Поглядев на неё, я увидел всё, что она для меня значила: нежность, хрупкость и всю ту боль, которую ей причинил Икар. Это стало моим сигналом. Я взял её на руки, сильно прижав к себе, и понес вниз по лестнице. Она обхватила меня, её тело было живым, тёплым и любимым.

Когда мы вышли из горящего здания, меня ослепила яркость дня. Я увидел Ченса и дружное войско короля, стоящих наготове, готовых к действию.

— Икар там, наверху! — крикнул я, опуская Элиану на землю и закашливаясь от едкого дыма, который всё ещё плыл вокруг.

Воины сразу же бросились в здание за Икаром, и я, отдав все силы, свалился на колени, стараясь отдышаться и очистить легкие от дыма. Это напряжение и безумие прошло, но тревога всё ещё жила во мне, словно затравленная птица.

— Ты молодец, — произнёс подошедший Ченс, его голос был полон уважения и одобрения. — Ты спас Элиану и помог разоблачить заговор против короля. Теперь ему никуда не деться.

Я поднял взгляд к Ченсу, чувствуя смешение облегчения и усталости.

— Но он всё ещё там, — произнес я, отводя взгляд к горящему зданию. — Я не позволю ему уйти безнаказанным.

— Мы его поймаем, — уверенно сказал Ченс, — у нас есть воины, которые справятся с ним.

Элиана, стоя рядом, положила руку мне на плечо, и это прикосновение снова вернуло мне уверенность. Я чувствовал, что её сила поддерживает меня. Она была здесь, живая и целая, и это знание согревало меня.

— Спасибо, что пришёл за мной, Лиам, — мягко произнесла она, её голос прошёл сквозь мою усталую душу. — Ты не оставил меня.

— Я никогда этого не сделаю, — ответил я, глядя в её глаза, и, казалось, весь мир вокруг нас исчез. — Это было неправильно, и я был готов сделать всё, чтобы спасти тебя.

Пламя продолжало бушевать позади нас, но теперь я знал, что всё сможет восстановиться. Мы снова были вместе, и теперь, когда нам удалось избежать этой тьмы, у нас будет шанс начать заново. Я встал, чтобы обнять её вновь, желая лишь одного — больше никогда не потерять её.

Мы продолжали стоять около горящего особняка, когда воины вывели Икара, оставшегося на ногах. Его злорадная усмешка разразилась, как молния, когда он взглянул в нашу сторону.

— Элиана, неужели ты думаешь, что сможешь уйти от наказания? — закричал он, его голос был полон ненависти и возмущения. — Думаешь, я оставлю всё как есть? Если я уйду в преисподнюю, то заберу тебя с собой!

Заливистый смех вырвался из его уст, как будто это была самая глупая шутка, когда-либо рассказанная. Но для меня это был не смешной момент; волнение и гнев переполняли меня. Я почувствовал, как адреналин хлещет в организме, и, не раздумывая, остановил воинов жестом.

Я подошёл к Икару, горло сжималось от ярости.

— Ещё хоть одно слово, и ты именно сейчас отправишься в преисподнюю, — произнёс я угрожающе, почти на ухо. Мой голос был низким и серьёзным, словно я использовал каждую каплю гнева, чтобы облечь его в свою решимость.

Икар противостоял мне, но в его взгляде я заметил искру страха — даже несмотря на его уверенность, он понимал, что игнорировать меня было бы большой ошибкой. Я был готов разорвать его на части за то, что он сделал с Элианой и со всеми, кому он причинил вред.

— Ты не сможешь ничего со мной сделать, — произнес он, пытаясь сохранить своё высокомерие, но голос его дрожал.

— Я скорее отправлю тебя в темноту, чем позволю атаковать Элиану или кого-то из нас. Ты потерял власть, Икар. Если ты думаешь, что сможешь шантажировать её, то ты глубоко ошибаешься, — сказал я с гневом, сжимая кулаки.

В этот момент я почувствовал, как силы, наполняющие меня, накапливаются, как буря перед грозой. Я не мог позволить ему уйти с победой, и он должен был заплатить за все свои злодеяния.

— На этот раз ты не выйдешь от меня живым, — добавил я, зная, что каждое слово имеет значение.

