— Нам надо поговорить, но не здесь.

Она отстранилась от него, дрожащими руками достала ключи и открыла дверь.

— Заходи.

Стас не заставил себя ждать. Он шагнул следом, закрывая дверь за собой одним толчком ноги. В квартире было темно и тихо — только лунный свет из окна падал на пол коридора. Лера не стала включать свет. Она прошла в гостиную, обхватив себя руками, будто пыталась удержать остатки самообладания.

Стас шёл за ней молча. Она чувствовала его взгляд на своей спине.

— Нам правда надо поговорить, — сказала Лера, не оборачиваясь. Голос звучал хрипло. — То, что произошло… это было ошибкой. Я не должна была…

Он не дал ей договорить, шагнул вперед, обнял и притянул к себе. Лера почувствовала его горячее дыхание на своей шее. Он целовал её плечи, ключицы, руки скользнули по её талии, одна ладонь легла на живот, прижимая её крепче, вторая медленно поднялась к груди. Даже через ткань платья прикосновение обжигало.

Лера начала вырываться. — Отпусти, — хрипло попросила она. — Немедленно!

— И не подумаю, — тихо прорычал он ей в волосы. — Ты же тоже скучала по мне. Признайся.

Лера закусила губу. Хотела соврать. Хотела сказать «нет». Но после всего, что только что произошло между ними, ложь застревала в горле.

— Да… — выдохнула она едва слышно. — Скучала. Чёрт бы тебя побрал. Доволен?

— Тогда прекрати грызть себя. Мы взрослые люди и имеем право делать то, что нам хочется.

Лера закрыла глаза, пытаясь собрать остатки воли. — Стас… — её голос дрогнул. — Я не могу так. У меня работа, репутация, наконец, нормальная жизнь… Ты мой студент, в конце концов, чёрт тебя подери!

Он развернул её к себе лицом. Их губы были в сантиметре друг от друга.

— Не лги себе. Мы давно уже не просто «студент и преподаватель».

Он был прав. И это бесило её больше всего.

Лера тяжело вздохнула, уткнувшись в его грудь.

— Ты что, не можешь найти себе кого-то помоложе? Своего возраста? Что ж ты ко мне-то прицепился?

— Мне не нужны помоложе, Лер. Мне никто кроме тебя не нужен.

Лера прижалась к нему.

— Что мне с тобой делать, Быстров? — прошептала она.

— Просто смирись с тем, что я есть и никуда не денусь.

Лера опустила взгляд. — Я не знаю, что со мной происходит, — прошептала она. — Когда ты рядом, я перестаю себя узнавать. Я ненавижу это.

Стас протянул руку и осторожно, почти нежно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы задержались на щеке.

— А я ненавижу, когда ты пытаешься быть с кем-то другим. Сегодня я чуть не сошёл с ума, представляя, как этот хлыщ прикасается к тебе. Если бы он хоть пальцем тебя тронул… я бы переломал ему руки.— Он сделал паузу. — Я не обещаю тебе красивую жизнь, Лер. Не обещаю стабильность и белое вино по пятницам. Но я обещаю, что буду твоим. И что ты будешь моей. Только моей.

Лера подняла на него глаза.

— А если я не готова быть «твоей»?

Стас наклонился ближе, почти касаясь её губ.

— Ты не поняла ещё, Лер? Ты уже моя.

Лера замерла, глядя ему в глаза.

— Стас… — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Не говори так. Ты же знаешь, что у нас ничего не получится.

— Почему? — тихо спросил он. Наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, почти нежно. Но в этом поцелуе всё равно чувствовался голод, который никуда не делся. Лера попыталась отстраниться, но руки сами вцепились в его куртку, притягивая ближе.

Когда он оторвался, она тяжело дышала.

— Стас… это безумие. Меня могут уволить. Всё, что я строила годами, рухнет, если кто-то узнает...

Стас усмехнулся:

— А мы никому не скажем. Это будет наша маленькая тайна.

Он прижался лбом к её лбу. Его дыхание обжигало губы.

— Я хочу тебя. Каждую ночь. Каждое утро. Хочу просыпаться рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты перестала убегать и готов драться за тебя, Лер. Даже если придётся драться с тобой самой.

