Лера хотела добавить, что он наполнил смыслом и её жизнь тоже, но не решилась. Она сидела, судорожно сжимая стебли в руках и кусая губы, а в голове крутилось столько слов — и ни одно не казалось правильным. Все были слишком громкими, слишком поспешными, слишком похожими на признание, к которому она ещё не была готова.

Стас будто почувствовал эту внутреннюю борьбу, он посмотрел на неё долгим взглядом, замечая все изменения в её состоянии.

— Всё в порядке? — тихо спросил он.

Лера не ответила словами. Просто наклонилась и поцеловала его — медленно, глубоко, словно пытаясь передать всё то, что не могла сказать вслух.

— Теперь — да, — прошептала она, когда отстранилась.

— Если ты будешь так реагировать, — произнёс он с усмешкой, — то я готов дарить тебе розы каждый день.

Он взял её руку и переплёл их пальцы.

— Куда поедем? — спросил он.

Это простое касание отдавалось где-то глубоко внутри неё, гораздо сильнее, чем любой поцелуй.

— Куда угодно, — прошептала она.

Стас наклонился чуть ниже, не отпуская её руку. Его большой палец медленно провёл по её запястью.

— Хочешь посмотреть, как я живу? — в его голосе сквозила неуверенность.

Лера кивнула.

— Конечно хочу.

Машина мягко тронулась с места, унося их в ночь.

Город проносился мимо, будто стирая всё границы между тем, что было «до» и тем, что будет «после».

Через сорок минут Стас затормозил у старого дома на окраине, в том районе, куда даже таксисты иногда отказывались ехать.

Он открыл ей дверь, Лера вышла из машины и невольно поёжилась от пронизывающего ветра.

— Ты правда здесь живёшь? — тихо спросила она, оглядываясь по сторонам.

Это было совсем не то, что она себе представляла. Обшарпанные пятиэтажки, тусклые фонари, граффити на стенах. Здесь не было ни красивых витрин, ни ухоженных дворов. Только реальная жизнь — жёсткая, без прикрас.

Гоночный болид казался здесь по крайней мере неуместным, как и она сама в своём строгом, бежевом пальто.

Стас усмехнулся уголком губ, но в глазах мелькнула тень настороженности.

— Что, не так радужно, как ты думала? — спросил он, прислонившись плечом к машине.

Лера замялась, подбирая слова.

Часть её хотела развернуться и убежать обратно в привычный, безопасный мир. Но другая — та, что писала сегодня статью о риске — хотела остаться. Хотела узнать, какой Стас на своей территории.

— Нет, дело не в этом, — её пальцы нервно теребили пуговицу пальто, слишком светлого для этих серых, обшарпанных стен, где пахло сыростью и чем-то давно забытым. — Просто… тут всё… другое. Не то, что я слышала в твоих рассказах. Ты всегда говорил про этот город так, будто в нём есть какой-то особенный ритм, а здесь… тишина какая-то неправильная. Тяжёлая.

Стас скрестил руки и чуть склонил голову.

— Я здесь вырос. Это не гламурный фасад этого города. Это то, что стыдливо скрывают под штукатуркой. Этот район не старается понравиться. Он просто есть. И если ты дашь ему шанс, он начнёт рассказывать свои истории.

Стас достал ключи и посмотрел на неё. В его взгляде было что-то новое — не только желание, но и лёгкая уязвимость.

— Последний шанс передумать, — тихо сказал он.

Лера покачала головой, шагнула ближе и положила ладонь ему на грудь.

— Я уже давно всё решила. Ещё в тот момент, когда села к тебе на байк в первый раз.

— А мне казалось ты всё еще сомневаешься, — хмыкнул он, обнял её за талию, и повёл в подъезд.

Лера снова огляделась: на облупившуюся краску, на тусклую лампочку, которая мигала, словно сомневалась, стоит ли ей вообще гореть, на лестничные пролёты, уходящие вверх, будто в другую эпоху. И вдруг почувствовала, как неловкость понемногу отступает, сменяясь чем-то похожим на любопытство.

— А твоя история тут какая? — тихо спросила она, чуть улыбнувшись. — Что этот дом знает про тебя?

