Из кабинета вдруг раздались звуки — то ли треск, то ли шорох, и я понял, что мне необходимо туда заглянуть. Пока я медленно пытался открыть дверь, я вдруг подумал о том, что мой дворецкий никогда не оставлял меня одного на долгое время. Перед глазами всплывало множество сценариев — от головной боли и похмелья до непредвиденных неприятностей.

Зайдя в кабинет, я увидел Генри. Он лежал на полу, без движений. Испугавшись, я бросился к нему, но подбежав, я понял, что он просто спит. Пьяный. На полу. В моём кабинете.

— А ты ещё та пьянчужка — произнёс я с ухмылкой, укрывая Генри пледом, взятым с кресла.

Генри, словно что-то почувствовав начал ворочаться и найдя рядом с собой бутылку, обнял её и успокоился.

Я только и смог, что усмехнуться, оставив его досыпать.

Наконец-то я дошел до своей спальни и глянул в зеркало. Немного опухший, с растрепанными волосами и синяками под глазами я выглядел просто «великолепно».

Смотря на своё отражение, я не мог сдержать смешок. В этом состоянии я выглядел не как опытный советник короля, а скорее, как добрый персонаж из сказки, который выпал из окна на утро после пьяной вечеринки.

— Да уж, в таком виде в политику не выйдешь, — произнес я, обращаясь к своему отражению. — Интересно, что скажут дамы, если я появлюсь перед ними с таким обличьем?

Размышляя об этом, я решился взять себя в руки. Время летело быстро, и мне нужно было подготовиться к встрече с королём и Ченсом. Я вспомнил, что наш разговор коснулся важных вопросов, и мне не хотелось его подводить.

Я начал приводить себя в порядок — моё утро было слишком хаотичным, и я знал, что даже самый малый штрих может повлиять на впечатление. Набравшись смелости, я позаботился о волосах, выбрал подходящий наряд, чтобы хоть немного восстановить свою репутацию.

Когда я закончил, ощущения ступора будто рассеялись. Видя себя в зеркале, я почувствовал, как уверенность начинает возвращаться. Возможно, я просто переживал обычное утро после бурной ночи, но мне было необходимо напомнить себе, кто я есть на самом деле.

Покинув спальню, я вновь заглянул в кабинет, решив, что было бы неплохо разбудить Генри, прежде чем он проснётся с тяжелой головой и воспоминаниями о том, как же он оказался на полу.

— Генри! — крикнул я, на этот раз более настойчиво. — Вставай, пора на ноги.

По мере того, как я говорил, он начал медленно приходить в себя, открывая глаза и потирая их, как будто не мог поверить своим ощущениям.

— Что? Где я? — произнес он с хриплым голосом, поднимаясь на локтях.

— Ты всё ещё в моем кабинете, — не сдержав усмешки, ответил я. — Пара бутылок и культура налива сделали своё дело!

Генри удивленно посмотрел на меня и, увидев пустую бутылку рядом, резко уставился на неё, метнув мне недоумённый взгляд.

— Когда уже эти застолья закончатся? — произнёс он, наконец.

Я лишь пожал плечами, познавая вечные проблемы угощений в нашем мире.

— Не знаю, друг. Но вот что я тебе скажу, нам необходимо прийти в себя и сосредоточиться на делах. Король ждет.

Что бы там утром ни случилось, я все равно был настроен решительно. Мы были ответственны за свои поступки, и, как бы сложно ни было, пора было убирать следы веселья и возвращаться к настоящей жизни.

Добившись того, что Генри снова, пусть и с больной головой, приступил к своим обязанностям, я решил выдвинуться к королю. Выйдя во двор, я подумал о том, что было бы неплохо проехаться верхом на коне. Найдя конюха, я сообщил ему о своём желании, но он посмотрел на меня с явным недоумением и сказал:

— Ваша Светлость, может лучше карета?

— Я что, по-твоему, не справлюсь с конем, — восторженно ответил я.

— Но…

— Никаких, но, седлай коня.

Конюх пошел за конем и седлом. Седлав коня, он ещё раз постарался меня остановить, но я был непоколебим. Слегка шатнувшись, я словно взлетел в седло и… Промахнулся.

