Поезд стоял, паровоз время от времени выпускал пар. Абдур Рахим смотрел на часы. Минуты тянулись. Наконец раздался длинный свисток. Проводники начали закрывать двери. Платформа за окном оживилась: последние объятия, крики носильщиков. Поезд медленно тронулся.

Абдур Рахим прильнул к окну. Вагон слегка качнулся, колёса застучали по рельсам. Пешавар начал проплывать мимо: здания вокзала, прилегающие улицы, знакомые крыши. Поезд набирал ход постепенно. Дома становились меньше, улицы уже, потом пошли окраины с низкими заборами и полями. Абдур Рахим смотрел, как город отдаляется. Внутри всё сжималось. Это был не просто отъезд. Он оставлял часть своей жизни здесь, среди этих гор и улиц.

За окном мелькали деревья, поля, редкие деревни. Три дня пути впереди. Абдур Рахим откинулся на сиденье. Офицер напротив раскрыл газету, торговец Гупта достал блокнот. Разговоры в купе постепенно затихали.

Абдур Рахим закрыл глаза на минуту, но сон не шёл. Мысли возвращались к Пешавару, который теперь оставался позади. Он знал, что впереди новая жизнь, но расставание с родными местами оставляло глубокий след в душе. Поезд мчался вперёд, унося его от всего знакомого.

Поезд прибыл ранним утром третьего дня пути. Колёса замедлили ход, вагоны слегка качнулись на стрелках, и платформа вокзала Виктория Терминус показалась за окном. Абдур Рахим поднялся с места, поправил одежду и взял свою кожаную сумку вместе с холщовым мешком. Все попрощались. Офицер напротив коротко кивнул, торговец Гупта пожелал удачи в делах. Абдур Рахим ответил вежливой улыбкой и вышел в коридор.

Вокзал встретил его шумом и движением. Носильщики в красных тюрбанах предлагали услуги, пассажиры растекались по перрону, паровозы выпускали пар. Абдур Рахим прошёл через здание вокзала, миновал очередь у выхода и нанял такси. Водитель, мужчина средних лет в белой рубашке, спросил направление.

— Гостиница недалеко от порта, — ответил Абдур Рахим. — Что-нибудь приличное, но не слишком заметное.

Водитель кивнул и тронулся. Машина поехала по улицам города. Город жил полной жизнью: трамваи звенели на рельсах, лавки открывали ставни, продавцы фруктов расставляли корзины. Высокие здания в колониальном стиле соседствовали с узкими улочками, где сушились бельё и играли дети. Абдур Рахим смотрел на всё это, отмечая детали. Здесь, в этом огромном портовом городе, ему предстояло провести два дня перед следующим шагом.

Такси остановилось у скромной гостиницы на одной из улиц неподалёку от причалов. Здание было двухэтажным, с деревянными балконами и вывеской «Harbor View Lodge». Абдур Рахим расплатился, вошёл внутрь и подошёл к стойке. Пожилой портье в очках записал его данные в книгу и выдал ключ от комнаты на втором этаже.

Комната оказалась чистой и простой: кровать, стол, стул, шкаф и окно с видом на соседние крыши. Абдур Рахим поставил сумку у стены, а холщовый мешок с деньгами спрятал в шкаф, накрыв его сменной одеждой. Он проверил, надёжно ли закрывается дверь, и вышел, заперев номер. Деньги и вещи остались в безопасности. Теперь можно было заняться главным.

Он спустился на улицу и направился в сторону портовых кварталов. Улицы становились оживлённее, воздух наполнялся запахами еды, рыбы и специй. Абдур Рахим шёл неспешно. Через некоторое время он свернул в переулок и увидел небольшую забегаловку — скромное заведение с несколькими столиками под навесом. Внутри сидели несколько человек: портовые рабочие, торговцы и один-два матроса. Абдур Рахим занял место в углу, заказал чай, пару лепёшек и овощное блюдо.

Еда принесли быстро. Он ел медленно, наблюдая за входом. Прошло около двадцати минут. К нему подошёл мужчина средних лет в простой одежде, с небольшим свёртком в руках. Незнакомец сел напротив, не спрашивая разрешения.

— Как вам наш город? — спросил он тихо.

Абдур Рахим поднял взгляд.

— Мне нравится Бомбей.

Мужчина слегка улыбнулся.

— Не Бомбей, а Мумбаи.

Абдур Рахим кивнул.

— Моя мама тоже так говорила.

