— Думаешь? — она застенчиво улыбнулась, что было для нее большой редкостью. — Я там буду самой молодой участницей.
— Просто сделай то, что умеешь. — сказал я. — Кстати, если хочешь, чтобы твой флуоресцент держался дольше и светил ярче, добавь в грунтовку немного силикатного клея. Он создаст базовую пленку и не даст бетону сожрать активный пигмент.
— Силикатный клей? Ладно…
Наш разговор прервал уже второй за утро звонок телефона. Метнувшись в корридор, я снял трубку.
— Слушаю. Профессор Кан?
— Какой еще к черту профессор?! — раздался в трубке вопль Джун-хо. — Ты там пьяный что-ли, Ребров?!
— Доброе утро, господин директор. Я абсолютно трезв. А что за паника?
— Ты на часы смотрел?! Уже полдевятого! Почему ты еще дома?! Твоя смена началась полчаса назад! Бегом в магазин!
До магазина я долетел минут за пятнадцать, проигнорировав светофор, пару пешеходных переходов и здравый смысл. Тело семнадцатилетнего парня определенно имело свои плюсы: дыхание сбилось лишь слегка, а в ногах чувствовалась легкость.
Джун-хо метался за кассой:
— Да, господин! Конечно, господин! Инновационная формула, никаких откатов! Четырнадцать долларов! — вещал он, сгребая купюры одной рукой и выдавая флаконы другой. — Алексей, ну наконец-то! Становись за кассу!
Я не стал тратить время на оправдания. Нырнул под откидную столешницу, встал рядом с боссом и включился в конвейер.
Строители, грузчики с портовых терминалов, водители большегрузов — слухи о дешевом и мощном энергетике разлетались по районам Син-Хана со скоростью лесного пожара. Люди брали по три, по пять, а некоторые бригадиры скупали сразу по десятку флаконов для своих подчиненных.
Принять деньги, отсчитать сдачу, выдать товар, улыбнуться, сказать заученную фразу про качество.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне это даже нравится. В прошлой жизни я был химиком на огромном заводе. Я видел тонны реактивов, бесконечные трубы и цистерны, но редко видел конечного потребителя. Мой труд растворялся в бумагах для отгрузки. А здесь я щупал результат своими руками.
Но была и проблема. Пирамида из сапфировых флаконов стремительно таяла. К полудню, когда поток работяг наконец-то иссяк и колокольчик над дверью заткнулся, я провел быструю инвентаризацию. Под прилавком оставалась пара десятков пузырьков. И это всё.
— Ты только посмотри на это, — сказал Джун-хо, заглядывая в кассу. — Я не видел столько живых денег с тех пор, как… да никогда я столько не видел.
Я прислонился спиной к стеллажу и скрестил руки на груди. В моей голове крутились совершенно другие цифры.
У нас было пятьсот порций. После продажи первой половины мы с боссом взяли из выручки по тысяче долларов на жизнь — из этих денег я как раз и оплатил тот французский парфюм для Джи-а. Сейчас, когда ушла вторая половина партии, в сейфе лежало еще чуть больше двух тысяч. На двоих. И это без учета расходов. А мне нужно было пять тысяч. До заветной цифры было как-то далековато.
— У нас товар закончился, — сказал я. — Завтра утром торговать нечем.
— Значит, едем в порт, купим ингредиенты, и ты за ночь сваришь новую партию порций на пятьсот.
— Пятьсот — это мало.
— Ничего не мало, — огрузнулся Джун-хо. — Нормально.
— Нам нужна масштабная варка. Огромная. Нужно взять сейчас почти все свободные средства, поехать на рынок и скупить столько сырья, сколько влезет в ваш драндулет. Я хочу сварить полторы, а лучше две тысячи флаконов за раз.
Глаза Джун-хо округлились. Он прикрыл кассовый аппарат рукой, словно я собирался его ограбить.
— Ты с ума сошел? — прошипел он. — Все деньги?! Да тут… тут хватит, чтобы закрыть два ближайших платежа по кредиту! И еще останется, чтобы оплатить аренду за полгода вперед! Я наконец-то смогу спать спокойно, не вздрагивая от каждого стука в дверь!
— Если мы вложим все деньги в сырье прямо сейчас, мы удешевим себестоимость из-за опта, — парировал я. — Я сварю две тысячи банок. Мы выставим их с небольшой скидкой. Скажем, двенадцать баксов вместо четырнадцати. За неделю мы продадим всё и умножим капитал в пять раз.
