— Проходите, сэр.

Абдур Рахим взял вещи, поблагодарил коротким кивком и поднялся по трапу. Матрос на борту ещё раз проверил билет и пропустил его в первый класс.

Каюта оказалась удобной: две койки, стол, иллюминатор. Он поставил сумку и мешок, вышел на палубу. Город постепенно удалялся по мере того, как судно отходило от причала. Город провожал его гудками и криками чаек. Абдур Рахим стоял у борта, глядя на удаляющийся берег. Впереди лежал долгий путь через моря к новой стране.

В начале октября 1938 года над югом Англии установилась ясная прохладная погода. Листья на деревьях уже начали менять цвет, но ещё крепко держались, создавая золотисто-красный фон для старинных построек. В графстве Кент, в сорока милях от Лондона, раскинулось поместье Блэкторн-Холл, принадлежавшее лорду Эдварду Бомонту, барону Ривердейлу.

Поместье занимало обширную территорию холмистой местности. Главный дом возвышался на небольшом возвышении, откуда открывался вид на аккуратные сады, искусственный пруд и дальние лесные массивы. Здание построили в георгианском стиле в середине XVIII века, но позже добавили крыло в викторианском духе. Фасад из светлого камня выглядел строгим и величественным: высокие окна с белыми рамами, симметричные колонны у главного входа, широкая гранитная лестница. По бокам дома располагались флигели для прислуги и конюшни, переоборудованные под гаражи для современных автомобилей.

Вокруг дома простирались тщательно ухоженные сады. Ближайшая к зданию часть состояла из партеров с геометрическими узорами из самшита и розовых кустов, уже подготовленных к зиме. Дальше шли аллеи из старых дубов и буков, ведущие к оранжерее, где выращивали экзотические растения. За оранжереей находился лабиринт из живой изгороди, а ещё дальше — открытое поле, где лорд Бомонт иногда устраивал охоту. В стороне от главного дома стоял павильон для летних приёмов, сейчас закрытый на зиму. Всё пространство дышало порядком и достатком, накопленным несколькими поколениями семьи.

Внутренняя отделка дома соответствовала внешнему блеску. Холл встречал гостей высоким потолком и мраморным полом. На стенах висели портреты предков в тяжёлых рамах. Справа располагалась библиотека с тысячами томов, кожаными креслами и большим камином. Столовая могла принять до тридцати человек за длинным столом из красного дерева. На втором этаже находились спальни и кабинет лорда с видом на сады. Мебель везде была солидной, полированной, но без лишней вычурности.

В тот день к главному входу подъехал чёрный автомобиль. Из него вышел полковник Ричард Лэнгли, заместитель начальника одного из ключевых отделов Секретной разведывательной службы. Лэнгли был человеком средних лет, с аккуратной военной выправкой и спокойным выражением лица. Он передал шляпу и пальто дворецкому и прошёл в холл, где его уже ждал хозяин.

Лорд Эдвард Бомонт барон Ривердейл, встретил гостя у подножия главной лестницы. Ему было около пятидесяти пяти лет. Высокий, с седеющими висками и уверенными манерами человека, привыкшего отдавать распоряжения. Семья Бомонтов владела землями и предприятиями в нескольких графствах, а сам лорд активно участвовал в политических кругах, хотя и не занимал официальных постов в правительстве.

— Полковник Лэнгли, рад вас видеть в Блэкторн-Холле, — сказал Бомонт, протягивая руку. — Погода сегодня позволяет прогуляться перед деловым разговором. Не возражаете?

— С удовольствием, милорд, — ответил Лэнгли.

Они вышли через боковую дверь в сад. Сначала шли по главной аллее, где гравий приятно хрустел под ногами. Лорд рассказывал о недавних изменениях в поместье: как обновили оранжерею и расширили конюшни. Лэнгли слушал внимательно, время от времени задавая вопросы о хозяйстве.

Постепенно разговор перешёл к более серьёзным темам. Они свернули на тропинку, ведущую к пруду. Вода в пруду отражала серое октябрьское небо и кроны деревьев.

