— Ребята собираются на нашем месте. Давай сходим?

— Не хочется, — вежливо ответила Аня, поправляя лямку от сумки на плече. — Я была там с одноклассницами. Ничего интересного.

— Мы всего на часок. Ты будешь со мной и Вовой. Если вдруг захочешь домой, то Вова проводит тебя, — заверила Натка.

«Как никак Вовка подослал Манину», — ухмыльнулся про себя Романовский.

— Соглашайся, — подбодрила Натка. — Вообще, скажу тебе по секрету…

Альберт напряг слух, собираясь услышать секрет, как кто-то окликнул его:

— Романовский! Дай списать алгебру?

Это был одноклассник Петька, шедший к нему навстречу. Петька Красилов ненавидел школу, зато зачем-то остался до одиннадцатого. Сам не учился, более-менее разбирался в гуманитарных науках. В этот момент парень не знал, что хотел больше: придушить его или провалиться сквозь пол на первый этаж.

И тут, конечно, всё вскрылось. Девушки синхронно повернулись на него. Аня от удивления приоткрыла рот, расширив глаза.

— Привет, — улыбнулся он, не сводя взгляда с новенькой.

— Ты чего тут уши греешь? — спросила Манина.

— Расписание изучал.

— Ну конечно, — не поверила Натка. — Ань, идём.

Натка взяла за руку Аню и повела в сторону. Аня виновато улыбнулась ему на прощание.

— Так, чё? Дашь списать или нет? — хлопнул по плечу Красилов.

Сразу после школы Альберт сходил домой, переоделся, перекусил, поехал на автомойку, но, к его удивлению, была не его смена.

— На той неделе мы поменялись, не помнишь? — докуривая сигарету, сказал сменщик Никитос.

Странно, что он забыл об этом. Делать было нечего, поэтому Романовский решил прогуляться по району, вспомнив Наткины уговоры для Ани посидеть после школы в парке.

— Здарова, какими судьбами? — первым заметил Дэн, местный приятель, год назад окончивший девятый. — Давно тебя не видно.

— Здарова. Да, работал, — они обменялись рукопожатиями.

Завязался диалог. Время потекло веселее. Кто-то попивал пиво и щёлкал семечки, Мишка с одиннадцатого «В» играл на гитаре. Пока ещё не совсем похолодало, ребята ловили последние тёплые вечера. Скоро здесь совсем невозможно будет сидеть даже пяти минут. Зима обещает быть холодной. Среди других присутствовали его одноклассники: двоюродный брат Вовка, Натка, Серёга, и она — Аня в своём милом пальто. Она сидела на лавочке, слушая разговоры ребят. Её ладони упирались в старое дерево. Свои длинные, чёрные как смоль волосы заплела в косу. Она была единственной, кто отличался от всех. Яркая, неприметная и в то же время запоминающаяся. Брат не отходил от неё ни на шаг. А она… увлечённо разговаривала с Наткой, не сразу заметив его присутствия. Он смотрел, не отрываясь. Снова завис как дурак. И тут, почувствовав посторонний интерес, Аня подняла свои большие серо-синие глаза. Их взгляды встретились. В груди неожиданно сделалось горячо, заставляя сердце стучать в бешеном ритме. Она послала ему улыбку — тёплую, нежную. Дыхание перехватило, парень сглотнул, отвернулся в смущении.

Чего это опять с ним?

Когда он вернул взгляд на неё, Ани уже не было. Не было и Вовки.

— Проводишь меня? — женская ладонь легла в его. Он сразу узнал голос, но надеялся, что обознался.

— А где Вовка?

— Пошёл Аню провожать до дома. Замёрзла его краля, — хихикнула Натка. — Я, кстати, тоже.

Последнее предложение словно звучало намёком. Альберт сделал вид, что ничего не понял.

На улице правда резко похолодало. Засунув руки в карманы, парень провожал одноклассницу через дворы пятиэтажных домов, в которых постепенно загорались окна. Воздух, пропитанный осенней свежестью, холодил конечности. С каждым днём градус падал, приближая зиму. По пути к дому Манина что-то рассказывала, Алик не слушал. Он думал о другой. Что было вчера, когда Вовка проводил её до дома? Они целовались? Они теперь вместе? Вопросы без ответов сводили с ума. Он узнает, обязательно. Прямо сейчас пойдёт к нему, точнее к бабке домой.

— Родители с Алиской на даче. Зайдёшь?