Это были нужные слова. Мужчина едва заметно расслабился. Они продолжили разговор ни о чём — о погоде, о ценах на рынке. Под столом незнакомец передал небольшой мешочек из плотной ткани. Абдур Рахим взял его незаметно и положил в карман. Мужчина допил свой чай, встал и ушёл, растворившись среди прохожих.

Абдур Рахим посидел несколько минут, расплатился и вышел. Он прошёл несколько кварталов, свернул в тихий переулок и только тогда осмотрелся. Никто не следил. Он достал мешочек и открыл его в укрытии. Внутри лежали два документа.

Первый — паспорт на имя Мухаммада Али Хана, торговца из Лахора. Страницы были заполнены аккуратным почерком, с печатями и подписями. Фотография соответствовала его внешности: серьёзное лицо, аккуратная причёска. Документ выглядел изношенным, с несколькими штампами предыдущих поездок внутри Индии. Дата выдачи — 1936 год. Второй документ — британская виза, выданная в консульстве в Дели. Она разрешала въезд в Соединённое Королевство на три месяца с возможностью продления. Виза содержала описание: рост, цвет глаз, особые приметы. Всё было оформлено по правилам с подписью чиновника. Такие бумаги позволяли британским подданным из Индии путешествовать, хотя и с определёнными ограничениями. Абдур Рахим убрал документы обратно в мешочек и спрятал в карман. Теперь у него было новое имя для дороги дальше.

Он продолжил путь к порту. Причалы были полны активности: грузчики таскали ящики, краны поднимали грузы на суда, матросы сновали по трапам. Абдур Рахим подошёл к конторе P&O — Peninsular and Oriental Steam Navigation Company. Компания занималась регулярными рейсами в Европу. За стойкой сидел клерк в белой рубашке.

— Мне нужен билет до Лондона, — сказал Абдур Рахим, назвав новое имя.

Клерк проверил расписание.

— Пароход «Strathnaver» отходит послезавтра. Порт назначения — Лондон через Суэц. Первый класс доступен, цена — двести пятьдесят рупий.

Абдур Рахим кивнул. Это был один из современных лайнеров компании. Судно вмещало сотни пассажиров, предлагало комфортные каюты и регулярное питание. Он отсчитал деньги, получил билет и квитанцию. Отплытие было назначено на утро через два дня. Теперь оставалось только ждать.

Остаток дня Абдур Рахим провёл, бродя по городу. Он прошёл мимо высоких зданий в центре, заглянул на рынок, где торговали тканями и пряностями, посидел в небольшом парке, наблюдая за людьми. Он купил несколько мелочей — газету, немного сигарет для вида — и вернулся в гостиницу ближе к вечеру.

В номере он закрыл дверь, проверил вещи. Мешок с деньгами лежал на месте. Абдур Рахим лёг на кровать, закрыл глаза. Дорога утомила, и отдых был необходим. За окном постепенно затихали звуки улицы. Он пролежал так некоторое время, думая о предстоящем плавании. Новый паспорт давал шанс на новую жизнь. Сон пришёл постепенно, глубокий и спокойный.

На следующий день Абдур Рахим встал рано. Он умылся, позавтракал в гостинице и вышел на улицу. Провёл время в прогулках. Посетил один из храмов, прошёлся по набережной, где ветер с моря освежал воздух. Купил лёгкий плащ для дороги — в Англии осень могла быть прохладной. Обедал в небольшой лавке, где подавали рис с карри. Вечером вернулся в номер.

Второй день прошёл похожим образом. Абдур Рахим старался не привлекать внимания. Он читал газету в номере, отмечая новости о событиях в Европе. К вечеру он собрал вещи, оставив только необходимое на утро. Лёг спать раньше обычного, чтобы быть готовым к отплытию.

Утро отъезда наступило быстро. Абдур Рахим встал до рассвета, умылся и спустился вниз. Портье пожелал доброго пути. Он нанял такси до порта. Причал был заполнен. Пассажиры поднимались по трапу на «Strathnaver». Абдур Рахим встал в очередь вместе с другими пассажирами первого класса. Он старался сохранять спокойный и уверенный вид, дышал спокойно и смотрел прямо перед собой, как обычный торговец, привыкший к дальним поездкам.

Когда подошла его очередь, таможенный чиновник — британец в форме — попросил открыть багаж. Абдур Рахим спокойно поставил сумку и холщовый мешок. Чиновник бегло осмотрел их сверху, лишь заглянул внутрь, не перебирая содержимое, и проверил документы. Увидев билет первого класса и визу, он кивнул и сделал отметку.