Альберт только успел вспомнить тот урок, как дверь распахнулась и в класс влетел взбудораженный Вовка.

— Согласилась! Анечка согласилась сходить со мной в кино! — прыгал от радости брат, вернув Алика в настоящее.

Закончился пятый урок. Все пять перемен Вовка набирался смелости, то и дело нервничая: грыз ногти, репетировал, краснел, потом бледнел, руки дрожали.

— Пойдём в это воскресение!

— Поздравляю, — ответил Альберт. — На что?

— «Это всё она». Девушкам нравятся фильмы про любовь.

Тот самый фильм, про который говорила Натка.

— Ваниль, сопли, — поморщился Романовский. — Ты готов страдать?

— Ради Анечки я готов страдать вечно!

— Придурок! — Альберт покрутил пальцем у виска. — Ни одна девчонка не стоит того, чтобы страдать вечно.

На тот момент Романовский и близко не представлял, насколько сильно может ошибаться.

— Анечка такая скромная. Я всё время что-то рассказываю, а она молчит. Я предложил ей сходить в кино вчетвером, она согласилась.

— Вчетвером? Зачем? — удивлённо сдвинул брови Альберт.

— Испугался, вдруг она поймёт меня неправильно и откажется. У меня самые благие намерения! Слушай!

— Стоп. Не продолжай. Мне не интересно, — жестом вытянутой руки остановил брата Альберт.

— Ты же даже не знаешь, что я собираюсь сказать! — не договорив, Вовка подбежал к только что вошедшей в класс Натке. Та, округлив от неожиданности глаза замерла на месте. — Наталья, пойдёшь парой в кино в эти выходные?

Девушка остановилась, удивлённо перевела взгляд с Вовки на Альберта. Она всё поняла. Альберт, сидевший за партой, сполз ниже, пряча лицо в ладонях.

— Пойду, — обрадовалась Натка, в тот же миг позабыв обиду на него. И даже не спросила, на какой фильм.

Глава 5. Аня

Глава 5. Аня

«Хочешь, покажу тебе Большую и Малую Медведицу?»

Она перестала считать дни пребывания на новом месте. Все они были настолько похожи, что на следующий было тяжело вспомнить события вчерашнего. Ей казалось, серая монотонность полностью поглотила её. Ни красок — лишь однообразие. К тому же из-за постоянного стресса и недоедания Аня похудела. Одежда стала свободней, особенно любимые синие джинсы клеш. Если бы тренер Карина Сергеевна увидела её сейчас, то несомненно похвалила бы. Тогда бы Аня с удовольствием разделила с ней эту радость.

Питалась плохо. А всё потому, что еду, которую готовила тётя Таня, она едва могла есть: картофельное пюре, заправленное жирным дешёвым майонезом, сосиски по скидке (судя по всему из соевого мяса, имели от сосисок одно название), борщ с зажаркой на сале… Сало. Жирное, масляное, вонючее. Аня не могла на него даже смотреть. Её буквально воротило от одного его вида, особенно когда тётя Таня с таким предвкушением покупала его на рынке. Видя привередливость племянницы, опекунша раздражённо фыркала и приговаривала: «Ничего, голод — не тётка, поголодаешь — привыкнешь». Только вот время шло, Аня не привыкала.

Аня сидела на подоконнике на втором этаже школьного коридора, наблюдая за резвой белкой, скачущей с одной ветки на другую, и невольно завидовала ей. Ведь маленький грызун жил там, где родился. Ему не нужно было менять дом, школу, в конце концов — рацион питания. У него всё оставалось неизменным. Без стресса и потери любимого хобби.

«Интересно, а у белок есть хобби?» — подумала Аня и улыбнулась своей мысли.

Несмотря на приветливость одноклассниц, Аня предпочитала держаться в стороне. Поначалу девочки звали её погулять после школы, сходить в кино или потусить в парке в компании местной молодёжи. Пару раз Аня сходила на часок. Незнакомые ребята приняли в компанию, гостеприимно предлагали выпить пива, покурить сигаретку. Отказалась. Не потому, что не интересно, а потому что это вредно для здоровья. А ей, как спортсменке, это было чуждым.

Она продолжала надеяться вернуться на лёд. Приехать рано-рано на пустой каток, вдохнуть прохладный воздух, который моментально обожжёт лёгкие, и изо рта вылетит белый клубок пара. Вокруг не будет никого, только она и любимое белое поле. Потом она оттолкнётся правой ногой, слегка, левой тоже не сильно, наберёт скорость, оставляя проблемы и переживания позади. Все они покажутся неважными и такими далёкими.

