— Приспосабливаться?

— Да, иными словами, быть реалисткой. Я не советую вам отклоняться от основной темы. Вы должны проявлять оригинальность, но не чрезмерную. На данном этапе, — снова уточнил он. — Вы всего лишь на первом курсе.

— А. Значит, на втором курсе мне будет позволено проявлять больше оригинальности? А на третьем — еще больше?

— Не надо мне дерзить, мадемуазель де Сталь!

Я опустила глаза и невнятно пробормотала «извините», после чего ушла, пребывая в крайне взвинченном состоянии. Я впервые слышала нечто подобное! Когда я пересказала наш с господином Деви разговор Каре, а потом и Сиенне с Ами, все три мои подруги отреагировали одинаково: какая чушь! Однако если я хочу получать хорошие оценки, чтобы в дальнейшем защитить диплом, мне следует принять правила игры, иначе ситуация обернется против меня, заметила Кара. «Она старше меня на три года. У нее есть опыт. Она, несомненно, права…» — думала я скрепя сердце.

Тогда я позвонила Томасу, чтобы узнать и его мнение, и… попала на автоответчик.

Сообщение оставлять я не стала, рассудив, что Сиенна поступила бы так же.

* * *

— Океан, теплый бриз, водяные брызги, каникулы… Твои духи напоминают мне все это! — воскликнула Ами.

— Горячий песок, прогулка рука в руке, купание с дельфинами! — вторила ей Сиенна, ставя флакон рядом со своей тарелкой.

Мы с Ами обменялись одновременно веселыми и удивленными взглядами. Сиенна это заметила.

— Что, удивлены? Довожу до вашего сведения, что, начав вести блог о закулисье мира моды, я сделалась такой же лиричной, как Грейс.

— Ах, тогда ясно…

И я, двигаясь нарочито торжественно, положила ей на тарелку дополнительную порцию чечевицы и сосисок: типично французская еда, которую я обещала приготовить. Был вечер субботы, и, держа слово, я приготовила подругам это блюдо. Днем того же дня я навестила тетю Кейт, и она дала мне простой рецепт на основе отличных консервов, купленных в маленьком бакалейном магазине. Ладно, признаю, это попахивает жульничеством, но я и кухня — это несовместимые вещи. Я даже расстаралась и дополнила ужин копченым шпиком с пряностями, а на первое приготовила салат. Для десерта я выбрала тарталетки с лимоном, купленные вfrench bakery [34] недалеко от Оксфорд-стрит.

Мы ужинали втроем. Чарли уехал на выходные к семье, а Люк с группой играл в каком-то пабе. Я радовалась возможности посидеть в узком дружеском кругу… Вот только от Томаса не было никаких вестей.

— Ладно, вдыхать сей божественный аромат, поедая это блюдо, немного странно, — заметила Сиенна. — Удивительно, но запах лука не раздражает мое обоняние.

— Здесь нет лука, — возразила я. — Только чеснок, лук-шалот…

— Чеснок? Значит, у нас будет пахнуть изо рта? — воскликнула Сиенна. — Хорошо, что сегодня вечером я не увижу Люка.

Лми расхохоталась. С тех пор как они с Сиенной расставили все точки над i, их отношения снова наладились. Во всяком случае, Лми успокоилась: Чарли больше не говорил ей о Сиенне, и между ними все снова стало хорошо. Так что нужно уметь выражать свои чувства, когда это необходимо, и плевать на гордость!

— В китайской кухне используют много чеснока. Мы к этому привыкли. А знаете, какая есть традиция, связанная с концом трапезы?

Мы с Сиенной покачали головами.

— Китайцы рыгают в знак того, что наелись и все было очень вкусно!

— Даже девушки? — ахнула Сиенна. Вид у нее сделался шокированный.

— Да. Хотя обычно так поступают только женщины и мужчины постарше, — уточнила Ами и снова рассмеялась.

— Для англичан подобное немыслимо…So shocking. Кстати говоря… как там поживает Томас? — спросила у меня Сиенна.

— Пока молчит.

Ами и Сиенна быстро переглянулись.

— Ты не получала от него сообщений с тех пор, как вы вернулись из Абердина?

— Нет.

Сиенна тихо присвистнула.

— Что же. Отсутствие сообщений — это тоже сообщение.

— Ты так думаешь? И какое же? — спросила я насмешливо, хотя на душе у меня было невесело. — Погоди-ка, дай угадаю: он постоянно думает о Дженнифер, винит себя за то, что порвал ее письма, он все еще ее любит, а меня и в грош не ставит.

