— Чем занимаешься?

— Да так, ничем.

Он сел напротив на пустой стул и, не сводя с неё глаз, любовался ею.

— Одетта…

— Почему ты зовёшь меня так?

— Потому что ты напоминаешь мне лебедя.

— Лебедя? Тогда скорее чёрного. Я ведь брюнетка, — засмущалась она.

— Чёрные лебеди ещё красивее белых. Редкий вид, — Романовский взял её за руку, лежавшую на парте. Электрический ток мгновенно ударил в самое сердце. Нет, это была вовсе не физика. Это было что-то высшее, совершенно не поддающееся науке. — Ань, всё хочу спросить, — откашлялся Альберт.

— Да?

Голоса за дверью усилились, и в класс ворвались одноклассники Ани. Парень тут же отдёрнул руку и поднялся с места.

— Потом, — и, подмигнув ей, метнулся из класса.

На уроки Вовка не пришёл. Альберт догадывался почему. Лишь одна причина в этом мире могла стать весомым аргументом для пропуска. Стабильно два раза в год он пребывал в состоянии, о котором не говорили вслух.

Романовский провожал её до дома, держа за руку, как это было вчера.

— Что ты хотел спросить у меня в классе?

— Про Вовку. Что у вас с ним?

— Ничего, — не раздумывая ответила Аня.

— Он тебе… нравится? — сердце замерло от волнения.

— Нравится, как друг.

Альберт выдохнул, крепче сжал её ладонь.

— Я бы хотел увидеть тебя на выходных, но должен работать.

— Я тоже хочу работать.

— Зачем?

— Наверняка ты, как и многие другие, считаешь: раз она из богатой семьи, значит не нуждается в деньгах. Это не так. Моя тётка прибрала все деньги, которые мои родители передали на содержание. Она жутко экономит.

— Почему ты не пожалуешься родителям? — удивился Альберт.

— А разве это что-то изменит? Я ведь даже не знаю, где они сейчас.

— Правда? Они тебе не говорят?

— Они меняют место обитания слишком часто. В том месяце были в Европе, хотя изначально были на островах у папиного друга.

На удивление, голос девушки оставался равнодушным. Ни обид, ни сожаления. У Романовского внезапно появилось дикое желание схватить её тётку за плечи и хорошенько встряхнуть. Девчонке и без того не повезло с инфантильными родителями, а тут она ещё добавляет масла в огонь. Аня просто смирилась с тем, что её жизнь полностью и, возможно, даже бесповоротно изменилась. Вместо истерик и требований она пыталась что-то сделать. Устроиться на работу, хотя и близко не имела понятия о ней.

— Работать — не просто.

— Расскажи, — попросила она, заглядывая ему в глаза. Он не мог отказать ей. Никогда не сможет.

— Свою основную зарплату я получаю на автомойке…

Глава 11. Аня

Глава 11. Аня

"Отпусти, мне больно! Ты сошёл с ума!"

Первый снег в конце ноября стал для всех приятной неожиданностью. Мягкие пушистые белые хлопья лениво опускались на землю, превращая город в зимнюю сказку. Относительно тёплая, безветренная погода невольно шептала поднять глаза к небу, чтобы замереть и поймать волшебный момент. Вернувшись в обед со школы, Аня принялась за уже привычные домашние дела: мытьё полов, пыли, кошачий туалет. Её перестали тяготить кошки, которые, кажется, успели привыкнуть к ней. Особенно Аня подружилась с Мусей, самой спокойной из всех. Как только Аня садилась за уроки, та, мурча, запрыгивала к ней на колени и, свернувшись клубочком, засыпала. А она нежно гладила её пушистую шёрстку. В углу около кровати продолжал жить паук-тенётник, добросовестно охраняя комнату девушки от нежданных случайных гостей-насекомых в виде муравьёв или тараканов. Пусть на дворе была зима, из-за старой постройки таких особей хватало.