— Вы просили о встрече, полковник, — начал Бомонт, когда они остановились у каменной скамьи. — Я понимаю, что дело касается важных событий на континенте.

Лэнгли кивнул и оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни души — только птицы и лёгкий ветер в листве.

— Да, милорд. Наши источники в Германии подтверждают, что готовится серьёзная акция. Речь идёт о покушении на рейхсканцлера Геринга. Планы уже на продвинутой стадии.

Бомонт поднял бровь, но сохранил спокойствие. Они продолжили прогулку вдоль пруда, обходя его по восточному берегу.

— Это действительно значительная новость. Кто стоит за этим? И насколько надёжны ваши сведения?

— Источник очень высокий — один из руководителей Абвера. Связь с ним я поддерживаю лично через цепочку посредников. Пока он не готов раскрыть все детали, но подтверждает, что операция может произойти в ближайшие месяцы.

Они поднялись по небольшому склону к краю леса. Здесь деревья росли гуще, создавая естественную границу поместья. Лорд Бомонт сорвал сухую веточку и покрутил её в пальцах.

— Очень интересная информация, полковник. И каковы, по-вашему, последствия для Британии?

— Если акция удастся, в Германии может начаться кризис. Это даст нам возможность усилить позиции в Европе. Если же провалится — Геринг станет ещё жёстче. В любом случае мы должны быть готовы.

Бомонт остановился и посмотрел на собеседника.

— А премьер-министр Иден в курсе этих сведений?

Лэнгли покачал головой.

— Если честно, мне это неизвестно. Мои отчёты идут по обычным каналам, но я не знаю, насколько высоко они поднялись. Возможно, Иден получает обобщённую картину, но не все детали.

Барон Ривердейл улыбнулся.

— Нам важно быть на полшага впереди Идена и Черчилля. Черчилль в случае кризиса правительства станет главным претендентом на должность премьер-министра.

Они повернули обратно к дому по другой аллее, где росли старые тисы. Лэнгли рассказал о недавних донесениях из Берлина: о внутренних трениях в окружении Геринга, о поставках вооружений и о настроениях в армии. Бомонт задавал точные вопросы о возможных фигурах, которые могут прийти на смену Герингу, и о том, как это отразится на британских интересах в Афганистане и Индии.

— Ваша сеть в Кабуле уже даёт результаты? — спросил лорд, когда они подходили к оранжерее.

— Первые отчёты положительные. Мы усилили наблюдение за перевалами. Но главная угроза сейчас именно в центре Европы.

В оранжерее они ненадолго задержались. Стеклянные стены пропускали мягкий свет, освещая ряды растений в горшках. Лорд показал полковнику редкие виды орхидей, привезённые из колоний.

— Политика — как садоводство, — заметил Бомонт. — Нужно вовремя подрезать лишние побеги и удобрять почву. Германия сейчас — это большой разросшийся куст, который может задушить всё вокруг, если его не направить.

Лэнгли согласился и добавил подробности о возможных вариантах развития событий после покушения. Они обсудили, как Британия могла бы использовать ситуацию для укрепления связей с Францией и Польшей. Разговор коснулся также экономических аспектов: лорд Бомонт имел интересы в сталелитейной промышленности и хотел понять, как нестабильность в Рейхе повлияет на цены и поставки.

Когда солнце начало клониться к закату, они вернулись в дом. Дворецкий проводил их в кабинет на втором этаже. Комната была уютной: стены обшиты тёмным деревом, на полу — персидский ковёр, у камина — два глубоких кресла. На полках стояли книги по истории и политике, а на столе — серебряный поднос с бутылками.

Лорд предложил выпить.

— Предпочитаю шотландский виски, полковник. Двенадцатилетней выдержки из Спейсайда. Или, если желаете, бренди из наших собственных запасов.

— Виски будет отлично, благодарю.

Они сели в кресла. Слуга налил напитки в тяжёлые стаканы и оставил их наедине. За окном постепенно темнело, в саду зажглись редкие фонари.

— Продолжим наш разговор в более комфортной обстановке, — сказал Бомонт, поднимая стакан. — За Британию и за тех, кто думает о её будущем.