Ченс встал между мной и Икаром, его глаза полны решимости и веры в справедливость.

— Достаточно, — произнёс он, обращаясь к нам обоим. — Важно, чтобы Икар был доставлен к королевским властям. Это не место для расправ. Мы должны сделать так, чтобы он ответил за свои преступления.

Я колебался между желанием подойти к нему и отстоять свою правоту и доверием к Ченсу, который был прав. Это могло быть единственным способом добиться справедливости.

Я посмотрел на Элиану, и её глаза отразили веру в правильный исход. Я знал, что она верила, что мы сможем справиться со всем. Я отвёл взгляд от Икара и стиснул челюсти.

— Хорошо, — произнёс я, вздыхая, — но если он издаст хотя бы слово, я буду не в силах сдержаться.

Мои слова были ясные. Гнев ещё жил внутри, но я понимал, что иногда нужно оставить эмоции в стороне ради справедливости.

Воины начали связывать Икара, и его злорадная усмешка сменилась злобой. Это была не последняя битва, но я знал, что эта ночь станет поворотным моментом для всех нас. Теперь он предстанет перед лицом королевской справедливости, и с каждым шагом наша надежда становилась всё крепче.

Ченс посмотрел на меня и Элиану, с серьёзным выражением на лице.

— А теперь вы двое, мне нужно знать всё, что произошло. Элиана, будь добра, расскажи, — произнёс он, приглядываясь к нам.

Элиана вздохнула, и в её глазах отразилась тревога. Я понимал, как тяжело ей будет открыться и обсуждать то, что произошло.

— Я узнала Икара ещё когда мне было семнадцать, — начала она, голос её дрожал от эмоций. — Моя семья была на грани вымирания. Нам не хватало денег ни на что. Моя сестра очень сильно заболела, и нам были нужны деньги на её лечение. Я была готова на всё, даже на то, чтобы пойти торговать своим телом...

Я смотрел на неё, ощущая, как ужасные слова, которые она произносила, резали мне сердце. Мне было очень жаль её, но я не стал прерывать.

— И вот в один из дней, когда я решилась на крайние меры, меня и нашёл Икар. Он забрал меня и привёл домой. Он дал нам денег на лечение и даже больше, но взамен попросил меня... Ранее его называли спасителем. Родители без колебаний отдали меня ему, ведь это казалось единственным вариантом спасения, и он мог бы быть неплохой партией для меня.

Элиана сделала глубокий вдох, её глаза блестели слезами, но она продолжала.

— Он пользовался мной, как хотел. Я играла роль его любовницы или куклы, на которую велись мужчины. Он не позволял им коснуться меня. Он их убивал, а мне говорил, что все они плохие люди... Я верила ему... И вот, он сказал, что мне необходимо сблизиться с виконтом Сорро, что он тоже плохой человек и что-то замышляет. Икар купил мне титул баронессы, он не пожалел денег на это дело, а после даже пустил обо мне слухи, чтобы люди мной заинтересовались. Нам нужно было время, но мы узнали, что король даёт бал в честь нового титула виконта. Тут он и решил действовать... В принципе, дальше вы знаете. Он угрожал мне, что если я не выполню то, что должна, то моя смерть станет не самым страшным из наказаний...

Я слушал её, и моё сердце сжалось. Этот подлый и скользкий тип... Скольких людей он убил, чтобы добраться до нас? Но самое мерзкое — он использовал Элиану, совершенно невиновную девушку, которая доверилась ему. Я чувствовал, как гнев разрастается внутри меня.

— Я убью его, — произнёс я сквозь зубы, не в силах сдержать ярость, которая нарастала.

Ченс, глядя на меня, кивнул, но в его глазах также читалось желание правосудия.

— Он должен ответить за всё, что сделал, — сказал он. — Но нам нужно действовать разумно. Если он попадёт к королевским властям, справедливость восторжествует. Каждый получит своё.

Мы стояли не произнося ни слова, когда Элиана нарушила тишину:

— А ещё, Лиам, — обратилась Элиана ко мне. — Твой медальон. Там, на балу на тебе был медальон. Я узнала его. Это мой. Я продала его, когда нам нужны были деньги. И когда я увидела его на тебе, мой мир наполнился воспоминаниями и теплотой.