Пятый и шестой дни принесли заметное похолодание. По ночам температура падала ниже минус пяти, и путники теснее собирались у костров. Днём солнце отогревало землю, но к вечеру мороз крепчал. Караван проходил мимо старых сторожевых башен, оставшихся от прежних времён. Сейчас дороги охранялись лучше, и проверки случались реже. Один раз их остановили, осмотрели документы и товары, взяли небольшую плату и отпустили без задержек.

На седьмой день караван пересёк речку по крепкому каменному мосту. Вода текла холодная и чистая. В долине виднелись поля и мастерские, где ковали инструменты. Местные предлагали караванщикам сыр и сушёные фрукты. Бертольд обменял часть тканей. Переговоры с персами шли практичнее: меньше рассказов о племенах и больше о рынках и ценах. Персы производили впечатление людей, живущих под более сильной центральной властью.

Восьмая ночь прошла в просторном караван-сарае у дороги. Здание имело несколько внутренних дворов для скота. В общей зале собрались торговцы из разных краёв — туркмены, персы из внутренних провинций. Говорили на фарси, иногда переходя на другие наречия. Бертольд сидел у очага и слушал. Старики упоминали реформы в стране, строительство дорог.

Утром девятого дня небо затянуло облаками. Подул резкий ветер, и к полудню стало заметно холоднее. Караван ускорил шаг, чтобы добраться до укрытия. Холмы поднимались выше, но оставались проходимыми. По склонам виднелись деревушки с минаретами. Пастухи гнали стада овец. Бертольд обменял товары на свежую баранину. Вечером у костра Рахим делился воспоминаниями о прежних переходах, а персы добавляли свои замечания о зимних ветрах.

Десятый день выдался самым тяжёлым. Ночью сильно подморозило, земля покрылась коркой. Животным было трудно идти, копыта скользили. Караванщики вели их в поводу, шагая рядом. Ветер поднимал мелкую пыль. К середине дня появились признаки близости города: больше повозок, всадников, дым от очагов. Дорога оживлялась. Встречались паломники, направлявшиеся в Мешхед.

К вечеру караван подошёл к Мешхеду. Город появился на горизонте с куполами и минаретами, возвышавшимися над стенами и окружёнными садами. Ворота были открыты, стражники провели короткую проверку документов и пропустили группу внутрь. Улицы сразу заполнились шумом: слышались голоса торговцев, паломников, стук копыт.

Караван разместился в большом караван-сарае недалеко от центрального рынка. Хозяин, пожилой мужчина по имени Мехди, показал места в загоне для животных и комнаты для людей. Ослов и мулов распрягли, напоили и накормили. Груз сняли и сложили под навес. Путники устало рассаживались, разминая ноги после долгого перехода. Вечер опустился на город, и в сарае зажгли фонари. Группа собралась вместе, чтобы разделить простую еду и отдохнуть после десяти дней пути.

Мешхед встретил их шумом и огнями. Караванщики наконец прибыли.

Бертольд провёл ночь в караван-сарае Мешхеда среди других путников. Утром он поднялся вместе со всеми, помог разгрузить часть товаров и проверил состояние осла. Город постепенно оживал: на улицах появлялись первые торговцы, открывались лавки, слышались голоса людей, обсуждавших дела. После завтрака из чая и лепёшек группа собралась во дворе. Бертольд отошёл в сторону с Фаридом и Рахимом, чтобы поговорить.

— У меня есть старый знакомый в Тегеране, — сказал он. — Мы когда-то вели дела вместе. Теперь там можно получить хороший товар по выгодной цене. Я поеду туда на несколько дней, посмотрю, что удастся взять. Потом вернусь или дам знать.

Фарид кивнул, соглашаясь с таким планом. Рахим добавил пару слов о рынках в столице, где цены иногда менялись быстро. Один из молодых торговцев, Ахмад, услышал разговор и подошёл ближе.

— Если ты в Тегеран, то я с тобой, — предложил он. — Там тоже можно посмотреть товары, да и компания в дороге не помешает.

Бертольд покачал головой и улыбнулся.

— В этот раз лучше одному. Знакомый человек осторожный, с чужими не любит говорить о делах. Я быстро обернусь, а ты пока здесь с группой поможешь. Когда вернусь, расскажу, что вышло.