Лера закрыла глаза, слёзы всё-таки прорвались и медленно покатились по щекам.

— Ты меня уничтожишь…

Стас поймал её слезу губами, поцеловал мокрую щеку, потом висок.

— Нет, Лер, — прошептал он ей в самое ухо, низко и хрипло. — Я тебя спасу. От всех проблем, от всех страхов, от тебя самой.

Лера дрожала, её тело словно разрывалось между желанием и страхом. Она хотела поверить, хотела броситься в этот омут без оглядки, но разум кричал: «Остановись!»

— Стас… — выдохнула она, пытаясь собрать мысли в кучу. — Это слишком опасно. Я не могу так рисковать.

— Я не отступлю.

— Я серьёзно… — начала Лера, но он только крепче прижал её к себе, будто защищая от всего мира.

— Я тоже серьёзно.

Лера уткнулась лицом в его грудь, слушая, как ровно бьётся его сердце. В этом ритме было что-то успокаивающее, что-то, что манило забыться. Но она всё ещё цеплялась за остатки здравого смысла.

— А если всё выйдет из-под контроля? — прошептала она, едва слышно. — Если это разрушит всё, что у меня есть?

Стас поднял её лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В его взгляде не было ни тени сомнения.

— Тогда мы построим всё заново. Всё зависит только от нас, Лер. И ничего нет невозможного, было б желание.

Она замерла, не зная, что ответить. В душе бушевала буря, всё смешалось в один клубок. Лера понимала, что уже давно не контролирует ситуацию, что Стас завладел её телом без спроса. И возможно не только телом.

— Ты… ты такой упрямый, — выдохнула она, сдаваясь.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько нежности, что Лера едва не растаяла.

— Кто бы говорил, — хмыкнул он.

И в этот момент она поняла, что уже не сможет убежать. Не захочет. Потому что в его глазах была та самая сила, которая заставляла её сердце биться чаще, та самая решимость, которая обещала, что всё будет хорошо — даже если на пути будут преграды.

Лера резко отвернула лицо, чувствуя, как щёки заливает жар.

— Пусти меня. Мне нужно в душ… — голос сорвался.

Стас подхватил её на руки:

— Отличная идея, и как я сам не догадался.

Лера взвизгнула от неожиданности:

— В смысле? Пусти меня! Ты что задумал?

— Ты же не думала, что я ограничусь одним разом впопыхах в подъезде? — спросил он хрипло, направляясь с ней в ванну.

Он поставил её на ноги, но не выпустил из объятий. Одним движением стянул с себя куртку и футболку, бросив их на пол. Лера невольно скользнула взглядом по его рельефному торсу, по свежим синякам и старым шрамам, которые так хорошо знала.

— Ты не можешь… — начала она, но Стас уже потянул молнию на её платье вниз. Ткань послушно соскользнула с плеч и упала к ногам.

— Могу, — тихо сказал он, целуя её в обнажённое плечо. — И буду.

Горячая вода хлынула на них обоих почти одновременно. Лера ахнула, когда сильные струи ударили по коже.Стас прижал её спиной к холодной плитке, нависая сверху. Вода стекала по его волосам, по лицу, по напряжённым мышцам.

— Стас… — выдохнула она, когда его губы снова нашли её шею, а руки уверенно прошлись по мокрому телу.

Он опустился на колени, стягивая с неё намокшее бельё.

— Сейчас я не хочу торопиться, позволь мне насладиться тобой.

Лера вздрогнула, когда его горячие ладони легли на её бёдра, раздвигая их шире. Горячая вода стекала по её телу, смешиваясь с новой волной возбуждения.

— Сумасшедший… — выдохнула она, впиваясь пальцами в его мокрые волосы.

Он не ответил. Просто прижался губами к внутренней стороне её бедра, затем выше — медленно, мучительно. Когда его язык коснулся её самого чувствительного места, Лера громко застонала, запрокидывая голову назад.

Колени предательски задрожали.

Стас держал её крепко, не давая упасть. Он ласкал её уверенно, жадно, будто хотел вылизать каждую каплю её желания. Язык двигался то медленно и глубоко, то быстро и настойчиво, а пальцы присоединились, проникая внутрь в ритме, от которого у Леры темнело в глазах.