Новая жизнь Ани налаживалась, а старая отдалялась всё больше. Возможно, она бы и дальше убивалась по ней, если бы не один человек. Понимающий её из параллельного класса парень. Альберт Романовский смог показать, что радость может быть не в стабильности, вызванной деньгами родителей, а в мелочах, в обычных, будничных, встречающихся на каждом углу. Раньше Аня никогда бы не обратила внимание на дворовые деревья, на которых росли настоящие вкусные абрикосы, или на то, что булочки с сахаром в пекарне, спрятанной в одном из панельных домов спального района, могут таять во рту. Или насколько бесценна бывает поддержка, простая и человеческая. Но больше всего Ане нравилась его сила воли. Несмотря на свой возраст, он уже добился больше, чем другие их сверстники. После школы и по выходным шёл зарабатывать деньги, понимая их цену. Не ждал, когда же они сами свалятся с неба. Действовал. Шаг за шагом. Аня задавалась вопросом, чем же она, такая никчёмная, бесполезная девчонка, могла привлечь такого парня, как он. Она видела: Альберт нравился очень многим девушкам. Видела, какими глазами смотрела на него Натка… и тот их поцелуй. Увидев их тогда вместе, у Ани защемило в грудной клетке. Сердце ускорило ритм, и вдруг охватила злость. Они целовались… Несколько дней эта картина не выходила из головы, преследуя мысли. Она убеждала себя: давно знакомы, Натка девушка красивая. А потом они прогуляли школу. Потом он назвал Аню принцессой. И смотрел на неё так по-особенному. Думала, причудилось. На всех смотрел, наверное, так. Нет, ошиблась, впервые была рада, что ошиблась. Вчера Альберт провожал её до дома, показал на звёзды. С ним они почему-то имели другой смысл. С ним они светили ярче. Он не поцеловал её, хотя она очень хотела. А придя домой, не могла уснуть полночи, мучаясь, почему не поцеловал. На следующий день, не выспавшись, едва слушала учителей. Он занимал всю её голову.

«Может, надо было самой поцеловать? Что для него значил вчерашний момент? Почему ничего не сказал, кроме единственного слова „Одетта“? Имя принцессы из диснеевского мультфильма. Только героиня там была блондинка, а Аня брюнетка».

Вопросы закончились, когда он зашёл к ней на перемене. И вроде всё прояснилось. А вроде все равно не понятно. После уроков проводил до дома, пообещав вечером зайти, чтобы погулять. Аня ждала вечера с нетерпением. Стараясь себя занять, решила помыть полы. Тётя Таня такому рвению удивилась, однако промолчала. Уже домывая прихожую, внезапно услышала за окном глухой звук. Будто что-то попало в стекло.

«Показалось», — подумала она, выжимая половую тряпку.

Звук повторился.

— Это что ещё за чертовщина?! — пробурчала тётя Таня, выглядывая в окно. — Аня! Иди бегом сюда!

Девушка послушно подошла.

— Твои архаровцы, а?

Посмотрев в стекло деревянной рамы, тихо рассмеялась.

— Мои.

— Скажи им, что если разобьют окно, их родители новым не отделаются. Во всей квартире будут менять! Иначе замучаются с милицией разбираться, — пригрозила тётка.

Аня тётку услышала с первого раза. Повторять ей не нужно было.

— Хорошо. Я им сейчас же скажу, чтобы прекратили.

— Скажи-скажи. А то взяли моду камни в окна кидать! Вот в моё время… женихи серенады под окнами пели, в окна лазили по лест… — она осеклась. Лицо у неё вдруг покраснело и надулось. — Забудь. Ладно, я пойду к тёте Вале схожу. Она мне новый чайный сервис показать обещала.

«Сходить к соседке тёте Вале» означало одно: сплетни под чай с конфетами, а «чайный сервис» — это предлог. Здорового телосложения, с волосами цвета спелой редьки, в свои пятьдесят семь тётя Валя осталась вдовой. У неё был сын, но так как жил за триста километров от неё, приезжал крайне редко.

Как только входная дверь за тёткой закрылась, Аня распахнула настежь окно и выглянула. В комнату тут же ворвался морозный воздух и нагло закружил по тёплой отопленной квартире.

— Вы чего там творите?!

— Анечка, идём играть в снежки! Смотри, какая прелестная погодка! — крикнул Вова, улыбаясь.

Аня удивилась, увидев его тут, ведь сегодня его не было в школе. Думала, заболел, но нет. Вон стоит без шапки как ни в чём не бывало. Неужели прогуливал? Вова был не один, с Альбертом. Даже с высоты третьего этажа от неё не укрылся его ласковый взгляд, заставивший в который раз быстрее биться её сердце. Она не могла не признать, что была безумно рада его видеть. А ещё не могла не отметить какой на самом деле братья вдвоём создавали отличительный контраст на любом фоне.