Джун-хо замотал головой.
— Нет, нет и еще раз нет! Никто так не ведёт бизнес. Деньгами нужно управлять аккуратно! Диверсификация рисков, закрытие долговых обязательств — вот основа стабильного бизнеса. А то, что ты предлагаешь — это… Нет, так не делается!
— Какая, к черту, диверсификация? Вы забыли, что наш патент — это филькина грамота? Вы забыли про Кляйна?
— Бумага официальная… — неуверенно пробормотал он.
— Бумага липовая, — отрезал я. — Там написано «рыбий жир». Кляйн не идиот. Он уже отнес нашу синюю водичку в лабораторию. Как вы думаете, сколько времени им понадобится, чтобы понять состав и натравить на нас настоящую инспекцию из Министерства Алхимии?
Джун-хо поправил пиджак и посмотрел куда-то в сторону.
— Неделя? Две? — продолжил я. — Месяц, если бюрократия затормозит процесс? Рано или поздно сюда кто-то придёт, опечатает магазин, конфискует товар, а нас… Даже не знаю. Посадят? Ваш план по оплате аренды на полгода вперед выглядит смешно, учитывая, что через месяц мы будем шить тапочки в колонии.
Лицо Джун-хо пошло красными пятнами. Страх на мгновение уступил место отчаянию и искреннему возмущению.
— А что мне оставалось делать?! — взорвался он, всплеснув руками. — У тебя нет ни образования, ни лицензии алхимика! Ни-че-го! Как еще я должен был легально провести по документам твое варево? Скажи спасибо, что я вообще смог оформить его под видом рыбьего жира! И…, — Джун-хо заложил руки за спину и прошёлся вдоль стойки. — И что теперь? Как нам это исправить? Как сделать так, чтобы у нас был официальный документ и мы могли спокойно работать?
— Сейчас мы быстро эту проблему всё равно не решим. План такой: производим много товара, делаем акцию, распродаем партию за неделю, получаем деньги. Ну а там будем смотреть. С деньгами вопросы всегда решаются проще.
— Две тысячи флаконов… — пробормотал он и почесал шею. — Это много. Ты справишься?
— Справлюсь. Поставлю два дополнительных контура очистки, а от вас требуется только одно: логистика, — я подошёл к Джун-хо и положил руку на плечо. — Давайте сделаем так, партнер. Вы сейчас берете все эти прекрасные, хрустящие доллары, садитесь в машину и закупаете сырьё по списку, который я вам напишу, а я пока закрою магазин и начну приготовления.
— Ты сведешь меня в могилу, Ребров, — проворчал Джун-хо, выгребая из кассы купюры и рассовывая их по карманам пиджака. — Пиши свой список!
* * *
Кабинет ректора Чхве Минхо располагался на верхнем этаже главного административного корпуса СХУАП. Помещение занимало площадь ста квадратных метров. Внутри кабинета не было алхимических котлов, пучков сушеных трав или старинных фолиантов. Пол покрывал ковер с коротким серым ворсом, а мебель скорее напоминала кабинет топ-менеджера в современной корпорации.
Чхве Минхо сидел за столом. Перед ним лежали распечатки квартальных бюджетов и графики распределения грантов.
В дверь постучали, и на пороге появился профессор Кан Сок-джин. Он был одет в свой традиционный халат гильдии, застегнутый на все пуговицы. Кан переступил порог и остановился, дверь за его спиной бесшумно закрылась благодаря пневматическому доводчику.
Ректор поднял голову, снял очки и положил их на стол рядом с бумагами. На его лице на секунду отразилось удивление. Заведующий кафедрой Высшего Сплетения никогда не приходил в ректорат по личной инициативе, все коммуникации Кан предпочитал вести через секретарей или на официальных планерках.
— Профессор Кан, — произнес Чхве, выпрямляя спину в кресле. — Не часто вы заходите ко мне. Присаживайтесь.
Кан подошел ближе к столу, но садиться не стал.
— Что привело вас ко мне в разгар подготовки к началу учебного года? — спросил Чхве. Он сохранял на лице вежливую улыбку, но его голос звучал по-деловому сухо. — Если ваш вопрос касается дополнительного финансирования кафедры или закупки нового оборудования, то я вынужден сразу прояснить ситуацию. Бюджет на грядущий семестр уже расписан и утвержден Советом. Я не уверен, что смогу найти свободные средства. Статьи расходов жестко лимитированы.
