Лера запрокинула голову, давая ему больше пространства. Его губы спускались ниже, оставляя горячие следы. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе.

— Тогда не сдерживайся… — выдохнула она.

Они снова поцеловались. На этот раз жёстче. Лера прижалась к нему всем телом. Её руки скользнули под его одежду, ладони легли на горячую кожу спины. Мышцы под её пальцами напряглись. Стас провёл руками по её бокам, потом вверх, обхватил грудь через ткань. Большой палец провёл по соску — медленно, круговым движением. Лера выгнулась и тихо застонала ему в рот.

Они двигались к старому столу, не разрывая поцелуя. Стас приподнял её и посадил на край. Лера обхватила его ногами за бёдра. Теперь она чувствовала его возбуждение через джинсы — твёрдое, горячее, настойчивое.

Стас отстранился на секунду, чтобы снять с неё блузку. Лера подняла руки, помогая. Бюстгальтер он расстегнул одним движением и отбросил в сторону. Когда его рот сомкнулся на её соске, она запрокинула голову и тихо выдохнула его имя.

Стас на секунду отстранился, жадно рассматривая её.

— Красивая… какая же ты красивая, — прошептал он, проводя ладонью по её груди. — Чёрт, Лер… ты меня убиваешь.

Лера замерла, чувствуя, как от его слов и прикосновения по коже пробегает дрожь. Она не ответила словами. Просто потянула его к себе, целуя жадно, нетерпеливо.Руки Стаса скользили по её телу уверенно и требовательно.

Каждый его жест говорил: «Ты моя. Сейчас — моя». И она не сопротивлялась. Впервые за очень долгое время она не хотела сопротивляться.

Он расстегнул её джинсы и стянул их вместе с бельём.

— Такая мокрая... — хрипло прошептал он и провёл языком по другому соску, потом ниже. Раздвинул её бёдра сильнее и опустился на колени. Лера запустила пальцы в его волосы, направляя его движения.

Его язык коснулся её между ног — медленно, уверенно. Лера сжала бёдра вокруг его головы и застонала громче.Он не торопился. Он пробовал её, изучал, находил то место, от которого её тело выгибалось особенно сильно. Один палец вошёл в неё, потом второй. Она двигалась навстречу его руке, уже не думая ни о чём.

Когда первый оргазм накрыл её, Лера закусила губу, чтобы не закричать. Тело содрогнулось, ноги задрожали. Стас продолжал двигать пальцами, продлевая волну, пока она не обмякла.

Он поднялся, притянул её к краю стола и вошёл в неё одним медленным толчком. Лера выдохнула сквозь зубы. Он был большой и горячий. Она обхватила его ногами и руками, прижимаясь всем телом, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Каждый миллиметр его движения отдавался сладкой, почти болезненной волной удовольствия.

Стас начал двигаться — не быстро, не резко. Глубоко и размеренно. Каждый толчок доставал до самого конца. Лера ощущала его полностью — внутри, вокруг, в каждом вздохе.

Она выгнулась и тихо вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как напрягаются мышцы под её ладонями, как тяжело он дышит ей в шею, как их тела идеально подходят друг другу.

Гараж наполнился звуками их рваного дыхания и стонов. Стас двигался сильно, глубоко, будто хотел стать с ней одним целым. Лера отвечала ему с той же страстью — кусала его плечо, шептала его имя, полностью отдаваясь этому безумию и теряя контроль.

В какой-то момент всё исчезло и остался только он, только она, только это жаркое, отчаянное слияние. Лера почувствовала, как внутри снова начинает собираться напряжение — тугое, горячее, неизбежное.

Когда волна накрыла её, она закричала, сжимаясь вокруг него. Стас последовал за ней через несколько мощных толчков, глухо застонав ей в шею.

Несколько минут они просто стояли, прижавшись друг к другу. Тяжело дыша. Сердца колотились в унисон.

Стас первым пришёл в себя. Он осторожно отстранился, но не отпустил её — обнял, прижимая к себе, и поцеловал в висок.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Лера спрятала лицо у него на груди. Она чувствовала себя оголённой — не только телом, но и душой. Она тяжело дышала, а по телу разливалась приятная слабость. Никто никогда не доводил её до такого состояния — когда разум просто выключается, а тело становится одним сплошным комком нервных окончаний.