Они подошли к панельной пятиэтажке, где жила Натка вместе с родителями и младшей сестрой. Он бывал несколько раз у неё дома, пока Альберт не начал работать — они хорошо дружили.

— Зачем?

— Чай попьём. У меня есть кассета с твоим любимым Кристианом Бейлом. «Эквилибриум». — Наташа шагнула к нему навстречу. Романовский не двинулся с места.

Натка зашла сразу с козырей, прекрасно зная, какие фильмы ему нравились.

— Давай в другой раз.

— Алик, мы знакомы с тобой с первого класса, — ещё один шаг. — Ты знал, что нравишься мне с начальной школы? — голос стал вкрадчивым.

— Нат, мы друзья, — напомнил он.

— Не хочу я с тобой дружить! — капризно топнула ногой девушка.

Молниеносно, неожиданно, смело она пересекла оставшееся между ними расстояние, стирая в порошок невидимые границы, и припала к его твёрдым прохладным губам. Он ответил на поцелуй, позволил ей по-взрослому завладеть ситуацией. От неё пахло сладкой жвачкой и порошком «Тайд». Это не был его первый опыт в поцелуях. Наташа целовала его тоже со знанием дела. Приятно, хорошо. Но, кроме этого, Алик больше ничего не чувствовал. Обвив руками за шею, девушка прижалась к нему всем телом. Округлым формам Маниной можно только завидовать. Ощутив внизу живота твёрдое непоколебимое желание, он уже был готов податься уговорам гормонов, как вдруг услышал чьи-то шаги. Они сразу отпрянули в смущении, но было уже поздно.

Их заметили.

— Прошу прощения, мы помешали, — кашлянул Вовка, сдерживая улыбку.

Альберт готов был провалиться сквозь землю, увидев этих двоих в такой неловкий момент. Особенно её — изумлённо глядящую на парня. О чём она думала? Всё ли видела?

— Ребята, вы чего тут делаете? — голос Натки предательски дрогнул.

— Я брала у тебя блеск для губ, ты говорила, это твой любимый. Прости, забыла отдать, — протараторила Аня, избегая взгляда Романовского, и протянула маленький тюбик розового цвета. — Мы уже почти дошли до моего дома, но я вспомнила про блеск, и Вова предложил прогуляться до тебя.

— Да. Ребята в парке сказали, что вы ушли домой. Если бы мы знали…

Вова замолчал, и все остальные тоже ничего не говорили, не знали, как заполнить эту неловкость.

— Ничего страшного, отдала бы завтра, — хрипло ответила Натка, взяв блеск.

— Ну, я пойду домой. Алик, может, всё-таки поднимешься?

— Нет, — чересчур поспешно ответил парень. — Мне пора. Мать дома ждёт.

Он сказал первое, что пришло ему в голову. Мать, конечно, беспокоилась, она никогда не перестанет переживать за него. Только дело сейчас было вовсе не в ней.

— Тогда до завтра?

— До завтра.

Натка помахала рукой ребятам и скрылась за дверью подъезда.

— Так вы… в отношениях? — кашлянул Вовка, когда они отошли на приличное расстояние от дома Маниной.

— Нет.

— Но мы только что…

— Заткнись, Вовка, — сквозь зубы процедил парень.

Меньше всего на свете он хотел обсуждать поцелуй с Маниной, тем более в присутствии Ани.

— Я провожу Анечку до дома, — сказал брат, когда они подошли к перекрёстку, где их пути должны были разойтись. Аня жила ближе к сопке, в крайнем пятиэтажном доме, дальше начинался лес.

— Я тоже пойду.

Альберт не осознавал, что лишает брата возможности побыть наедине с девушкой. Он не думал, он пытался справиться с мыслями, и почему-то ему было очень важно, чтобы Аня не подумала, будто они с Наткой пара. Одна мысль об этом становилась невыносимой. Само собой, он не обязан был оправдываться перед ней, ведь они даже не друзья.

Глава 7. Аня

Глава 7. Аня

«А это Серафима Петровна – мировая женщина!»

В четверг уроки десятого «А» и одиннадцатого «Б» закончились одновременно. Вова уже ждал Аню на крыльце. Все в округе знали о его большой любви, которую он не стеснялся показывать. Над ним шутили, дразнили: «мол, жених и невеста, тили-тили тесто», «Ромео» и так далее. Парень не обижался, наоборот, ему очень льстили такие шутки. Он считал: чем больше люди будут судачить о его чувствах к ней, тем скорее Аня поймёт, насколько сильно он её любит, и ответит взаимностью.