Люк послал ей воздушный поцелуй. Похоже, они с Чарли по-настоящему сдружились. Люк выглядел расслабленным после выходных, проведенных с Сиенной в Лейк-Дистрикт. Хотя нет, не совсем так: на мой взгляд Люк стал меньше важничать, а именно эта черта так не понравилась мне при нашем знакомстве. Он рассказал нам, что тоже ведет блог, посвященный музыке и своей группе Green Hot Peppers. Оказывается, в этом они с Сиенной похожи: у обоих есть интернет-сайты! Возможно, то высокомерие, которое я за ним заметила, было проявлением недоверия? В любом случае, теперь я находила Люка классным. Он больше не казался мне похожим на Райана! Так что человеческое восприятие изменяется со временем (так утверждает тетя Кейт, и она права).

Пришла еще одна эсэмэска:

«Это Максим из Аскота».

У меня вдруг сильно забилось сердце.

Тот незнакомец со старым телефоном?

Ну да, конечно, у него же есть мой номер! Как я могла об этом забыть?

— О’кей! — воскликнула я.

— Что? — спросила Ами.

— Я знаю, кто это!

И я быстро набрала ответное сообщение:

«Отличное имя, Максим из Аскота!»

И подписалась: «Мисс ВМ».

«Мисс ВМ» — тоже классное имя», — быстро ответил он.

Я засмеялась. Сиенна и Ами удивленно уставились на меня… Я рассказала им, что происходит.

— Ой-ой, а не станет ли этот парень соперником Томаса? — спросила Сиенна. — Отлично!

— Нет, вовсе нет!

И я вкратце рассказала им о встрече с Максимом — теперь-то я знала, как его зовут. Кара тут же сопоставила мой рассказ с моим опозданием к месту встречи на Хайстрит в Аскоте и улыбнулась. Но мне показалось, что улыбается подруга несколько натянуто.

— В любом случае мы, скорее всего, больше никогда не увидимся, — поспешно сказала я, вспомнив, как Кара жаловалась, что не может найти себе парня.

Мне не хотелось вновь вызывать в ней ревность… Особенно из-за такой ерунды!

— Просто было так весело и странно поболтать с кем-то на родном языке…

— Могу себе представить, — кивнула Кара. — Он француз?

— Да. Больше я ничего не знаю, он меня особо не интересует…

«Как тебя зовут, мисс ВМ?»

Еще одна эсэмэс.

Я заметила, что Максим, как и я, не использует сокращения и цифры вместо букв.

«Грейс».

Подняв глаза, я увидела, что Ами, Сиенна и Кара смотрят на меня весело.

— Извините, я невежлива…

И я положила телефон на стол.

— Итак, о чем мы говорим?

— О нем. О тебе. О Томасе.

Странно, но, услышав из уст Сиенны такую формулировку, я испытала противоречивые чувства. Удовольствие и недовольство. Радость и опасение.

Чего я боялась? Не знаю. На экране моего телефона засветился еще один красный конвертик, но я открыла сообщение, только оставшись одна.

* * *

В конце концов я не сумела сдержать нетерпение. Отправилась в туалет и там щелкнула на значок.

И едва не расхохоталась.

Это оказалась реклама какого-то нового телефонного тарифа!

Какая ерунда.

И какая жалость. Мне бы хотелось, чтобы Максим написал мне еще что-нибудь.

10 После дождя … снова дождь!

10 После дождя … снова дождь!

С понедельника я села на диету. Почему понадобилось ждать еще три дня, спросите вы? Ответ прост: мне нужно было примириться с цифрой, которую показывали весы: 59. Все-таки почти четыре лишних килограмма!

Итак, я мало-помалу осознавала свою проблему. Потом Томас прислал мне эсэмэс, чтобы договориться о встрече в конце недели. Можно пойти погулять, если будет хорошая погода.

Признаюсь, Максим тут же вылетел у меня из головы.

Сначала я хотела отказаться от этой встречи, потому что была в плохой форме. Промучившись полдня, я все же написала: «О'кей хх»… а потом — оп-ля! Уже ничего не имело значения, кроме восстановления наших с Томасом отношений, которые я уже начала считать разорванными. Я постановила, что день чудесный, хотя шел дождь, что я в хорошей форме, уверена в себе…

И буду худеть. Никаких полумер, Грейс! Прощайте, шоколадные бисквиты, жирные йогурты, тосты с сыром чеддер, конфеты и прочие привычные лакомства! Здравствуйте, зелень, отваренный на пару рис маленькими порциями, фруктовое пюре и нежирная ветчина… Какова моя цель? Похудеть на три килограмма к началу июня и сбросить килограмм уже к воскресенью.

