Следующие дни растянулись в бесконечные минуты ожидания и в долгие ночи без сна.

Лера брала трубку только от Кота и постоянно звонила в больницу, но ответ был один и тот же.

«Состояние стабильное. Изменений нет».

Она несколько раз ездила туда, но к Стасу её не пустили, несмотря на все просьбы.

Более того, у больницы и у дома постоянно дежурили журналисты и доставали её своими вопросами, поэтому она старалась лишний раз не выходить из дома. А когда приходилось, то Лера надевала на глаза тёмные очки, пряталась за ними от всего мира и ни на что не реагировала, словно её это совсем не касается.

Когда через четыре дня раздался долгожданный звонок от Дениса, она не находила себе места от беспокойства.

— Он пришёл в себя. Я через пятнадцать минут заеду за тобой, — произнёс он, не тратя время на долгие приветствия.

Лера собралась быстро. Джинсы, свитер, куртка. Волосы она даже не стала собирать в пучок — просто оставила распущенными. Когда она вышла из дома, у подъезда стояла толпа журналистов с камерами. Она прошла мимо, не отвечая на вопросы, и села в машину. Главное, что Стас пришёл в себя, всё остальное — мелочи.

— Он хотел сначала увидеть тебя, но дай мне пожалуйста пару минут, порешать с ним кое-какие вопросы, чтобы я потом вам не мешал, лады? — спросил Денис, когда они подъехали к больнице.

Лере очень хотелось увидеть Стаса, убедиться, что с ним всё хорошо, но она кивнула, уступив Денису, потому что не хотела, чтоб им со Стасом кто-нибудь мешал.

Ожидание показалось ей вечностью, хотя Кот вышел через пару минут.

— Заходи, ему не терпится увидеть тебя. Воркуйте, голубки, как закончите — набери мне, я тебя заберу.

— Я могу добраться сама, — пробормотала Лера.

Денис помотал головой.

— Ты ключевой свидетель, поэтому давай без самодеятельности. К тому же Стас не будет так тобой рисковать. Набери мне.

— Ключевой свидетель? — переспросила Лера, не понимая, о чём он.

— Мы сообщили полиции, что Ржавый угрожал тебе перед стартом. Тебе нужно будет потом дать показания и подтвердить это, если ты не против.

Лера кивнула.

— Я сделаю всё, что нужно.

— Ты молодец, — Кот похлопал её по плечу, — а сейчас беги к нему, он уже теряет терпение.

Лера вошла в палату на полусогнутых. Стас лежал на высокой кровати, подключённый к мониторам. Лицо бледное, под глазом огромный синяк, губа разбита. На голове — повязка. Правая рука в гипсе.

Он попытался улыбнуться. Получилось плохо — губа была разбита.

— Привет… — прохрипел он, с тревогой вглядываясь в её лицо.

И тут Лера сорвалась, напряжение последних дней дало о себе знать. Слёзы покатились из глаз, словно прорвало плотину. Она кинулась к нему, упав возле постели на колени, прижавшись щекой к его ладони.

— Ты живой… живой… Слава богу, я так испугалась.

Стас осторожно погладил её по голове здоровой рукой, перебирая пряди волос.

— Ну ты чего, маленькая? Всё хорошо. Я же фартовый. В рубашке родился.

— Ты обещал вернуться целым, — всхлипнула она, — а сам…

Лера уткнулась ему в грудь и осторожно взяла здоровую руку. Стас переплёл их пальцы.

— Прости, — произнёс он. — Я не хотел, чтобы ты это видела. Кот сказал, у тебя проблемы? Я видел видео и статью.

Лера лишь отмахнулась.

— Разберусь как-нибудь потом. Это всё не важно.

Стас нахмурился.

— Для меня важно. Я всё решу, не переживай.

Лера фыркнула.

— У тебя у самого вон неприятности, я справлюсь.

Он приподнял её лицо за подбородок и, глядя в глаза, сказал:

— Лер, твои проблемы — это теперь мои проблемы. Я всё решу. Доверься мне.

Лера лишь устало кивнула, вдыхая полной грудью его запах, к которому сейчас примешивался запах лекарств. Спорить больше не было сил.

— Я думал о тебе в момент аварии, — произнёс Стас. — Не о тачке. Не о боли. О тебе, о том, что ты стала для меня дороже всего на свете.