Ахмад не стал настаивать, только пожал плечами и вернулся к своим делам. Бертольд собрал небольшую сумку с необходимым — одеждой, едой на дорогу и деньгами.

На улице он спросил у местных, где можно найти транспорт до Тегерана. Ему указали на площадь недалеко от ворот, где собирались грузовые машины. Там стояли несколько автомобилей — в основном американские «Форды» и «Шевроле» с высокими бортами и деревянными кузовами. Они уже успели поработать не один год: краска местами облупилась, моторы кашляли дымом, рессоры просели от долгой службы. Водители предлагали места пассажирам за плату.

Бертольд договорился с одним из них — пожилым персом по имени Али, чей грузовик был загружен мешками с зерном и тканями. Машина выглядела надёжной для такого пути, хотя и потрёпанной. Бертольд заплатил за место в кузове и забрался внутрь. Кроме него там оказались ещё трое мужчин: два торговца из окрестных деревень и один ремесленник, направлявшийся в столицу. Они разместились среди мешков, подстелив одеяла и куртки.

Грузовик тронулся в путь ближе к полудню. Дорога сразу дала о себе знать. Первые километры за Мешхедом ещё были относительно ровными, но вскоре начались ухабы. Кузов трясся на каждой колдобине, пассажиров бросало из стороны в сторону. Бертольд сидел, прижавшись спиной к борту, и держался за верёвки, которыми закрепили груз. Ветер задувал в лицо, принося пыль с обочин. Машина то набирала скорость на прямых участках, то замедлялась на подъёмах.

К вечеру первого дня они преодолели лишь небольшое расстояние. Ночевали в придорожном селении, где водитель знал хозяина дома. Спали на полу в общей комнате, завернувшись в одеяла. Утром снова загрузились и поехали дальше. Второй день оказался ещё тяжелее. Дорога пошла через холмы, где асфальт встречался редко — в основном утоптанная земля, покрытая камнями и выбоинами. Грузовик кренился на поворотах, мотор ревел, когда приходилось преодолевать подъёмы. Пассажиры то и дело поправляли мешки, чтобы не сползти. Бертольд чувствовал, как тело устаёт от постоянной тряски. Ноги затекали, спина ныла от неудобного положения. Когда машина проваливалась в яму, все невольно хватались друг за друга.

На третий день путь пролегал через более открытую местность. Здесь ветер дул сильнее, поднимая мелкую пыль, которая забивалась в одежду и глаза. Водитель останавливался несколько раз, чтобы проверить колёса и долить воды в радиатор. Пассажиры выходили размяться, но долго стоять на холодном ветру не хотелось. К полудню небо затянуло тучами, и пошёл мелкий дождь. Грунт раскис, колёса начали буксовать. Все спустились и толкали грузовик, пока он не выбрался на более твёрдый участок. Одежда промокла, руки замерзли. Бертольд молча помогал, думая о том, как быстрее добраться.

Четвёртый день принёс новые трудности. Дорога стала уже, местами превращалась в узкую колею между холмами. Грузовик полз медленно, мотор перегревался. Пассажиры сидели тесно, обмениваясь короткими фразами о погоде и ценах. Один из торговцев поделился лепёшками, другой — сушёными фруктами. К вечеру они достигли небольшого города, где смогли поесть горячую еду и выспаться в более-менее тёплом помещении. Ночью температура снова упала, и утром на земле лежал иней.

Пятый день стал самым долгим. Машина преодолела последние перевалы, и дорога начала спускаться к равнине, где находился Тегеран. Тряска не прекращалась ни на минуту. Бертольд сидел, глядя на проносящиеся мимо пейзажи: голые поля, редкие деревни, дым от очагов. Тело болело от непрерывного движения, но он терпел. К середине дня показались окраины столицы. Грузовик въехал в город через широкие ворота, миновал кварталы с низкими домами и наконец остановился на одной из площадей. Пассажиры расплатились и разошлись.

Бертольд сошёл с машины, разминая затёкшие ноги. Тегеран встретил его шумом улиц, запахом еды из лавок и потоком людей. Он спросил дорогу у прохожих и направился к нужному адресу, который держал в памяти. Город жил своей жизнью под властью шаха Реза. Улицы были частично замощены, по ним ходили телеги и автомобили, встречались новые здания рядом со старыми кварталами. Бертольд шёл не торопясь, осматриваясь.