Я потерял равновесие и почти упал, пытаясь удержаться на коне. Проверяя, не сломал ли я что-то, с сосредоточенным лицом, я наконец забрался обратно в седло, тихо ругая себя за эту неповоротливость. Конь слегка фыркнул, словно в знак недовольства, но я сжал поводья и пытался выглядеть более уверенно, чем чувствовал себя на самом деле.

— Ну, давай, дружище, — произнес я, потянув поводья, и конь, по-видимому, сопереживая моим попыткам уверенности, сделал шаг вперед. В тот момент позади говорили, что я не должен был и пытаться скакать после ночи, проведенной с вином в руке.

Скоро я выехал за ворота особняка. Свежий весенний воздух заполнил мои легкие, и с каждой минутой я чувствовал, как голова проясняется, а мысли становятся более четкими. Гулкий топот под копытами коня, идущего по земле, напоминал мне, что я не просто человек, зависящий от своего окружения — я был воином, способным управлять своей судьбой.

Я вскоре оставил позади шумный двор и устремился в сторону леса. Несмотря на усталость, я чувствовал себя живым, и каждый резкий глоток воздуха напоминал мне о том, насколько значимыми могут быть эти мелочи.

Я искал способ заставить свою внутреннюю энергию двигаться, и нашел его в действии. Вскоре, преодолев все свои опасения, я крепче ухватился за поводья своей жизни и пустил своего внутреннего коня в галоп. Мягкий и плавный ритм бега по тропинке лишь подчеркивал свободу, которую я так давно искал.

В этот момент мне представилась картина о том, что порой мимолетные потребности в простых радостях жизни могут затмить любые неоплаченные счета или ожидания на совете. Когда я вспоминаю, как мы с Ченсом мечтали о свободе и приключениях, мне становится стыдно за то, что я позволил себе затянуть свою жизнь рутиной.

Раздумья прервались, когда я заметил, что впереди меня, среди леса, пронеслось нечто. Это было что-то странное, яркое и, похоже, спешащее куда-то в сторону от дороги. Мой интерес возрос — это был знак того, что в моем безмятежном утре начало происходить нечто интересное.

Собравшись с духом, я подгонял коня вперед, следуя за тем необычным движением. Чем ближе я подходил, тем явственнее стали слышны голоса. Я нарастил скорость, и вскоре из-за деревьев возникла каша из людей, собиравшихся у дороги. В их глазах было смятение, и мне стало интересно, что же произошло.

Я спрыгнул с коня и, пробираясь через толпу, начал прислушиваться к разговору.

— Это снова произошло! Жди беды! — воскликнул один из местных жителей, указывая вдаль.

— Мы должны подготовить всех в деревне! — ответила другая женщина, держащая детей за руки.

В этом месте словно сосредоточилось всё, что раньше было скрыто за стенами моего поместья. Интерес стал клокотать в душе. Я понял, что будущее требует от меня больше, чем просто сидеть за столом в ожидании.

И вот, следуя за толпой, я погрузился в это новое приключение, полное ожиданий и возможностей.

Я стоял среди толпы и слушал разговоры вокруг, пытаясь понять, что же происходит. Я прикрыл глаза, словно прислушиваясь, и в этот момент я услышал крик. Кричала женщина, и я сразу кинулся на звук. Найдя эту женщину, я остановился и застыл. Передо мной представала картина полная боли и загадок. Женщина, сидела на коленях и держала на руках ребенка. Он был явно мёртв.

Сердце ёкнуло от шока, и на мгновение мир вокруг меня потемнел. Я подошел ближе, ощущая, как горло сжимается от ужаса. Женщина, с лицом, искаженным горем, прижимала к себе малыша, который со спокойным и невинным лицом выглядел, как будто просто спал.

Толпа вокруг, переговариваясь, стала тихой, но каждый отголосок страха и беспокойства витал в воздухе. Я чувствовал, как меня наполняет гнетущая тревога. Быть может, это было проявление человеческой жестокости или стихии, которая забрала у неё самое дорогое.

— Что произошло? — спросил я, стараясь не показаться слишком навязчивым. Но женщина не обратила на меня внимания. Её взгляд был пустым, как будто она не осознавала, что происходит вокруг.