Стас на секунду замер, а потом, будто решившись, толкнул тяжёлую дверь своей квартиры и отступил в сторону, оставив её приоткрытой — приглашение войти.

Лера вошла и окинула взглядом квартиру. Обстановка была простой, почти аскетичной. Но было чисто. Зал, кухня, ниша, в которой стоял диван. Посреди зала — накрытый стол. Два бокала, бутылка дорогого вина и свечи.

— Что это? — спросила она, обернувшись.

— Ну я надеялся, что ты согласишься приехать. Так как в целях конспирации я не могу пока пригласить тебя в ресторан, то приготовил ужин сам. Ты голодная?

Лера сжала пальцами край пальто, будто оно могло удержать её от того, чтобы не сорваться, не броситься к нему с объятиями — и не сбежать одновременно. Конспирация, ужин, свечи… Всё это было слишком личным, слишком настоящим.

— Я… не думала, что ты умеешь готовить, — наконец выдавила она, пытаясь спрятать волнение за лёгкой иронией.

Стас пожал плечами: — Я же говорил, у меня много талантов.Лера смотрела на него и не могла подобрать слов. В груди снова что-то дрогнуло — то ли от неожиданности, то ли от того, как непривычно было видеть Стаса в этой роли: не дерзкого гонщика, не парня, который швыряет вызов миру, а того, кто заботился о ней, так как не заботились другие.В груди разливалось жаркое, почти болезненное желание. Она больше не хотела ждать, притворяться, быть правильной.

Не сказав ни слова, она медленно сняла пальто, повесила его на спинку стула и подошла ближе. Начала расстёгивать пуговицы на блузке, не отрывая от него взгляда.

Её пальцы слегка дрожали, но она не останавливалась. Стянула юбку, позволяя ей мягко упасть к ногам. Теперь она стояла перед ним лишь в одном кружевном белье.

Она купила его уже давно, ещё когда надеялась, что брак можно реанимировать, но так и не решилась тогда его надеть. Сегодня она откопала его в дальнем углу шкафа и специально надела… Для него…

— Я очень… очень голодная… — прошептала она, облизав губы.

Стас стоял неподвижно, следя за каждым её движением. Он просто смотрел на неё при тусклом свете лампы — на плечи, на грудь, на следы от вчерашних пальцев на пояснице. Её кожа отреагировала мгновенно: мурашки пробежали до самого затылка.

— Ты серьёзно решила начать с этого? — хрипло спросил он, делая шаг ближе.

— А ты против? — тихо ответила она, расстёгивая бюстгалтер. Ткань мягко упала на пол.

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто я позвал тебя только за этим.

Лера подняла на него глаза. В груди всё дрожало — от нежности, от желания, от странного, почти болезненного тепла, которое разливалось при виде того, как он старается быть… правильным. Для неё.

— А если я хочу именно этого? — тихо спросила она,

чуть приподняв бровь. — Хочу тебя даже сильнее, чем есть? Я соскучилась.

Стас резко выдохнул, словно до этого сдерживал дыхание. В два шага он преодолел расстояние между ними, обхватил её за талию и прижал к себе. Его губы нашли её шею, горячие и требовательные.

— Я думал, никогда не услышу этого, — пробормотал он между поцелуями.

Лера тихо выдохнула, прижимаясь к нему ближе. Ужин, свечи, вино — всё это вдруг стало неважным. Остались только его руки, его дыхание и то безумное, сладкое чувство, которое она больше не хотела сдерживать.

Стас подхватил её на руки и поцеловал. Поцелуй был медленным, глубоким, без вчерашней жёсткости. Он словно пробовал её на вкус после долгого дня. Лера ответила, запустив пальцы ему в волосы. Она чувствовала, как его тело напряжено от желания, от того, что он тоже ждал её весь вечер.

— К чёрту ужин, — пробормотал Стас, неся её к дивану. — Я хочу тебя. Прямо сейчас.

— Правильно, ужин подождёт, — шепнула она, кусая его нижнюю губу.

Лера сама сняла с него футболку, дрожащими пальцами расстегнула молнию на джинсах, касаясь кончиками пальцев его обнажённой кожи, словно изучая.

Стас тихо выругался сквозь зубы, когда её ладонь скользнула ниже. Его мышцы напряглись под её пальцами, а дыхание стало прерывистым.