Сиенна покачала головой:

— Может быть… А может быть, и нет. Если второе, то он мог просто заболеть.

— Слег с температурой и прыщами, — добавила Ами.

— Он мог подхватить корь, — прыснула я. — Ладно, хватит, я вполне способна посмотреть правде в глаза.

Если он больше не хочет со мной встречаться из-за сожалений о прошлом или еще чего-то, тем хуже.

Вот только произнося эти слова, я чувствовала, как сжимается сердце. Очень сильно. Я пыталась сохранить лицо… как некогда Ами.

— Один уходит, десять приходят, — заметила Сиенна.

— Или ни одного. Не уверена, что могу об этом думать. Мне нужно готовиться к конкурсу, и вообще, в жизни не все сводится к любви…

— Точно. Есть еще куча хорошего. Кстати говоря, Грейс, чечевица и сосиски просто восхитительны… хоть они и с чесноком! — весело сказала Сиенна. — Теперь я точно поправлюсь на полкило… Но завтра я пойду бегать, так что растрясусь.

Все-таки она следит за своим несом. А я нет. И я положила себе третью порцию.

После десерта, который нам всем очень понравился, я взяла флакон со своими новыми духами и снова понюхала. Удивительно, но на этот раз аромат не понравился мне так, как прежде. Я составила его до поездки в Шотландию,и теперь нотки мандарина и ежевики вдруг показались мне искусственными.

— Не уверена… — пробормотала я, закрывая крышку.

— В чем? — хором спросили Ами и Сиенна.

— Что аромат удался. Не уверена, что он должен быть таким.

Наверное, это все из-за того, что аромат напоминал мне о том, что я чувствовала несколько дней назад, когда думала, что у нас с Томом все хорошо.

— Никогда не знаешь наверняка, каким должно быть то или это, — спокойно заверила меня Сиенна. — Мы никогда ни в чем не уверены… кроме собственной неуверенности! Слушай-ка, а разве во Франции не принято есть сыр в конце трапезы?

Ами быстро взглянула на меня и улыбнулась. Как сильно изменилась наша Сиенна! Она ела, получала удовольствие от еды… и удивляла нас своей практической философией.

— Да, уж в этом можешь быть уверена, — отметила я, подхватывая Дидона и сажая себе на колени. Есть устоявшееся меню: первое блюдо, основное блюдо, сыр, десерт или первое блюдо, основное блюдо, десерт. Я выбрала второй вариант, как более легкий… правда, еда более тяжелая! Кажется, я вешу целую тонну.

Подруги рассмеялись… и я последовала их примеру.

9 Курс на Аскот

9 Курс на Аскот

Во вторник 29 апреля, в 12 часов 46 минут я села на скорый поезд, идущий в Аскот, городок в графстве Беркшир (которое иногда называют сокращенно — Беркс), расположенный к западу от Лондона. Кроме меня на том же поезде ехало еще человек тридцать студентов Академии моды. Мы образовали группу номер один, а вторая группа отправлялась в Аскот через неделю. В вагонах раздавались смех и перешептывания, звонили телефоны. Причем болтали не только студенты: Стив, Ева и Сью Лоуэлл, наша любимая хранительница «матери-алотеки», нас сопровождали и тоже весело участвовали в разговоре. Мы ехали, чтобы посмотреть зал в ресторане «Маунти Инн», в котором 5 июня будет проходить дефиле, «почувствовать» его, дабы лучше подготовиться, — так наше руководство сформулировало официальную цель поездки. И в то же время мы ехали на загородную прогулку. По крайней мере я. Сорок пять минут — столько длилась поездка от станции Лондон-Ватерлоо — прошли в атмосфере внеочередных каникул. Круто!

Возможно, отчасти из-за этого немного натужного веселья в тот самый день, ровно в 12 часов 57 минут я не выдержала.

Кара болтала с Джои и Кетти — эти влюбленные голубки держались за руки. Я смотрела, как их пальцы сплетаются и расплетаются, и на меня накатило. Я больше не могла пребывать в неведении касательно Томаса. Ведь после Абердина прошло уже две недели… Это уже ни в какие ворота не лезет. Сначала я испытывала изумление пополам с разочарованием, затем — гнев с примесью унижения — в конце концов, он что же, совсем меня не уважает? — и под конец мною овладела тревога. Пусть в январе Томас уже исчезал подобным образом (и теперь я понимала почему), второе такое исчезновение — это ненормально.