— О боже… — всхлипнула она, сильнее вцепившись в его волосы. — Стас, я… я сейчас…
Он не остановился. Наоборот, усилил напор, пока оргазм не накрыл её мощной, дрожащей волной. Лера закричала, содрогаясь всем телом, а он продолжал ласкать её, продлевая удовольствие, пока она не обмякла в его руках.
16.
Лера проснулась с тяжёлой головой и чётким пониманием: ничего не решилось. Всё стало только сложнее.
Часы показывали шесть тридцать, а ей ещё нужно было собраться, выпить кофе и хотя бы немного прийти в себя после ночи, которая явно не вписывалась в её обычный график.
Стас уехал только под утро и то лишь потому, что им обоим с утра надо было в университет.
В воздухе и на простынях ещё ощущался его запах.И впервые Лера не спешила вставать, ей хотелось понежиться в кровати, укутаться в его запах и тереться об него, как кошка.
Осознав это, она пулей вскочила с постели:
— Поздравляю, Валерия Андреевна, ты окончательно тронулась умом, — пробормотала она себе под нос.
После вчерашнего поясница слегка ломила, мышцы приятно ныли. В теле была истома и одновременно лёгкая разбитость. Ноги слегка дрожали, будто тело ещё не до конца вернулось в привычный режим.
Лера поморщилась и пошла в душ, чувствуя, как каждый шаг напоминает о том, насколько бурной была эта ночь.
В голове крутилась мысль: через пару часов они встретятся в универе, и придётся вести себя как обычно. Но как это сделать, ничем не выдав себя? Она не знала.
Будет трудно притворяться, будто ничего не изменилось, но ей почему-то совсем не хотелось этого делать.
«Ладно, — подумала она, — сначала кофе, потом разберусь с остальным».
Лера торопливо включила чайник, достала кружку и вдруг замерла: на столе лежал смятый листок.
Она машинально развернула его.
Там рукой Стаса было написано всего пару строк.
«Если бы ты только знала, какая ты красивая, когда спишь, и как мне не хотелось оставлять тебя. Я ещё не уехал, а уже скучаю по тебе.
P.S. С нетерпением жду встречи».
Лера перечитала записку дважды. Пальцы слегка дрожали. Она провела подушечкой пальца по его неровному почерку, будто могла почувствовать его через бумагу.
В груди разлилось странное и одновременно пугающее тепло. Никто давно не писал ей таких слов.Сердце предательски сжалось. Лера почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы — глупые, ненужные. Она резко тряхнула головой, прогоняя это непривычное чувство.
Налила себе кофе, села за стол, но дурацкая, немного шальная улыбка вопреки всему никак не хотела сходить с её губ.
Этим утром она впервые изменила своим правилам. Немного, но всё же.
Впервые за долгое время она застегнула рубашку на все пуговицы не для того, чтобы спрятаться, а чтобы скрыть следы этой ночи.
Лера стояла перед зеркалом дольше обычного, разглядывая улики их страсти и безумия.
Когда она вспомнила, как Стас оставлял их — жадно, яростно, будто хотел заклеймить её, — по телу пробежала горячая волна.
Она провела пальцами по шее, где остались видимые засосы от его поцелуев, по еле заметным синякам на бёдрах, где он сжимал их слишком крепко. По груди, где был виден слабый отпечаток зубов.
Она не стала их замазывать тональным кремом.
Сегодня ей почему-то хотелось носить его отметины на себе. Как тайную метку.
Лера закусила губу и улыбнулась своему отражению.
«Что ты со мной делаешь, Быстров...»
Потом резко выдохнула. Щёки горели.
— Всё. Хватит, — строго сказала она своему отражению. — Соберись.
Лера надела брючный костюм, уложила чуть по-другому волосы, вместо очков воспользовалась линзами, сменила балетки на лодочки на невысоком каблуке и перед выходом из дома провела по губам прозрачным блеском.
Она сама не могла дать отчёт своим действиям и объяснить, зачем делает всё это.
Лера вышла из дома чуть раньше, чем обычно. Отчего-то сегодня даже задымлённый смог вечно спешащего города пах иначе. Поэтому она решила выйти на одну остановку раньше и просто пройтись. Просто так. Без цели.