Лера подняла на него глаза.

— Если ты ещё раз так меня напугаешь, я сама тебя убью. Я не выдержу ещё одного раза. Кажется, я тебя люблю, Быстров.

Стас усмехнулся, но тут же поморщился от боли.

— Только сейчас это поняла? Долго же до тебя доходило. Я с первой нашей встречи на комиссии понял, что ты моя. Плевать мне было на универ. Мне нужна была ты.

Лера невольно улыбнулась. В груди разлилось что-то лёгкое, похожее на надежду.

— Знаешь, иногда мне казалось, что мы с тобой как два пазла, которые никак не могут совпасть… А когда увидела тебя там на асфальте и поняла, что могу тебя потерять, вдруг щёлкнуло — и кусочек встал на место.

Стас закрыл глаза.

— Я люблю тебя, Лера. Не просто хочу. Не просто привязался. Люблю. И мне плевать, что все вокруг считают это безумием.

Лера почувствовала, как внутри что-то оборвалось и сразу же собралось заново — уже по-другому. Она не ответила сразу. Просто наклонилась и очень осторожно поцеловала его в разбитые губы.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — И мысль, что с тобой что-то может случиться, пугает меня сильнее всего, что было до сих пор.

Они молчали, прижавшись друг к другу. Монитор пищал ровно. За окном продолжал моросить дождь.

Когда пришло время уходить, она наклонилась к нему и прошептала:

— Я вернусь завтра. И послезавтра. И каждый день, пока ты здесь.

Стас слабо сжал её пальцы в ответ.

— Кот отвезёт тебя домой. Будь осторожна, пожалуйста, не ходи никуда одна, пока я не выйду отсюда.

Лера кивнула.

Она вышла из больницы уже в сумерках. У входа снова стояли журналисты. На этот раз она остановилась.

— Да, у нас отношения, — сказала она спокойно в камеру. — И да, я его люблю. Остальное — не ваше дело.

Внутри неё больше не было паники. Скандал был громким. Но внутри неё теперь было нечто сильнее любого скандала.

И действительно, она не знала, как Стас это сделал, но репортеры больше не досаждали ей. Статья и видео из интернета тоже пропали.

Звонил Дима, сказал, что она может вернуться в институт, но Лера отказалась. Она пока не решила, что будет делать дальше, но эту страницу своей жизни она уже перевернула, чтобы начать новую. С чистого листа.

Стаса выписали через месяц.

В день выписки Лера приехала за Стасом вместе с Денисом. Кот вёл машину, потому что Стасу пока не желательно было садиться за руль. Лера сидела на заднем сиденье рядом со Стасом, который всё ещё двигался с осторожностью — рёбра болели, нога была ещё в гипсе. Когда машина выехала за пределы города, Лера нахмурилась.

— Куда мы едем?

Стас взял её за руку и сжал пальцы.

— Доверься мне.

Лера посмотрела на него, но ничего не сказала. В его глазах было что-то новое — не просто упрямство, а тихая, твёрдая уверенность. Она кивнула и откинулась на сиденье, глядя в окно. За стеклом мелькали голые поля, серое небо и редкие деревья.

Через полчаса машина свернула с трассы на узкую асфальтированную дорогу и остановилась у небольшого загородного дома. Двухэтажный, из тёмного дерева и большими окнами. Рядом — огромный ангар, явно переделанный под гараж. Всё выглядело новым, ухоженным и… чужим.

Лера вышла из машины и огляделась.

— Куда мы приехали?

Стас, опираясь на трость, медленно подошёл к ней, взял за руку и повернул лицом к коттеджу.

— Это теперь наш дом, — сказал он тихо. — Я продал квартиру, байк, добавил деньги с последнего заезда и купил его для нас.

Лера смотрела на него, не веря своим ушам. Сердце заколотилось так сильно, что она едва могла дышать.

— Как же ты без мотоцикла? А гонки?

Стас пожал плечами:

—Я пока лежал в больнице, многое переосмыслил и решил завязать со всем этим.

— А если ты потом пожалеешь? — тихо спросила она, голос дрожал, но в нём уже не было отчаяния, только осторожная надежда. — Про гонки, про байк… Ты столько лет жил этим.