауса.

— Доброе утро, герр Штраус.

— Доброе?! — с раздражением спросил Штраус.

— Ну… более чем, герр Штраус. Я как раз анализирую утренние сводки. Показатели Бычьего шага…

— Включите телевизор, — приказал Штраус.

— Что, простите?

— Включите телевизор, Кляйн. Восьмой канал. Городские новости.

И после этого раздался щелчок, Штраус повесил трубку.

Кляйн включил телевизор. На экране появилась студия утренних новостей, за столом сидел диктор в синем костюме.

— …беспрецедентный случай корпоративного давления, — говорил диктор, глядя в камеру. — Минувшей ночью группа вооруженных лиц ворвалась в лавку алхимических ингредиентов Зеленый ручей.

Изображение в студии сменилось кадрами любительской съемки. Камера дрожала. В кадре появилось помещение магазина. Разбитые витрины. Осколки стекла на полу. Перевернутые стеллажи. Разорванные картонные коробки. На полу блестели лужи синей жидкости.

— Нападавшие целенаправленно уничтожали продукцию малого бизнеса, — продолжил голос диктора за кадром. — Однако владельцам магазина удалось дать отпор и обезвредить одного из налетчиков.

Кляйн перестал дышать.