Я посмотрела на Леона.

Он стоял у окна.

— А Кайран?

Вот какой вопрос действительно его интересовал.

— Совет хочет, чтобы он сохранил положение Альфы.

Леон медленно повернулся.

— Если мы останемся.

— Да.

— А если уедем?

— Связь может исчезнуть полностью. Совет считает, что тогда старый порядок власти не удержится.

— Значит, он опять должен выбирать.

В комнате стало тихо.

Я не хотела именно так ставить вопрос перед детьми.

Но Леон уже поставил.

— Решение Кайрана касается не только нас.

— Но нас тоже.

— Да.

Марк сел рядом.

— А что он выберет?

Я могла сказать, что знала.

Вчера ночью по его лицу я почти поняла.

Но обещания Кайрана уже слишком долго стоили меньше поступков.

— Увидим.

Леон внимательно посмотрел.

— Ты не спросила?

— Спросила.

— И?

— Он сказал, что знает ответ.

— Но не сказал тебе.

— Нет.

Марк возмутился:

— Зачем тогда спрашивать?

Лея посмотрела на него.

— Чтобы потом переживать целую ночь.

Я медленно повернулась.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Мара вошла с кухни.

— Дети остаются со мной.

— Мы знаем, — сказал Марк.

— Очень хорошо.

Леон подошел ко мне.

— Ты потом расскажешь все?

— Все, что касается вас.

— Даже если ответ будет плохой?

Вопрос заставил меня задержаться.

— Особенно если плохой.

Он кивнул.

Я поднялась переодеваться.

В большой зал пришла раньше назначенного времени.

У дверей стояло больше стражи, чем обычно. После предательства Тарвена никого это не удивляло. Людей внутренней охраны почти полностью сменили. Оскар лично проверял каждый пост и выглядел так, будто за последние сутки успел возненавидеть собственную должность.

— Ты спал? — спросила я.

— Не помню.

— Значит, нет.

— Я закрыл глаза минут на двадцать.

— Это не сон.

— Не начинай говорить как Мара.

— Кто-то должен.

Оскар открыл дверь.

— Внутри уже половина Серого Хребта.

Я посмотрела.

Он почти не преувеличивал.

Кроме членов Совета, в зале собрались главы крупных родов, командиры дозоров, представители городского управления и несколько старших оборотней из ближайших поселений. Дальние земли прислали тех, кто находился в резиденции после последних событий.

Все места у стен были заняты.

— Кайран это устроил?

— Да.

— Зачем столько людей?

Оскар посмотрел на меня.

— Сказал, что не собирается принимать сегодняшнее решение за закрытой дверью.

У меня внутри что-то дрогнуло.

Именно за закрытой дверью семь лет назад решили судьбу нашей семьи.

Сегодня Кайран открыл зал.

Я вошла.

Разговоры стали тише.

Не исчезли сразу, как во время первых заседаний. Теперь люди смотрели на меня иначе. Кто-то с любопытством, кто-то с неловкостью, кто-то явно с раздражением.

Я уже не пыталась угадать, что думает каждый.

Это больше не имело значения.

Ровен сидел ближе к центру.

Увидев меня, поднялся и указал на свободное место.

— Алира.

— Ровен.

— Дети?

— С Марой.

Он кивнул.

— Правильно.

Я села.

Велары не было.

Ее держали в отдельном помещении внутренней башни до окончания расследования. Людей, помогавших ей, тоже. Тарвен признал, что передал ключ от сокровищницы и вывел Велару через хозяйственный коридор. Другие пока молчали.

Кайран вошел последним.

На плече под темной рубашкой была повязка. По походке никто бы не понял, что вчера он едва стоял после обряда.

Я понимала.

Он занял свое обычное место во главе стола.

На груди сегодня был знак Альфы.

Я давно его не видела.