Сегодня можно было позволить себе эту короткую паузу между ночью и утром.
Ветер играл с её волосами, а солнечные лучи пробивались сквозь тучи, рисуя на тротуаре причудливые узоры и заставляли слегка щуриться.
Мысли крутились вокруг Стаса.
Что он подумает, увидев её такой? Будет ли это правильно? А вдруг он воспримет это как сигнал, которого она сама не до конца понимает? Лера ускорила шаг, пытаясь отогнать тревожные мысли, но они возвращались — как назойливые мухи.
«А что, если я ошибаюсь? — пронеслось в голове. — Что, если это всё слишком рано, слишком быстро?»
Но тут же она вспомнила его записку, тепло, которое разлилось в груди при чтении этих строк, и поняла: она не хочет отступать.
Прохожие спешили по делам, кто-то смеялся, кто-то хмурился, а она шла и ловила себя на мысли, что впервые за долгое время не пытается спрятаться за привычными рамками.
Впереди ждал университет, рабочий день, привычная суматоха: пары, конспекты, вечная спешка, но сейчас — только она, город и этот удивительный момент, когда всё кажется возможным.
В душе поселилась странная уверенность: да, между ними всё сложно, да, непонятно, да, им будет непросто. Но она была готова попробовать. Потому что эта лёгкость, это едва уловимое чувство свободы стоит того, чтобы рискнуть.
У входа Лера остановилась на секунду, глядя на знакомые колонны. Сердце стучало уже не просто чаще, а в каком-то новом, непривычном ритме.
Где-то там, внутри, был он.
Лера вдохнула поглубже, поправила волосы, расправила плечи и шагнула через порог.
Сегодня она шла не просто на работу.
Сегодня она шла к нему.
17.
Когда Лера зашла в аудиторию, там сразу же стало тихо. Студенты в недоумении переводили взгляды с неё друг на друга в попытке понять, что случилось с их Соколихой.Лера лишь улыбнулась, наслаждаясь их замешательством.
— Доброе утро всем, — поздоровалась она, но взгляд против её воли скользнул к Стасу. Её кинуло в жар, когда она заметила, что он буквально пожирает её взглядом.В памяти невольно вспыхнули фрагменты прошедшей ночи, и Лере стоило огромных усилий отвести от него взгляд.
Она прошла к своему столу и замерла, увидев на его поверхности одну кроваво-красную крупную розу. Лера прекрасно понимала, кто её оставил, но даже бровью не повела, чтобы не выдать себя. Ей пришлось сделать вид, что розы на её столе — это обычное дело.
— Тема сегодняшней лекции «Адреналин и потеря контроля: этические аспекты добровольного риска», — произнесла она, включив проектор.Её голос звучал ровно и уверенно, хотя внутри всё дрожало от напряжения.
— Риск не является внешним фактором. Он рождается внутри человека в тот момент, когда привычная структура существования перестаёт удовлетворять потребность в подлинности.
Студенты переглянулись, не скрывая любопытства. Кто-то украдкой косился на розу, которая ярко выделялась на фоне аккуратных стопок конспектов и учебников. Лера сделала вид, что не замечает их взглядов, но краем глаза уловила, как Стас чуть наклонился вперёд, словно пытаясь уловить каждое её слово.
— Сегодня мы поговорим о ситуациях, где человек сознательно идёт на риск, — продолжила она, стараясь не смотреть в его сторону. — Например, экстремальные виды спорта, азартные игры или даже рискованные решения в профессиональной деятельности. Вопрос в том, где проходит грань между осознанным выбором и потерей контроля?
Она подошла к доске и написала ключевые термины: «риск», «этика», «последствия», «самоконтроль». Каждый слог давался ей с трудом — мысли то и дело возвращались к Стасу, к тому, как он смотрел на неё вчера, к тому, что между ними произошло… Но Лера заставила себя сосредоточиться на материале.
— Давайте разберём конкретный пример, — она повернулась к аудитории. — Представьте: альпинист идёт по узкому карнизу без страховки. Он знает, что это опасно, но делает это намеренно. Где здесь этическая дилемма?