Честно говоря, моя фигура… Посмотревшись в зеркало в ванной — зеркало на моем туалетном столике предало меня, в нем я казалась тоньше, чем на самом деле, — я показалась себе жиртресткой: талия округлилась, на животе нарос сантиметровый слой целлюлита… Караул! Как же я просмотрела такой кошмар?! Тоненький, довольно язвительный внутренний голос сказал: ага! Не это ли причина того, что Томас, подкошенный пневмонией (а также девицей, которую я называла про себя «Снова она»), потерял ко мне интерес? До сих пор я считала себя достаточно привлекательной. Фатальная ошибка. Требовалось срочно принимать меры, и, выбирая между йогой и бегом, я сделала выбор в пользу бега вместе с Сменной, одобрившей мой выбор. До сих пор она не решалась что-то мне говорить, но теперь заметила, что моя страсть к вкусняшкам не довела меня до добра.

— Дело не в том, что ты совершила страшную ошибку. Дело в том, что обжорство может сделать нас страшными! — пошутила она, пока мы бежали по Хэмпстед-парку.

Во время трех первых пробежек я ужасно уставала и пыхтела, точно жирный морской котик. Знаю, сравнение кажется неподходящим, но Сиенне — подкованной бегунье, поставившей на свой смартфон специальное приложение, фиксирующее «сердечный ритм, длительность нагрузки, коэффициент массы тела» — приходилось прыгать на месте, поджидая, пока я до нее доползу. Наконец я втянулась, вдохновленная будущей встречей с Томасом, которая неотвратимо приближалась, и смогла пробежать пять километров в нормальном темпе, не останавливаясь. Победа!

Двойная победа: я быстро похудела на килограмм и теперь, страшась набрать его снова, не покупала соблазнительные продукты питания, а открывая холодильник, старалась не смотреть на полку Ами. Полка эта ломилась от вкусностей, какая пытка.

Теперь-то я понимала, почему Сиенна была так недовольна, когда мы начали жить под одной крышей! Ами ест все, что душе угодно, не занимаясь никаким спортом, если не считать йогу — ведь йога это не спорт, а дисциплина положений тела и дыхания! — так что она, очевидно, генетически предрасположена к худобе. Такой физиологии завидуют все девушки, призналась я в среду вечером, когда мы с Карой и Сиенной восхищались афишей, сделанной Ами для дефиле в Аскоте. Распечатывать ее Ами пока не стала, рассудив, что мы можем захотеть что-то изменить. Все равно экран ее монитора достаточно широк, и мы прекрасно все рассмотрели.

На кремово-белом фоне застыла нарисованная карандашом изящная женская фигура в нашем золотистом платье — фотография, вставленная в графический редактор. Женское лицо, повернутое в профиль, было наполовину скрыто кремовой шляпой с вуалью. Вверху готическими буквами, вписанными в полукруг, было выведено: «Паломино». Внизу стояли наши с Карой имена, а еще ниже: «Конкурс Академии моды, Аскот, июнь 2014».

— Смотрится очень элегантно, высший класс. Оно такое классное, наше «Паломино»… Да, просто отпад. Но предназначено вовсе не для полных девушек, — призналась я.

— Слушай, хватит зацикливаться на своем весе! — запротестовала Ами. — Что на тебя нашло? Пытаешься копировать Сиенну, что ли?

— Прежнюю Сиенну… Потому что Сиенна нынешняя ни в чем себе не отказывает, — сказала я.

— Да, но я не набиваю рот всем подряд круглые сутки, — возразила Сиенна. — Я все-таки манекенщица. Даже если я буду проводить дефиле, привлекая полненьких моделей вместо «девочек-веточек», я не могу забывать о главном правиле красоты: подтянутая фигура — залог успеха! Так что осторожно…

Я улыбнулась.

— Одна женщина говорила мне почти то же самое: моя мама.

— Это же ее профессия, разве нет? — заметила Кара, не отводя глаз от экрана.

Из всех нас только Кара действительно страдала от избыточного веса, и она единственная ничего не сказала о моем внезапном увлечении диетами.