С каждым днём Аня всё плотнее закрывалась в себе. В голове было много самых разных мыслей. В основном они были о той жизни, что теперь уже казалась сном. Она скучала по занятиям с Кариной Сергеевной, по смешным историям Миши, по божественной выпечке няни Полины, по школе, по своей комнате без пыли. Она скучала по резко распахнутым шторам по утрам. В глазах стояли слёзы. Как же ей хотелось домой…

— Вот ты где! Я уже всю школу обыскал! — запыхавшимся голосом протараторил Вова.

Аня быстро сморгнула подступившие слёзы и улыбнулась парню.

— Привет. А зачем ты меня искал?

— Я… это, — он вдруг замялся, плотно сжимая губы и немного побледнев.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

— Да, я… в полном порядке. То есть… Анна, не хотела бы ты сходить со мной в кинотеатр на фильм «Это всё она»?

— В кино? — моргнула несколько раз девушка. — Вдвоём?

— Да, вдвоём. Ты против? Тогда может, не вдвоём, — покраснел Вова. — Можем пойти парами.

Сегодня на нём были те же брюки, что всегда, только вместо рубашки — футболка поло серого цвета, волосы в том же беспорядке, даже ещё длиннее. Непослушная чёлка назойливо падала на глаза, и парень каждый раз старался убрать её назад.

Аня никогда не была на свиданиях. Было не до этого. На свидания ходят с мальчиками, которые тебе нравятся или к которым минимум ты питаешь симпатию. Вова вроде неплохой и казался ей добрым и милым. Да, наверное, он ей нравится. Тем более они будут не одни. Не вдвоём.

— Хорошо, — просто ответила она.

— Ты… согласна?

— Да, — лёгкая улыбка тронула её губы.

— Отлично. Тогда в эту субботу я зайду за тобой в девять?

— Хорошо.

Ошарашенный, широко улыбаясь, Вова попятился назад.

Вова — забавный парень. Он веселил её смешными историями, как когда-то Миша. А она просто слушала, не перебивая.

— Чего сидишь одна? — подошла к Ане Маша.

— В классе слишком шумно.

— Можно посидеть с тобой?

— Конечно.

Подоконник был высоким, и чтобы сесть на него, нужно чуть-чуть подпрыгнуть. Аня подвинулась в самый угол, чтобы Маша могла сесть.

— Почему ты всегда одна?

— Не знаю, — пожала плечами. — Наверное, привыкла.

— Я думала, богатые предпочитают шумные компании.

— Я — исключение из правил, — невесело призналась Аня. — Просто мне всегда было чем заняться. А времени на друзей наоборот.

— Странная ты, — вздохнула Маша. — Хотя это делает тебя даже уникальной.

— Спасибо, — усмехнулась Аня, всё также наблюдая за белкой, теперь уже передними двумя лапками закапывающей что-то в земле.

— А ты чего не в классе?

— Не хочу. Ирка со Стеллой надоели, — пробурчала Маша. — Новые шмотки, парни. Будто это единственное, что их волнует в этой жизни.

В голосе одноклассницы прозвучали нотки не то обиды, не то зависти. Трифонова была симпатичной девушкой, но за ней, как поняла Аня, не бегали парни, как, например, за красавицей Ирой. Возможно, всё дело было в чересчур высоком росте. Аня была ростом метр шестьдесят пять, Маша была её на голову выше.

— Не обращай внимания.

— Да тебе легко говорить. За тобой тоже парни бегают, — вздохнула одноклассница. — На тебя братья Романовские запали. А это, знаешь ли, фурор! Даже Ирке ни один из них не по силам.

— Ничего подобного, — покачала головой Аня, почему-то покраснев, вспомнив вдруг единственный разговор с Альбертом в столовой.

— Ой, можешь не отнекиваться. Даже у стен есть глаза.

Не успела Аня об этом подумать, как её размышления прервал звонок на урок. Девочки соскочили со своих мест и направились в класс на географию.

В воскресенье Вова уже ждал Аню у подъезда, когда она вышла ровно в два на крыльцо. На нём была чёрная куртка и синие джинсы. Еще он подстригся. На фоне осеннего пейзажа Вова смотрелся в тему. Тёмно-рыжие волосы отлично вписывались в главный объект на фоне ярких осенних листьев.