Тяжелая серебряная пластина с головой волка висела на короткой темной цепи. Не родовая печать, которую украла Велара, а личный знак действующего главы стаи. Его вручали при вступлении во власть и снимали только после смерти, добровольного отказа или официального свержения.

Семь лет назад Кайран носил его почти каждый день.

Я помнила, как иногда снимала цепь с его шеи сама, когда он возвращался поздно и засыпал прямо в кресле.

Сегодня знак казался чужим предметом.

Кайран обвел зал взглядом.

— Начнем.

Шум стих.

Сначала Оскар коротко доложил о ночных событиях. Задержано восемь человек, включая Велару и Тарвена. Родовая печать изолирована. Элвар подтвердил, что попытка привязки была незаконной и могла окончательно разрушить право Серого Хребта на добровольное признание лунной тройки.

После этого Кайран перешел к состоянию стаи.

Цифры были хуже вчерашних.

Связь почти исчезла у половины старших оборотней, которые раньше чувствовали общий зов через Альфу. Полное обращение сохранялось у большинства, но несколько десятков человек испытывали трудности. Дозоры уже работали через обычные сигналы, гонцов и дополнительные посты.

Никто не погиб.

Ни одна граница не была прорвана.

Стая продолжала существовать.

Просто иначе.

Кайран закончил доклад.

— Теперь предложение Совета.

Ровен поднялся.

Я ожидала, что он будет говорить жестко.

Вместо этого старик выглядел скорее усталым.

— Прошлой ночью после исчезновения почти всей родовой связи мы обсудили временный способ сохранить законность власти и старые обязательства родов. Я представлю его полностью, потому что сегодня решение должно быть услышано всеми.

Он посмотрел на меня.

Не просил согласия.

Но и не избегал.

— Совет предлагает признать Леона Рейна, Марка Рейна и Лею Рейн прямыми наследниками правящего дома Вальд по крови отца. Их фамилия не меняется без собственного решения в будущем.

Я отметила это.

Еще неделю назад никто бы не произнес "Рейн" так уверенно.

Ровен продолжил:

— Дети остаются под полной опекой матери. Алира Рейн получает право выбрать любое место проживания внутри земель Серого Хребта. Совет не вмешивается в воспитание, обучение или отношения детей с отцом.

Кто-то у дальнего края стола тихо сказал:

— Слишком много уступок.

Ровен даже не посмотрел.

— До совершеннолетия первого из троих дети должны постоянно проживать на территории Серого Хребта, кроме временных поездок. Их нельзя разделять. Никакие обряды признания стаи не проводятся без добровольного согласия.

Я слушала.

Предложение действительно было подготовлено умнее прежнего.

Никакого насилия.

Никакой попытки забрать детей у меня.

Никакого требования вернуть фамилию Вальд.

Только одна маленькая вещь.

Наша свобода жить там, где мы выбрали.

— Кайран Вальд сохраняет положение Альфы, — закончил Ровен, — до совершеннолетия наследников либо до момента, когда будет принят новый порядок передачи власти.

В зале раздался шум.

Теперь все услышали целое.

Для большинства это, вероятно, выглядело разумно.

Даже щедро.

Стая сохраняет Альфу.

Дети получают место в роде.

Мать остается с ними.

Никого не изгоняют.

Никого не отнимают.

Можно было почти забыть, что троих семилетних детей фактически предлагали сделать подпоркой для власти, от которой они никогда ничего не просили.

Кайран не говорил.

Ровен сел.

Один из глав родов поднял руку.

— Я поддерживаю.

Другой сразу добавил:

— При условии, что наследование будет подтверждено после полного пробуждения всех троих.

Я почувствовала, как сжимаются пальцы.

Началось.

Уже обсуждали условия.

Как будто решение принято.

Третий мужчина сказал:

— Если это удержит порядок хотя бы на несколько лет, у нас появится время понять, что делать со связью.

Еще одна женщина со стороны западных родов заметила:

— Дети все равно находятся здесь сейчас. Почему делать из этого проблему?

Я повернулась.