Лера подняла голову и посмотрела на него. В полумраке его глаза казались почти чёрными.

— Я… да, — ответила она честно. — Просто… это всё слишком… Слишком быстро. Слишком остро…

Стас мягко улыбнулся и убрал прядь волос с её лица. — Для меня тоже, — признался он. — Я думал, что смогу держать себя в руках, когда ты рядом. Но стоило тебе сказать «не хочу домой»… и всё. Я слетел с катушек.

Лера тихо засмеялась и снова уткнулась ему в грудь. — Я тоже слетела, — прошептала она. — И, кажется, мне это нравится.

Стас поднял её на руки и отнёс на старый кожаный диван в углу гаража, усадил к себе на колени.

— Холодно? — тихо спросил он, чувствуя, как она слегка поёжилась.

— Уже нет, — прошептала Лера.

Она провела пальцами по его груди, ощущая, как под кожей перекатываются мышцы. Ей было странно комфортно вот так — обнаженной, у него на коленях, в этом полутёмном гараже. Будто весь внешний мир остался где-то там, за тяжёлой металлической дверью.

Стас откинулся назад, увлекая её за собой. Его рука продолжала медленно скользить по её телу.

— Ты всё ещё думаешь о последствиях? — спросил он.

Они лежали так несколько минут в тишине. Только их дыхание и редкие звуки ночного города за стенами гаража. Стас продолжал гладить её по спине, а Лера слушала, как ровно бьётся его сердце.

— Я… не знаю, — честно ответила она. — Сейчас я ни о чём не жалею, но завтра… — начала она тихо.

Он мягко засмеялся и поцеловал её в макушку.

— Завтра будет завтра, — перебил он мягко, проводя пальцами по её спине. — А сегодня здесь есть только мы.

Лера подняла голову, встретилась с его взглядом и почувствовала, как внутри снова начинает разгораться уже знакомый жар.

— Тогда не будем терять времени, — тихо прошептала она, потянувшись к его губам.

Когда они оторвались друг от друга, было уже далеко за полночь.

Стас укрыл её своей курткой, лёг рядом и притянул к себе. Лера свернулась калачиком, уткнувшись носом в его шею. Запах его кожи и бензина странным образом успокаивал. В этом запахе было что-то до боли родное и надёжное.

Лера закрыла глаза. Внутри всё ещё дрожало — от пережитого. Она не знала, что будет дальше. Не знала, как будет смотреть в глаза Дмитрию, как объяснить это самой себе. Но в этот момент, в тёплых руках Стаса, под старой курткой, в холодном гараже, она впервые за долгое время почувствовала себя счастливой. И это чувство стоило всех завтрашних «правильных» решений.

— Знаешь, — вдруг сказала Лера, не открывая глаз, — я ведь раньше думала, что сила — это когда ты никого не пускаешь внутрь. А теперь мне кажется, что настоящая сила — в том, чтобы довериться, даже если страшно.

Стас улыбнулся.

— Вот видишь, — сказал он. — Ты уже знаешь, что делать. Тебе просто нужно время, чтобы поверить в это.

Лера наконец подняла на него глаза.

— А если завтра я снова буду разрываться между «надо» и «хочу»? — спросила она. — Что тогда?

Стас пожал плечами.

— Тогда я постараюсь переубедить тебя. Снова.Он провёл ладонью по её волосам, бережно, словно боялся спугнуть этот редкий момент откровенности, и понимал всю тяжесть её сомнений.

— Я не хочу рушить то, что строила годами, — призналась она. — Но и притворяться, что ничего не чувствую, больше не могу. Это как пытаться дышать под водой.

Стас чуть наклонился вперёд, нависнув над ней.

— Никто не просит тебя ломать всё разом. Просто не ругай себя за то, что сегодня ты позволила себе быть слабой, быть просто женщиной, — тихо добавил Стас, проводя кончиками пальцев по её плечу. — Никто не становится другим за один вечер.

Лера слабо улыбнулась — так, будто сама удивилась, что ещё может улыбаться.